В следующем году Силы обороны Эстонии реорганизуют обучение, чтобы в числе прочего подготовиться к обновленной срочной службе. Потребность в повышающих обороноспособность изменениях вытекает из создания и поддержания новых военных возможностей.

Новые возможности создаются при поддержке увеличившихся оборонных инвестиций для того, чтобы сделать агрессию против Эстонии невозможной, а в худшем случае – все же быть готовыми выиграть войну. Основой всего этого является солдат, который понимает свои задачи как в языковом плане, так и в плане содержания.

Это означает более высокие требования, дополнительное обучение и переобучение как для профессиональных военнослужащих, принесших присягу на верность, так и для срочников. Срочная служба – это начало службы в резерве. Во время срочной службы солдаты Эстонии учатся выполнять задачи военного времени как поодиночке, так и в команде. Силы обороны многому научились в ходе зарубежных операций, но еще больше – в результате высокоинтенсивной войны в Европе, развязанной в последние годы режимом Владимира Путина.

Для будущих срочников внедрение в Силах обороны так называемого подхода извлеченных уроков означает, что их базовый курс подготовки будет короче и еще интенсивнее, курсы по специальностям и курсы подразделений – еще разнообразнее, а примерно половину периода службы составит практическая подготовка в подразделениях, обеспечивающих боевое дежурство.

Во время срочной службы Силы обороны требуют от солдат освоения множества сложных знаний и навыков. Это не означает немедленного преодоления человеческих возможностей, но зачастую – больших, нежели во время обучения в школе, усилий.

Мы выяснили, что у призывников, которые подают заявления на поступление на срочную службу, менее интенсивную в сравнении с будущей моделью обучения, уже сейчас нередко возникают проблемы, вследствие чего начало их службы порой приходится откладывать.

Главной проблемой являются слабое здоровье и недостаточная физическая подготовка молодых людей. Часто в начале службы выясняется, что помимо подтягивания физической формы Силам обороны приходится восполнять пробелы в знании государственного языка у некоторых срочников.

Если требования к физической подготовке и, например, к стрелковым навыкам одинаковы для выполняющего похожую задачу военнослужащего Скаутского батальона и для солдата Куперьяновского батальона, то, согласно действующим законам, предполагается, что срочник сможет безопасно и эффективно обучаться обращению с оружием, даже не понимая инструкций и команд.

На практике инструкторы, конечно, не позволяют не владеющим языком солдатам подвергать опасности себя или других, и помимо обязательной военной подготовки, которую срочник пришел получать в Силы обороны, приходится преподавать ему и эстонский язык, в необходимом для службы объеме. Таким образом, благодаря улучшенным языковым навыкам общество получает от Сил обороны более интегрированного гражданина, но в целом – более слабую государственную оборону, поскольку на обучение языку тратится время как самого обучающегося, так и сослуживцев, которым приходится слушать инструкции несколько раз, пока их не поймет и самый непонятливый. В сильной команде все звенья должны быть сильными.

В Силах обороны все солдаты равны, и язык, на котором говорят дома, не является причиной кого-то выделять или отстранять. Однако домашнее воспитание часто приносит пользу. Например, можно поблагодарить Яну Тоом. Ее сын Артур Тоом во время срочной службы был мотивирован, хорошо усваивал навыки, был выбран для прохождения специализированного курса парамедиков и получил звание младшего сержанта. Этот пример показывает, что государственный язык в Эстонии вполне можно освоить при поддержке школы и семьи.

На самом деле полностью не владеющие языком граждане в армии – скорее исключение. Силы обороны вынуждены ежегодно предлагать дополнительные занятия по языку примерно 10% срочников. Порой прохождения языкового курса в Силах обороны недостаточно – в итоге государственные ресурсы и время молодого человека расходуются, а солдат все равно не подготовлен. Из-за этого страдают обучение и достижение военной готовности у всех остальных.

Если после вступления в силу поправок к Закону о службе в Силах обороны от призывников будут ожидать уровня владения языком не ниже B1, то что будет с теми, кто эстонским языком не владеет?

Их обязанность участвовать в гособороне никуда не денется, но возможность пройти подготовку в Силах обороны будет отложена до тех пор, пока они не достигнут требуемого уровня владения языком. В таком случае они останутся без навыков и знаний о том, как защищать Эстонию. Останутся и без необходимых в жизни навыков командной работы и управления, без умения выживать в лесу и социального капитала, который растет во время службы благодаря общению с сослуживцами.

Таким образом, они будут лишены и положительных сторон срочной службы, благодаря которым, согласно исследованиям, их последующий доход в среднем будет ниже, чем у прошедших службу сверстников.

Но мы не имеем права принудительно подчинять человека языковому обучению в Силах обороны. Срочная служба означает служение Эстонской Республике, обучаясь защите своей страны военными мерами через интенсивную и осмысленную подготовку.

Да, общая обязанность прохождения срочной службы действительно положительно влияет на сплоченность общества, и поэтому общественная дискуссия о языковых навыках граждан вполне уместна. Но, к сожалению, гособорона не может служить заменой другим насущным потребностям общества.

Советская оккупационная армия обучала принужденных к службе солдат русскому языку и при необходимости отправляла их на уборку картофеля. Сравнивать с этим Силы обороны Эстонии, как это делается, например, на российских пропагандистских каналах, было бы неуместно.