В Эстонии топливные компании несколько месяцев ведут ценовую войну. Хяэль отметил, что такие войны не являются чем-то необычным – их часто ведут и в других странах.

"Ценовая война сама по себе не уникальна. Она раньше велась как в Эстонии, так и за ее пределами, и начинается всегда с четкой целью – улучшить свою долю рынка или вернуть потерянную. Завершиться это может лишь одним из двух сценариев: либо война оказывается слишком дорогой и цели не достигаются, и тогда от нее отказываются, либо кто-то проигрывает – происходит консолидация, кто-то кого-то покупает или малые компании закрывают свои заправки. Возможностей много, но у них есть общее: конкурентная ситуация неизбежно меняется, разнообразие уменьшается, и новый баланс цен устанавливается уже в новых условиях", – объяснил Хяэль в программе "Esimene stuudio".

Он также подчеркнул, что в ценовой войне преимущество всегда на стороне крупных игроков, у которых больше ресурсов.

"Международные корпорации всегда находятся в более сильной позиции. У них выше капитализация, больше международная покупательная способность, а значит и входящие цены лучше. Часто они вертикально интегрированы – связаны с нефтеперерабатывающими заводами или даже добычей сырой нефти, что позволяет им лучше выдерживать тактику истощения конкурентов. Это прозвучало и в заявлениях компании Neste в сентябре: они подчеркнули, что являются международным концерном и у них есть деньги", – сказал Хяэль.

По его словам, в сентябре было много дней, когда топливо продавалось дешевле, чем оно было закуплено. Сколько денег Alexela потеряла из-за ценовой войны, Хяэль не сообщил.

"Потери исчисляются миллионами на уровне всего рынка. Можно провести простую параллель: один цент в цене топлива в год – это примерно десять миллионов евро. Отсюда несложно посчитать", – сказал он.

"Прежнюю стабильность, которую на рынке топлива часто критиковали как якобы картель, можно сравнить с рынком электроэнергии. Тетя Маали в Валгамаа получает электричество по той же цене, что и в центре Таллинна. На самом деле стоимость доставки электроэнергии сильно различается. С топливом было то же самое. Ранее Эстония отличалась уникальным ценообразованием, поскольку цены внутри одной сети заправок были одинаковыми. Клиент всегда знал, что он получит, и не сталкивался с ситуацией, что за углом еще дешевле. В Европе и Северных странах это совершенно нормально – цены различаются по местоположению и внутри брендов", – отметил он.

По словам Хяэля, три месяца ценовой войны мало повлияли на лояльность клиентов Alexela.

"Конечно, у разных продавцов появляются разные тенденции, что связано с отношением клиентов и их лояльностью. У Alexela, к счастью, большая база лояльных клиентов – около 80%. То есть мы видим движение примерно в пределах 20%, но я совершенно уверен, что такое движение на рынке в любом случае происходит, так как рынок ищет новую точку равновесия", – сказал он.

Он считает, что пострадавшие обязательно будут, просто они появятся с задержкой.

"Думаю, что в 2025 году убытки еще не достигнут своей цели, но они точно будут. Те миллионы собственного капитала, которые были сожжены на рынке за несколько месяцев, можно измерять восьмизначными цифрами", – отметил Хяэль, добавив, что существующих партнеров пытаются поддерживать, но с новыми сотрудничество пока откладывается.

"В краткосрочной перспективе выигрывает потребитель. Как ни считай. Однако в экономике действует еще одно правило: если в трудное время кладовая опустошена, то ее нужно снова наполнить. То есть когда трудный период закончится, рынок попытается вернуть утраченные средства. И я уверен, что краткосрочная выгода потребителя, которая сейчас бесспорна, в долгой перспективе не должна никого радовать. Стабильная и предсказуемая цена на топливо – большая ценность", – сказал Хяэль.