Эта фраза велит сохранять равновесие и быть против перемен. Вспомним, с какой активностью в свое время боролись за сохранение Советского Союза, например, канцлер Германии Гельмут Коль, президент США Джордж Буш и президент Финляндии Маунo Койвисто. Страх перед нестабильностью, которую мог повлечь за собой распад СССР, подавлял геополитическое мышление. Из мемуаров Койвисто можно прочитать, что, например, наше освобождение не входило в число его приоритетов. Однако были важны сохранение Советского Союза, хорошие отношения с ним и удержание Горбачева у власти.

Сейчас мы находимся в процессе, когда целый ряд новых факторов расшатывает господствовавшую десятилетиями великую идею стабильности. Было четко видно, как в начале развязанной против Украины войны большинство европейских стран охватило оцепенение. Мысль о том, что из-за Украины может потребоваться пересмотр стратегий или и без того напряженных госбюджетов, сначала привела всех в замешательство. Особенно тревожились министры финансов, ведь что-то нужно было менять, но ужасно не хотелось. А у них ведь немалая власть. Бывший премьер-министр Великобритании Гарольд Вильсон как-то метко сказал: неважно, кто выиграл выборы, к власти все равно придет министр финансов.

Политический инстинкт велел затаиться и подождать, пока все пройдет. Страсть к сохранению стабильности лишила Европу инициативы. Изменений не хотели и избиратели. Вопрос безопасности ранее был отдан Америке, производства – Китаю, энергоснабжения – России, и все ради того, чтобы ничто не нарушило достигнутого благополучия.

Надо учитывать, что сейчас у власти находятся люди, которые в основном стали политиками уже после распада СССР, и значительная их часть – так называемые политические бройлеры. Они владеют всеми политическими приемами, но смелость что-либо менять не входит в число их сильных сторон. С момента войны в Грузии в 2008 году и до начавшейся в 2022 году войны против Украины многие европейские лидеры ездили расшаркиваться перед Путиным и сохранять стабильность. Результат нам известен.

А теперь появился еще и Трамп – человек, чья риторика радикально отличается от той, к которой привыкли в Европе, и который является полной противоположностью стабильности. Во всех смыслах. Он сразу же начал бросать камни в зарастающий илом европейский пруд и многого добился. С Россией и Трампом по отдельности Европа, может быть, еще как-то справилась бы, но вместе они – слишком большая нагрузка. Сейчас большая часть европейских политиков оказалась на незнакомой местности: надо принимать решения и что-то менять, но совсем не хочется.

Одни учатся быстрее. Другие поняли, что Россия и Трамп вместе дают Европе уникальный шанс снова стать влиятельным игроком на мировой шахматной доске. В последние дни этот пугающий Россию вариант начали активно распространять и российские пропагандисты. С большой тревогой. Насмешек над Европой и глумления над ее бессилием поубавилось.

Хорошая для нас новость в том, что с точки зрения оборонной политики мы сейчас находимся в авангарде динамических изменений и лидерства в Европе. Так многие авторы называют северный и балтийский регион вместе с Германией. Близость России и переменчивые идеи Трампа вынуждают прилагать усилия. Бюджеты меняются. Голос Европы стал мужественнее, и что с того что мужественный голос Европы, как правило, принадлежит женщинам.

Что мы можем сделать в свете всего сказанного? Легендарное название партии, придуманное автором "Швейка" Ярославом Гашеком перед Первой мировой войной, звучало так: "Партия умеренного прогресса в рамках закона". Долгое время казалось, что это мог бы быть девиз Европейского союза, но сейчас это не работает. В этой партии долго не пробудешь, потому что коронавирус, Путин и Трамп больше не позволяют рассчитывать на стабильность прошлых лет. Нужно быть готовыми к тому, что завтра может не быть таким, как сегодня, и в любой момент может появиться новый меняющий жизнь фактор.

С другой стороны, для более сообразительных сейчас настало время больших возможностей и приобретения конкурентных преимуществ. Это касается как отдельных политиков, так и государств. Было бы очень скверно не вскочить в созданный нестабильностями поезд возможностей.