Марина Кальюранд: Яна Тоом и Михаил Кылварт - не совсем патриоты Эстонии ({{commentsTotal}})

Марина Кальюранд.
Марина Кальюранд. Автор: ERR

Собирающаяся баллотироваться на предстоящих выборах по спискам соцдемов бывший министр иностранных дел Эстонии Марина Кальюранд в передаче "Интервью недели" на канале ETV+ сказала, отвечая на вопрос ведущего, что не считает Яну Тоом полным патриотом Эстонии, так как бороться за статус русского языка в Эстонии как второго официального - непатриотично.

В интервью речь шла также о том, почему вступившая летом 2018 года в Cоциал-демократическую партию Кальюранд решила пойти в политику и принять участие в выборах в Рийгикогу и Европарламент.

Ваше участие в рядах социал-демократов - это своего рода благодарность за поддержку на президентских выборах? (Выборы президента Эстонии состоялись в 2016 году, Марина Кальюранд была одним из кандидатов в президенты страны, прим. ред.)

Нет. В партию не вступают из благодарности, страха или угрозы. Я это сделала, потому что чувствую, что время настало. Хочу, готова, могу что-то еще сделать для Эстонского государства. Я могла бы вернуться во внешнюю политику, мне предлагали (Кальюранд была дипломатом и министром иностранных дел Эстонии). Может быть когда-нибудь буду работать в МИДе, но сейчас не то время. Сейчас хочу участвовать в выборах в Рийгикогу и Европарламент.

Во время отбора кандидатов на выборы президента реформисты вашей кандидатуре предпочли Сийма Калласа. Вы были на тот момент действующим министром (во время, когда премьер-министром Эстонии был реформист Таави Рыйвас), однако реформисты поддержали Калласа. Вас же поддержали соцдемы. Никакой обиды на реформистов не осталось?

Я никогда не была кандидатом реформистов. Если вернуться в 2016 год, то мою кандидатуру предложил 21 представитель коллегии выборщиков и среди них не было ни одного реформиста. Были разговоры о том, что Партия реформ могла бы меня поддержать. Я сама предложила вариант, что партия в парламенте поддержит Сийма Калласа, а уже потом, если не выберут президента в парламенте, то они поддержат меня. Партия реформ на это не согласилась. Было ли разочарование? Конечно, было. Но эмоции не определяют будущее. Поэтому мне надо было два года подумать, успокоится, заняться своей жизнью и после принять решение.

В интервью СМИ вы сказали, что в выборах президента разочаровались, а коллегию выборщиков назвали цирком, не способным выбрать лучшего президента. Кого вы имели в виду, говоря "лучший президент"?

Я говорила о процессе. Выборы должны были закончиться в театре "Эстония" (где состоялся третий тур выборов и президента выбирала коллегия выборщиков) и выборщики должны были определиться с одним из четырех достойных кандидатов. (Марта Хельме (EKRE) Кальюранд исключила из числа достойных кандидатов, прим. ред.).

Меня разочаровал процесс выборов и последствия (выборы провалились, нового президента фактически назначил парламент, прим. ред.), когда стали искать нового кандидата, как его нашли, как назначили.

Вы считаете нынешнего президента неудачным выбором?

Удачный ли сейчас президент, обсудим, когда завершится ее срок. Неправильно давать оценку работающему человеку.

Чему вы научились в ходе предвыборной гонки?

Она дала возможность познакомиться с Эстонией, посмотреть на нее под другим углом. Узнать, что людей интересует, окунуться во внутреннюю жизнь страны. Это, наверное, и послужило толчком тому, что сейчас участвую в выборах.

Когда вы были дипломатом, ваша позиция никогда не расходилась с официальной позицией государства. Сейчас вы полностью согласны с внешнеполитической линией Эстонии?

Мне никогда не приходилось делать того, во что я не верила. Я встречалась с дипломатами из других стран, которые в частной беседе говорили одно, а официально другое. У меня никогда такого не было. Мне очень повезло.

Должен политик критиковать государственную позицию или должен все время быть с ней согласен?

Конечно, у всех свои понятия, свой опыт и взгляды. Это нормально, если критически высказываются и не соглашаются с официальной позицией государства. Если мы посмотрим на внешнюю политику Эстонии, то за 27 лет она было очень конкретной: быть членом ЕС, НАТО, чтобы нас уважали.

Вы допускаете альтернативное мнение?

Конечно, и мы его слышим в Эстонии, люди его могут выражать. Тем не менее за каждое мнение необходимо нести ответственность: уголовную или моральную.

В Эстонии есть запретные мнения? Например, что Эстония не должна быть членом НАТО. Это запрещенное высказывание или нет?

Не запрещенное мнение. Однако, если так выскажется член правительства, возникнет вопрос, почему человек, который работает в правительстве министром, не согласен с официальной позицией государства?

То есть член правительства не имеет права на собственную точку зрения?

Имеет право. Только я его не пойму, если личная точка зрения не совпадет с правительственной - как он может быть министром? Тогда более честно высказать свою точку зрения и выйти из правительства.

Вы по всем вопросам согласны с социал-демократами?

Думаю, да.

Назовите три самых важных внутриполитических проблемы Эстонии, которые существуют сегодня?

Хочу сказать, что сейчас в Эстонии все очень хорошо. Все идет прекрасно. Однако есть разрыв между богатыми и бедными, образование детей зависит во многом от того, в какой семье они рождаются и где именно. Я за то, чтобы наше общество было более единым, чтобы всех уважали. У нас сейчас много вражды.

Вы не переубедите Марта Хельме (EKRE), чтобы он не называл кого-то "раковой опухолью" и не переубедите других членов партии EKRE, чтобы они не называли людей "неподходящими азиатами". Переубеждать можно, не будучи депутатом. Если вы идете в политику, вы хотите заниматься конкретными вопросами. Какими?

Марта Хельме, конечно, не переубежу. Однако я встречаюсь с его избирателями. Я объездила всю Эстонию, и могу сказать, что на мою сторону перешел не один член EKRE. Я вижу свою силу дипломата в том, что могу встречаться, объяснять, переубеждать.

Мои темы - внешняя политика, ЕС, вопрос интеграции. Мы не достаточно занимались интеграцией до сих пор. Интеграция прошла нормально, но могла быть намного лучше. То, что спустя 27 лет после восстановления независимости не все молодые люди говорят по-эстонски, это ненормально. И их нельзя упрекать в этом - государство сделало недостаточно. Являются ли эти вопросы самыми важными для общества? Я не знаю, но я буду этими темами заниматься.

В свое время вы говорили: "я русская, смогу быть примером". Однако ваше происхождение стали использовать против вас, как только вы пошли в политику. Может быть, ваш пример имеет обратный эффект? Это ведь касается многих русских, если русский только высунется, он в ответ получит сразу клеймо "раковая опухоль". О какой успешной интеграции за 27 лет можно говорить?

Это только одна партия так говорит. Это (очень) малая часть от всего общества.

Лидера соцдемов Евгения Осиновского назвали "сыном мигранта из розовой партии". И назвал его так представитель Партии реформ. Не одна партия так говорит.

Слова Юргена Лиги были неудачными, он довольно часто высказывается неудачно. А если кто-то считает, что есть ненависть к русским, то это мизерная часть так считает. Если мы ничего не скажем против, то эта мизерная часть будет считать, что права.

Кого можно считать патриотом Эстонии?

Того, кто разделяет основные ценности: демократия, эстонский язык, эстонская культура, уважение к государству. Любить государство, наверное, слишком сильное слово. Любить можно маму, папу, детей. Государство надо уважать и быть лояльным.

Вы Яну Тоом и Михаила Кылварта назвали бы патриотами Эстонии?

(Пауза) Это сложный вопрос. Не по всем критериям. Если Яна Тоом говорит на встрече с русскоязычным населением, что не надо изучать эстонский язык, что русский язык будет когда-нибудь официальным в Эстонии - это неправильно. Эстонский язык, эстонская культура - это основа Эстонского государства. Бороться за то, чтобы и русский язык был официальным языком в Эстонии, по-моему, неверно.

Редактор: Артур Тооман



ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.
Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: