Представим на минуту, что планирование политики Эстонии в области машиностроения, деревообрабатывающей, электронной, пластмассовой или мебельной промышленности основывается на объеме внутреннего потребления страны. Или что IT-компании в своих инвестициях руководствуются 1,3 млн потенциальных клиентов. Большая часть продукции нашего народного хозяйства экспортируется. Автаркия была бы немыслима. Однако именно такое мышление парализовало общественные дебаты об энергетике.

Почти год в правящей коалиции спорили, будет ли потребление электроэнергии в Эстонии в 2035 году составлять 8, 11, 15 или какое-то другое количество тераватт-часов. И, соответственно, следует ли субсидировать ветропарки на уровне 0, 4 или 8 тераватт-часов. Заместитель председателя Социал-демократической партии и мэр Таллинна Евгений Осиновский недоумевает, зачем говорить об атомной электростанции, когда мы уже строим ветропарки – ведь сеть не вместит продукцию АЭС.

Защищая политиков и других участников дебатов, я, конечно, должен признать, что электричество – это не совсем то же самое, что промежуточная продукция машиностроения или деревянные дома. Обеспечение надежности электроснабжения – задача государства, а электричество нельзя погрузить на судно или в фургон. В систему электроснабжения можно инвестировать слишком много. Но при этом есть риск не увидеть за деревьями лес.

У Эстонии с Финляндией есть соединения на 1000 мегаватт и с Латвией – на 1400, и ожидается, что в ближайшие десять лет эти мощности вырастут до 1700 и 2300 мегаватт соответственно. В обоих случаях это больше, чем пиковое потребление самой Эстонии, и в целом в четыре раза больше, чем сегодняшнее среднегодовое потребление Эстонии.

В 2023 году три страны Балтии потребили в общей сложности 26,3 тераватт-часа электроэнергии, из которых 40%, или 10 тераватт-часов, пришлись на дефицит собственной генерации, или чистый импорт извне.

В Эстонии, Латвии и Литве, по сути, нет отдельных электроэнергетических систем, но существует единая электроэнергетическая система стран Балтии, некоторые функции которой делегированы странам, а ряд услуг поставляется из-за рубежа. У нас в значительной степени общий рынок частотных услуг, цена на электроэнергию в основном одинакова, а министр энергетики Литвы в начале этого года высказал идею о том, что страны Балтии могли бы совместно строить новые управляемые генерирующие мощности.

Без Латвии и Литвы нам не обойтись. После успешной синхронизации с частотной зоной Центральной Европы пришло время объединить ценовые регионы рынка электроэнергии Эстонии, Латвии и Литвы. Это нужно не просто для того, чтобы преодолеть ощущение отделенности, но и для того, чтобы на более крупном рынке стали возможны вещи, которые невозможны на собственном рынке электроэнергии Эстонии.

Во-первых, рынок электроэнергии объемом около 30 тераватт-часов должен быть достаточно большим и диверсифицированным, чтобы на нем мог заработать рынок финансовых продуктов электроэнергии. Финансовые продукты рынка необходимы в странах Балтии, чтобы позволить производителям электроэнергии найти покупателей на свои мощности в долгосрочной перспективе, продавцам электроэнергии – снизить риски, а потребителям электроэнергии – фиксировать объем и цену, отвечающие их потребностям, либо непосредственно на рынке, либо через продавцов электроэнергии. Это позволило бы снизить риски и, соответственно, затраты для всех участников рынка электроэнергии.

Единый интегрированный балтийский рынок также предоставил бы разработчикам новых электростанций более широкие возможности для раннего поиска покупателей на свою будущую продукцию. И здесь я подхожу к самой сути вопроса.

Благодаря строительству АЭС у Эстонии есть возможность завладеть инициативой в производстве электроэнергии и развитии промышленности в странах Балтии. АЭС экономически выгодна, если она может обеспечить рынок базовой нагрузкой, близкой к максимуму собственной выработки. Она управляема и может предоставлять услуги, критически важные для системы, но ее преимущество перед другими производственными активами заключается в стабильной и гарантированной генерации с низкими переменными затратами.

Сейчас на эстонском рынке электроэнергии разработчику электростанции нереально предложить проект и продать продукцию на 20, 30 или 40 лет вперед. Но именно эта уверенность необходима разработчикам, чтобы обратиться в банк или к инвесторам для привлечения необходимых для строительства средств. Именно поэтому электростанции в Эстонии строились почти исключительно под государственные гарантии.

Строительство атомной электростанции в Эстонии возможно и экономически выгодно, если удастся найти крупные промышленные предприятия, фирмы, самоуправления и других потребителей электроэнергии в странах Балтии, которые смогут покупать ее продукцию. Для этого необходимо отказаться от мысли, что эстонская энергетика существует в изоляции, без наших соседей.

Перефразируя нового лидера свободного мира, можно сказать: давайте построим атомную электростанцию, а Латвия и Литва пусть за нее заплатят. В рамках дружественного, справедливого и взаимовыгодного бизнеса.