Палома Крыыт Тупай: мы на пороге создания полицейского государства?

$content['photos'][0]['caption'.lang::suffix($GLOBALS['category']['lang'])]?>
Палома Крыыт Тупай. Автор: ERR

Закладывают ли поправки к Закону о профилактике и предотвращении инфекционных заболеваний фундамент тоталитаризма? Нет. Но и не способствуют более четкому и надежному правовому порядку, пишет правовед Палома Крыыт Тупай.

Рийгикогу рассматривает очередные поправки к Закону о профилактике и предотвращении инфекционных заболеваний. Перед парламентом тем временем люди протестуют против полицейского государства. Объяснить происходящее меня как правоведа попросила моя мама. С целью дать правовую оценку поправкам я открыла законопроект и пояснительную записку к нему.

Сложная поправка

Начну с того, что это сложное изменение закона. Чтобы лучше понять влияние поправок и их взаимодействие с другими законами, я переговорила с коллегами. У простых людей нет юристов (бесплатных), которым они могли бы задать вопросы о функционировании государственной власти, поэтому общественное мнение зависит от того, как суть планируемых изменений до народа доносят политики.

Мартин Хельме на этот счет сказал: "Этот законопроект – проект создания полицейского государства и тирании". А вот выдержка из пресс-сообщения фракции EKRE: "По оценке депутата Рийгикогу, юриста Керт Кинго, правительство направило в парламент законопроект, при помощи которого в государстве хотят установить тоталитарный контроль".

Министр внутренних дел Кристиан Яани, напротив, называет критику беспочвенной: "Ужасно, какую панику нагнетают в связи с Законом о профилактике и предотвращении инфекционных заболеваний. Печально". У остальных членов правительства, похоже, есть более насущные проблемы.

По словам министра внутренних дел, цель законопроекта – упростить сотрудничество между ведомствами, чтобы в будущем лучше и более прозрачно решать кризисы здравоохранения. Мол, неверно утверждать, что в результате изменения закона полиция и Департамент здоровья получат множество новых прав. Эти права якобы всегда были у обеих организаций.

Верно, что надзор за соблюдением мер, введенных с целью ограничить распространение опасных инфекционных заболеваний (использование масок, ограничения на передвижение и собрания, правило 2+2 и т. д.), до этого осуществлял и продолжит осуществлять Департамент здоровья.

На самом деле Департамент здоровья и сейчас при необходимости может привлекать к надзору полицию. В порядке так называемой профессиональной помощи. В законе сказано: одно ведомство (например, Департамент здоровья) для выполнения своих задач может при необходимости обратиться за помощью к другому учреждению (например, полиции).

Правда, ходатайство о профессиональной помощи другому ведомству нужно предоставлять в письменной форме, с указанием вида и цели этой помощи. Такое требование может показаться бюрократией, но в этом есть смысл.

Поскольку государственный орган не имеет права действовать на свое усмотрение, соглашение обеспечивает четкую основу для действий другого ведомства. Согласно поправкам, Департамент здоровья впредь сможет привлекать полицию к борьбе с инфекционными заболеваниями не на основании закона, а установленного правительством порядка.

Правда и в том, что представители Департамента здоровья уже сейчас имеют право входить в дом человека против его воли, если такая необходимость оправдана несоблюдением мер, установленных для борьбы с инфекционным заболеванием. Предполагается, что для реализации этого права департамент сейчас также обратился бы к полиции (Кажется маловероятным, чтобы чиновник встал из-за стола, вышел из кабинета с кружкой кофе и ручкой и начал громко требовать пустить его в соседний дом).

И если честно, то у полиции уже есть право входить в дом человека против его воли с целью борьбы с инфекционным заболеванием, если того требуют степень риска или тяжесть нарушения. В случае принятия поправок соответствующее право полиции будет прописано непосредственно в Законе о профилактике и предотвращении инфекционных заболеваний.

Можно спросить, а зачем вообще нужны изменения в надзорных положениях, если изменения носят в основном организационный характер? Проблема в правовой неясности в области сотрудничества ведомств и установленных с целью воспрепятствовать распространению инфекционных заболеваний ограничений.

В случае с масками и другими подобными обязательствами речь могла бы идти о так называемых нормах, создающих право.

Можно предположить, что меры по ограничению инфекционных заболеваний – обязанность носить маски и ограничения на передвижение – представляют собой такие правовые нормы. В таком случае полицию при необходимости можно было бы уполномочивать осуществлять надзор, так как одна из задач полиции – противодействие угрозам общественному порядку. Однако налагаемые государством на частное лицо поведенческие обязательства уже являются частью этого общественного порядка.

Законодатель уже раньше решил, что все предписания и ограничения, устанавливаемые Департаментом здоровья и правительством для борьбы с инфекционными заболеваниями, являются административными актами и, следовательно, так называемыми индивидуальными правовыми актами, подобными разрешению на строительство или штрафу за превышение скорости.

Это одна из причин, почему роль полиции в борьбе с инфекциями осталась неясной. К сожалению, законодатель не предложил более точный правовой анализ и обоснование, почему предписания по борьбе с инфекцией являются правовыми актами (по крайней мере соответствующие поправки об этом умалчивают).

Если бы в случае таких предписаний речь шла о правовых нормах, то и у канцлера права была бы возможность осуществлять их проверку. В данном же случае частным лицам ничего не остается как подавать на индивидуальные акты правительства или Департамента здоровья в административный суд. Это означало бы долгий и затратный путь в Государственный суд.

Следует иметь в виду, что в отличие от правовых норм в случае индивидуального акта есть право на обжалование сроком 30 дней. В условиях эпидемии коронавируса этот срок может истечь к тому времени, как человек, не согласный с бременем продолжительных ограничений, решит обратиться в суд. Нет никаких объяснений возможных средств правовой защиты.

Строгое систематическое законодательство имеет свою цель

Вышесказанное может показаться буквоедством и излишне формальным. Но право, его создание и применение не являются самоцелью. Зачастую раздражающе строгое систематическое законодательство имеет свою цель: создать надежную, стабильную основу, на которую могла бы опираться система правил жизни общества, обеспечивающая право на эффективную защиту.

Однако нежелание законодателя заниматься тщательным правовым анализом законодательства и на основании продуманных концепций (а не разовой политической активности) порождает очередные поправки и неясность. Это замечание касается не только коронавирусных мер. Новые и новые поправки усугубляют неясность.

Верным будет заметить, что в результате поправок повышаются лимиты штрафов и уточняются обстоятельства, за которые можно назначить денежное взыскание. Если сейчас человека можно оштрафовать только в том случае, если он не выполнил наложенные на него карантинные требования, то потом штраф можно будет наложить за нарушение ограничений, установленных для предотвращения эпидемии.

То есть за то, что человек не носит маску или не соблюдает дистанцию. При помощи административного акта соответствующие ограничения устанавливает правительство или Департамент здоровья. Что касается мер, то выбор широк и у правительства, и у департамента.

К списку мер против нарушителей добавится новая: власти получат право задерживать человека и доставлять его домой, если он не соблюдает требования по борьбе с инфекционным заболеванием (На самом деле у полиции и сейчас есть такие полномочия).

В связи с этим министр внутренних дел напомнил, что 92% жителей Эстонии доверяют полиции. Конечно, хорошо, что полиции верит столько людей. И у меня есть причины доверять. Но большая поддержка общества не может быть самоцелью или причиной расширять полномочия полиции.

Однако верно замечание министра внутренних дел, что и сейчас, и в дальнейшем полиция при выполнении своих задач должна четко следовать принципу пропорциональности. Это значит, что прежде чем штрафовать, задерживать и применять силу, полиция должна использовать все другие, более мягкие меры, призвать к порядку, предупредить о применении более жестких мер и т. д.

Также в случае наложения штрафа, как правило, не рекомендуется сразу назначать максимальную сумму. Принцип пропорциональности означает и то, что аргумент, будто бы права правительства можно расширить, так как она редко использует имеющиеся, не соответствует действительности.

В демократическом государстве ни одна цель не может быть настолько благородной и неприкосновенной, чтобы гражданам, а также политикам нельзя было критиковать связанные с ней ограничения свободы. Мы ставим под угрозу правовое государство и в том случае, если используем тяжелые ситуации, чтобы посеять в людях страх и недоверие. Государственная власть обязана объяснять свои решения и вносить ясность.

В заключение. Закладывают ли поправки к Закону о профилактике и предотвращении инфекционных заболеваний фундамент тоталитаризма? Нет. Но и не способствуют более четкому и надежному правовому порядку.

Нынешняя ситуация прежде всего показывает: мы потеряли желание (и способность) обсуждать. Однако и право, и политика живут за счет конкуренции лучших идей и самых мудрых знаний. Нет единственного правильного решения, но есть компромисс, который рождается в борьбе за разумную точку зрения. Предпосылкой этого является готовность слушать другую сторону. В противном случае и политике, и праву грозит смерть мозга.

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: