С момента происшествия в Тартумаа, где Тармо, ударив ножом свою бывшую сожительницу, лишил жизни себя и стал причиной гибели встретившегося ему на пути водителя, прошло чуть больше недели. Погибшего в несчастном случае Арго – отца, супруга, добровольного полицейского и душепопечителя – 7 ноября проводили в последний путь. Женщина, ставшая жертвой нападения с ножом, все еще находится в больнице, но идет на поправку. Я желаю душевного спокойствия и сил всем, кто так или иначе были напрямую или как близкие вовлечены в эти события.

Мы в полиции тщательно проанализировали все вызовы, на которые ранее выезжали в связи с Тармо, и всю имеющуюся у нас информацию об этой семье. Мы продолжаем вместе с партнерами анализировать, какие еще были возможности повлиять на агрессора. В ходе проверки обстоятельств конкретного случая мы также ищем лучшие решения.

На связанные с Тармо вызовы мы начали реагировать в начале апреля. В общей сложности мы выезжали на них 18 раз. Общими для этих случаев было агрессивное, нестабильное и запугивающее поведение. Мужчина вел себя жестоко как по отношению к бывшей сожительнице, так и к родителям. В целом это были случаи, когда по прибытии полиции ситуация успокаивалась, люди говорили друг с другом и расходились, либо мы доставляли мужчину в вытрезвитель. Полиция передавала информацию о необходимости оказать помощь в местное самоуправление и инспектору по уголовному надзору, а также сама проводила последующие проверки.

Работа полиции заключается в том, чтобы быстро вмешиваться первыми, и мы не выявили ни одного случая, связанного с Тармо, где бы мы действовали небрежно, халатно или лениво. Мы действовали, проявляли интерес и не откладывали эти инциденты. В то же время эти 18 случаев четко показывают, что на месте происшествия мы мало что можем предложить как жертве, так и агрессору.

Мы приезжаем, общаемся, фиксируем, начинаем расследование, доставляем в вытрезвитель, пытаемся убедить пострадавшего обратиться в службу помощи жертвам, а также проводим последующий контроль, но этого недостаточно. Важно, чтобы в случае домашнего насилия обе стороны сразу получали специализированную поддержку и необходимое лечение. А если были ранние признаки опасности или нарушение правил контроля за поведением, должна быть возможность делать больше, чем при первом инциденте. Только так запускается цепочка, ведущая к адекватному решению.

По оценке полиции, в первую очередь следует продлить период, в течение которого агрессор не может возвращаться к семье. Сейчас полиция может доставить агрессивного человека в вытрезвитель или обязать не возвращаться в дом на срок до 12 часов. За это время у жертвы, как правило, не получается сделать ничего более существенного, чем поспать, и к утреннему кофе агрессор уже тут как тут.

Чтобы дать жертвам передышку, полиция во многих европейских странах может при случаях домашнего насилия применять запрет на пребывание в месте проживания жертвы больше чем на семь дней, а суд может значительно продлить этот срок. В Эстонии первоначальный запрет на пребывание должен быть не 12 часов, а по меньшей мере 72. Трое суток могут спасти жизнь и дают жертве время перевести дух и принять помощь.

В качестве второго шага государство, то есть все вовлеченные партнеры, должно поставить общую цель и дать четкий сигнал, что в Эстонии насилие недопустимо. Это могло бы означать, например, что при проблемах, обусловленных зависимостью, врач предлагает аннулировать медицинскую справку, дающую право на управление транспортным средством. Чтобы до инспекторов по уголовному надзору доводилась информация о серьезных проблемах психического здоровья у жертвы насилия. Чтобы суд не назначал местом проживания насильника дом жертвы. Чтобы при условном наказании правила контроля над поведением были такими, которые помогают предотвращать более тяжелые случаи. Это в значительной степени вопрос отношения, и отношение можно изменить, а мы в полиции сами живой пример таких изменений.

Более дорогой, но также необходимый набор инструментов для сокращения домашнего насилия – продуманные лечение и поддерживающие программы. По опыту полиции можно сказать, что первоочередная и наиболее критическая потребность – как можно быстрее передать человека с психическими нарушениями под наблюдение врачей, и это следует делать даже тогда, когда он употреблял алкоголь. Сейчас патрульных полицейских, прибывших с человеком, нуждающимся в помощи, в психиатрическую больницу, слишком часто разворачивают на пороге. Это означает, что мы помещаем человека в четыре стены вытрезвителя, но в таком случае он не получает адекватной помощи.

В своей ежедневной работе мы все чаще ощущаем потребность в ЭМО душевного здоровья. Повторяющиеся вызовы к людям с психическими расстройствами по своей сути являются предупреждением. Предупреждением о возможной эскалации насилия. Должна быть возможность отреагировать на них до того, как это стоит кому-то жизни.

Для прекращения насилия необходимы содержательные программы воздействия и поддержка не только жертве, но и агрессору. Часто этим людям также требуются лечение от зависимости и навыки, позволяющие им справляться в обществе. У меня нет сомнений, что полиция хочет быть на вызовах более полезной для человека. Например, сразу приезжать вместе со специалистом службы помощи жертвам, который может остаться с пострадавшим. Или обеспечить возможность немедленного контакта человека с психиатром, согласовать первые шаги и договоренности. Или действительно обеспечить, чтобы у жертвы было по крайней мере три дня передышки. Одним словом, предложить больше, чем просто брошюру.

Домашнее насилие ни в коем случае не является "мягкой" или нишевой темой. Вечером 6 ноября в Ляэнемаа 58-летний мужчина ударил ножом свою жену. В этом году 325 человек стали причиной по меньшей мере трех случаев домашнего насилия. В общей сложности полиция реагирует примерно на 7600 случаев домашнего насилия в год, то есть более 20 раз в день требуются услуги службы помощи жертвам, социальная поддержка, лечение от агрессии, лечение зависимости, психологическая поддержка для близких.

За каждым случаем стоят реальные люди, чей наиболее безопасный уголок, то есть их дом, из-за насилия превратился в ад. Мы не отмахиваемся от ни одного из них, но для остановки насилия нужна более сильная система поддержки.