Документалист: общество осуждает матерей наркозависимых

Ээва Каун в передаче
Ээва Каун в передаче "Hommik Anuga". Автор: Kairit Leibold/ERR

По словам документалиста Ээвы Кауна, отправившийся по просьбе матери в поисках брата-наркомана в Колумбию, общество осуждает матерей наркозависимых.

- Недавно EFTA признал лучшим документальным фильмом этого года "Вот первая моя потеря…" - это история о поисках вашего брата. Вы бы снова отправились в это путешествие?

- Мне тяжело смотреть этот фильм, потому что все негативные эмоции возвращаются. Но я думаю, что сделала бы это снова, потому что люди должны об этом знать. И если член твоей семьи пропал, то ты не можешь оставить эту историю незаконченной - ты должен отправиться на его поиски.

- Почему пропал ваш брат Лаури, и как эта история переросла в создание документального фильма?

- Мой брат уехал в Колумбию в 2015 году, он довольно долго там прожил. Лаури все время поддерживал связь с матерью, они все время общались. Но однажды он перестал звонить. В этом и заключалась мистика, потому что он всегда был с ней на связи. С этого история и началась: как искать людей, у которых нет документов, паспорта, ид-карты и мобильного телефона. Он не пользуется интернетом.

- Почему он так живет?

- Думаю, это может быть тот случай, когда другие жизненные проблемы не настолько значимы. Я знаю, что для людей это достаточно мистично, почему мы решили отправиться туда, почему Лаури решил жить хаотичной уличной жизнью, почему люди употребляют наркотики. Я не могу ответить на эти вопросы, потому что это не путь наименьшего сопротивления. Жить там, на улицах - это очень сложно, очень разрушительно; это сложно и физически, и морально. Я не знаю, почему он это сделал.

- Лаури прожил в Колумбии полтора года, но и его жизнь в Эстонии не была безоблачной?

- С раннего возраста у него были проблемы в школе – он плохо интегрировался в общество. Лаури попал в тюрьму в достаточно раннем возрасте. Он не жил, так сказать, нормальной, повседневной жизнью, которой мы живем в обществе. До поездки в Колумбию он был в Венесуэле, там он сидел в тюрьме.

- По каким причинам его несколько раз сажали в тюрьму?

- Это были такие мелкие кражи, грабежи. В Венесуэле он отбывал срок в тюрьме за преступление, связанное с наркотиками.

- Почему вы решили отправиться в Колумбию?

- Я поехала туда, потому что моей матери нужно было знать. У нее всегда с братом были хорошие отношения, или, скажем так, по крайней мере у них были отношения. Моя мама должна была знать, где находится Лаури. Ей это было необходимо – во время каждого звонка она думала, что это мог быть Лаури. Если она видела на улице прохожего, который хоть немного напоминал брата, она думала, что это Лаури. Это то, что ты не можешь просто оставить на полпути.

- Почему Лаури вообще пришлось поехать в Колумбию?

- Думаю, это было самой большой проблемой для нашей съемочной группы. Этот город [Богота - прим. ред.] очень хаотичен, улицы сумасшедшие. Мы приходили на каждый угол, где кто-то видел Лаури, пытаясь понять, почему он сюда приехал. Что было такого в углу этой улицы – здесь что-то продавали или кто-то его сюда позвал. Мы пытались выяснить его мотивацию. С детства он был очень хаотичным и нервным человеком, думаю, вся поездка в Колумбию отразила это.

- Полгода ваша мама ничего не слышала о Лаури, вы не получили помощи от эстонских властей, и единственным выходом было поехать в Колумбию. Вы сразу планировали снять документальный фильм?

- Мы пытались связаться с братом из Эстонии. У моего мужа были контакты в Колумбии, мы отправляли людей с его фотографией в полицейские участки, и нам всегда говорили так: "Да-да, он тут, на улице. Да, у него дела идут не очень хорошо, он спит прямо на улице, он наркоман, но он жив и здоров". Полгода нам повторяли одно и то же, и тогда мы стали задумываться, правда ли это.

Я связалась с Карлосом [режиссер документального фильма - прим. ред.]. Он единственный колумбиец, которого я знаю. Он родом из Боготы, там живет его семья. Он решил поехать с нами и снять этот фильм. Он нам больше всех помог, и с переводом, и со всем остальным. Без него мы бы, наверное, туда не поехали.

- Режиссер документального фильма Карлос Лесмес сказал, что в какой-то момент создание фильма стало настолько опасным, что вы всерьез были готовы отказаться от съемок. С чем вы на самом деле столкнулись?

- Богота - большой город, где проживает восемь миллионов человек. Он окружен горами, и там очень круто. Температура воздуха там круглый год постоянная, как холодный Иванов день в Эстонии. Там все время идет дождь. Мы были там четыре недели, и в течение всего этого времени мне было дискомфортно.

Конечно, мы недооценили эту психологическую травму. Я думала, что готова, потому что я очень уравновешенный человек, очень много путешествовала и выросла со своим братом. Я считала, что мы выполним в учреждениях все необходимые шаги, пойдем в полицию, больницы, в центр для бездомных, морг, и сможем где-нибудь найти Лаури.

Но мы его не нашли. Мы совершенно не задумывались, что это значит, когда ты реально должен искать человека искать на улице. В Колумбии много бездомных, в Боготе много бездомных, там много наркоманов, многие из них курят прямо на улице. Думаю, мы недооценили эту поездку.

- Ваш брат отправлял письма своей матери. Почему Лаури написал, что не может вернуться в Эстонию?

- С ним было тяжело жить вместе. Из воспоминаний детства я прежде всего помню постоянные ссоры. Очень сложно жить с зависимым человеком.

Зависимость - эгоистичная вещь. Все ваши ресурсы направлены только на удовлетворение вашей зависимости, и другие люди становятся просто инструментом для достижения желаемого. С ним было невозможно жить вместе, и все это сожительство закончилось крахом, тюремным заключением и переездом.

Эстония - небольшая страна, и мы очень легкомысленно оцениваем ее. Думаю, Лаури было лучше за пределами Эстонии. В Колумбии люди воспринимают наркозависимость как-то легче. Там я никогда не чувствовала, что кто-то осуждает моего брата. Никто не говорил "О, Боже, что за жуткий человек, почему ты его ищешь, лучше бы он исчез. Поблагодарите Бога, что он не контактирует с вами". Этого никогда не происходило. Все люди сказали, что Лаури, конечно, нужно найти. "Мы должны помочь, мы должны быть поддержкой", - отношение было другое.

- За время съемок фильма вы очень изменились: вначале вы были полны сил и оптимизма, но где-то в середине вас начали одолевать сомнения. Были и моменты, когда вы хотели прекратить этот процесс.

- Больше всего меня беспокоило, что я скажу Лаури, когда мы его найдем. Я проехала тысячи километров и вовлекала в поиски всех этих людей. Я ищу Лаури. Однако на самом деле я не хочу, чтобы мы его нашли, и он этого не хочет. Так что я ему скажу?

Больше всего я боялась, что найду его в неадекватном состоянии. Мне придется заботиться о нем, покупать ему одежду, помочь в восстановлении документов, отвезти его в аэропорт, привести его снова домой и все начнется заново.

Мы получили так много информации, что моего брата видели на этой неделе, что это было очень тяжело психологически. Эта идея, что я ищу человека, которого в действительности не хочу искать. У меня всегда возникал вопрос, зачем я это делаю.

- Эта история произошла несколько лет назад. Смогли ли вы освободиться от этой истории?

- Я чувствую, что двигаюсь дальше. В отношении моей матери этого, конечно, нельзя сказать - она может прожить с этим чувством вины всю оставшуюся жизнь. Из-за этого мне очень грустно. Мне жаль, что в глазах общества она несостоявшаяся мать. Если у вас такой ребенок, вы не справились с ролью матери. Думаю, именно так видят себя мамы. Родители, дети которых страдают зависимостью, не знают чувства успеха, хотя они вкладывают в своих детей больше, чем нужно здоровым детям.

Редактор: Эллина Качан

Источник: Hommik Anuga

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: