Елена Скульская о проекте театра R.A.A.A.M: после смерти человек не становится умнее ({{commentsTotal}})

В поселке Янеда, возле изысканного барского дома Бенкендорфов, в скромном, но вполне уютном коровнике состоялась премьера спектакля "Волынка старого Кыу" (Кыу – бог Грома) по мотивам старинных эстонских народных сказок из собрания Фридриха Крейцвальда. Поставил спектакль по собственной пьесе российский режиссер Дамир Салимзянов. А пригласил в Эстонию талантливого режиссера уже во второй раз руководитель театра R.A.A.A.M Мярт Меос.

Прежде всего: "Волынка старого Кыу" – абсолютно современная пьеса, но сохраняющая народную мудрость, передающуюся сказками из века в век, а когда надо – весьма удачно симулирующая эту самую мудрость. Являющийся к сыновьям из гроба отец время от времени сетует: "Нет, после смерти человек не становится умнее!" или "Вот я умер, а память у меня ничуть не лучше!" Это, заметьте, совсем не черный юмор, но напоминание и совет: никакие вести из потустороннего мира не делают нас ни лучше, ни добрее, ни удачливее; сказка велит навещать могилы близких не для получения мистических посланий, но для неизбежных размышлений в тишине о своих поступках, – именно на кладбище человек по исторической традиции прислушивается к голосу своей совести, думает о том, как бы оценили его, теперешнего, те, кто его воспитал.

Рассказывая о своей работе, Дамир Салимзянов вспоминает книжку своего детства со сказками Крейцвальда. Я тоже помню этот толстый знаменитый том. Есть образы, врезающиеся в память навсегда – орел, который несет героя и требует пищи, и в какой-то момент, когда лететь еще долго, а еды больше нет, человек отрезает от себя самого кусок плоти, чтобы накормить птицу. Так, во всяком случае, мне запомнилось, и когда этот рассказ об орле ожил в спектакле, я подумала, что сказки, несомненно, надо перечитывать и во взрослом состоянии. И не только привычные, не сходящие со сцен, сказки-пьесы Евгения Шварца или Григория Горина, ставшие классикой переосмысления вечных мигрирующих сюжетов, но и тома первозданных народных сказок, поскольку они учат поэтическому восприятию мира, учат метафоре и сравнению, исчезающим из современного языка.

Драматургия Салимзянова основана не только на театральном чувстве реплике, но и на огромном уважении к литературе, к литературному языку, он избегает утомительного косноязычия, недоразвитости речи, нищенства эпитетов, попрошайничества синтаксиса, превращающих современную русскую драматургию в покосившийся карточный домик. Герои Салимзянова разговаривают человеческим языком, лишенным (в угоду убогому сленгу) нарочито коверкающей речь окраски, что не мешает им быть остроумными, наивными, беспечными, добрыми, смешными, индивидуальными. На то есть многообразнейшие режиссерские приемы: в случае со сказкой идеально выбраны открытые ходы – гипербола, буффонада, условность, на которую радостно откликаются дети, – когда скатерть, например, становится птицей, а человек, сидящий под столом и медленно поднимающийся из-под него демонстрирует тем самым этапы взросления.

Каждый актер играет несколько ролей: надев вязаную шапку, Давидас Пабарчиус становится отцом трех сыновей, а сменив ее на темные очки – демоном подземелья, который держит в заточении царских дочерей. Все актеры – из разных театров – выступают и в роли сказителей и персонажей: Лийза Пулк, Миртель Похла, Рийна Майдре, Карл-Андреас Калмет, Отть Райдметс, Яармо Реха.

Все начинается с традиционного: у отца было три сына… Всё заканчивается традиционно: тремя свадьбами по любви… Зрители сидят на деревянных скамейках, а рассказчики с помощью нескольких деревянных грубо сколоченных скамеек и столов и двух скатертей (блестящая работа художника Ирины Бабичевой), как могли бы это делать вдохновенные родители, переставляя мебель в детской, создают всевозможные сказочные пространства.

Сказка показывается, но сказка и рассказывается – для этого актеры подходят к микрофону и подают сигналы звукорежиссеру, актеры выходят из роли и входят в нее. Деликатно вкрапляются реалии современного мира – с помощью анатомического атласа чудовище, похитившее царских дочерей, просвещает их и готовит к семейной жизни, затем анатомический атлас возникает вновь – это чудовище объясняет, как именно все три его головы крепятся к позвоночнику.

Спектакль ни на минуту не пытается выдать сказку за реальность. Но есть очень характерная сцена, когда младший брат говорит: "И тут орел мне сказал..." Братья его перебивают и, усмехаясь, переспрашивают: "Птица заговорила?!" А младший улыбается: "Значит, вас удивляет, что птица заговорила? А вас не удивляет путешествие в подземный мир, встреча с чудовищем?!" Эта сцена адресована меньше всего маленьким детям (хотя и они получают удовольствие от зрелища, несмотря на рекомендации программки не приводить малышей до 14 лет). Невероятное и обыденное так тесно переплетено в нашей жизни, что мы далеко не всегда возмущаемся чудовищными поступками и далеко не всегда воздаем должное благородству. То, к чему мы привыкли и видим вокруг себя постоянно, перестает для нас окрашиваться в цвета добра и зла; на сцене мы видим белую скатерть и черную скатерть и понимаем, что одну нельзя выдать за другую, но в каждодневной жизни это удается прекрасно каждому из нас.

Да, после смерти человек не становится умнее, поэтому никак нельзя терять время – надо думать, чувствовать, любить, хранить память о дорогих людях, помнить их уроки – к этому деликатно и остроумно, без нравоучений, но настойчиво и убедительно подталкивает спектакль Дамира Салимзянова.

Жаль будет, если сотрудничество этого мягкого, тонкого российского драматурга и режиссера с эстонским театральным сообществом ограничится двумя летними проектами.

Редактор: Ирина Киреева



ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.
Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: