Высшее образование – это высокотехнологичная и наукоемкая сфера деятельности. Тем не менее его часто воспринимают как "манну небесную": вроде бы "бесплатно", но в ограниченном объеме, и нужно гарантировать, чтобы большая часть общественных благ доставалась именно тем студентам, которым они действительно необходимы. Возникает вопрос: откуда берется эта "манна", кто ее распределяет и имеют ли сами участники право голоса?

Даже авторы, хорошо разбирающиеся в высшем образовании, часто предполагают, что кто-то (например, сам автор, Министерство образования и науки или доброжелательный гражданин с собственным бизнесом) должен решать за учреждения с самыми умными работниками страны, что они могут и должны делать.

Такой подход противоречит автономии университетов и научных учреждений, а также академической свободе. Без этого можно получить диплом, но с образованием будут проблемы. Это не значит, что кто-либо не может высказываться по вопросам высшего образования – любая свобода ограничена там, где она начинает мешать свободам других.

Автономия и академическая свобода важны сами по себе, а не только для конституции. Одним из условий международной конкурентоспособности является наличие внутренней конкуренции, а государство должно обеспечивать достаточный уровень конкуренции в ключевых сферах. При этом для каждой организации полезно избавиться от конкурентов – дублирование ресурсов и функций снижает эффективность. Высшее образование здесь ничем не отличается от другой экономической деятельности.

Если сосредоточиться на конкуренции и дублировании, всех можно условно разделить на две группы: сторонников конкуренции и сторонников дублирования. В сфере высшего образования о конкуренции часто не говорят, сводя управление к распределению бюджета. "Дублирование" чаще на устах у тех, кто пытается использовать ограниченные ресурсы в своих интересах или рассчитывает на поддержку государства, чтобы ослабить конкурентов.

Разумеется, "чистых" примеров не существует, однако сторонники конкуренции тяготеют к децентрализованному принятию решений, тогда как для сторонников дублирования молчаливым допущением и удобной моделью является иерархическое управление. Для последних академическая свобода – это, по Спинозе, осознанная необходимость, тогда как для первых – осознанная возможность. В высшем образовании множество подобных разделяющих тем, большинство из которых остаются без решений или вовсе без внимания.

Предпосылкой возникновения конкуренции является ценностное предложение, в обмен на которое привлекаются ресурсы. То, что считается ценностью, зависит от заинтересованных сторон.

Студенты, выпускники, компании и предприниматели, профессиональные организации, работодатели, государство и общество, регуляторы и аккредитующие органы, родители, работники, академическое (международное) сообщество, руководители и члены советов, общественность, благотворители, журналистика и социальные сети – все они вправе ожидать от поставщиков высшего образования чего-то именно для себя. Большинство из них являются налогоплательщиками, однако их ожидания часто противоречат друг другу.

Если решения принимает один человек, почти неизбежно предпочтение отдается отдельным группам. Важнейшими становятся те, кто сумел создать сильное влияние и продвигать свои интересы.

Поиск универсальных решений, даже с учетом опыта других стран, часто невозможен. Например, на графике показана зависимость числа университетов от численности населения в европейских малых странах (сине‑черный – Эстония, сине‑белый – Финляндия). Количество университетов и проблема дублирования тесно взаимосвязаны.

Как бы ни выстраивать тренды, при численности населения до 3–4 миллионов человек на каждые дополнительные примерно 100 000 жителей требуется новый вуз. В более крупных малых странах (красные точки) число вузов увеличивается примерно на один на каждые дополнительные 400 000 жителей. Этот показатель соответствует и практике крупных европейских стран.

Соотношение числа вузов и численности населения в Финляндии заметно ниже, чем у нас. Это, однако, не означает необходимости принудительного объединения вузов, хотя в отдельных случаях такое решение могло бы быть полезным для всех сторон. Среди сопоставимых стран мы в целом следуем общей тенденции.

Наблюдаемый на графике результат, вероятно, объясняется тем, что в меньших странах приоритетом является результативность (эффективность воздействия), а в более крупных – затратная эффективность (эффективность использования ресурсов). Первая опирается на конкуренцию, связанную со стремлением к академической свободе, что обеспечивает качественное высшее образование и максимально сбалансированный учет интересов различных групп влияния. В несколько более крупных странах конкуренция уже обеспечена, и на первый план выходит стремление к затратной эффективности.

Нет причин, по которым вузы не могли бы предоставлять свои услуги за плату наряду с "бесплатным" образованием, финансируемым государством. Ситуация с англоязычным обучением особенно запутанная: формально оно должно быть платным, однако многие оценивают его исходя из того, сколько выпускников остается работать в Эстонии, а не с точки зрения экспорта образовательных услуг, что значительно облегчило бы положение системы высшего образования.

Лица, желающие принимать решения в сфере высшего образования, должны сделать два шага. Во‑первых, разобраться, что именно и как делается в высшем образовании, включая международный контекст. Во‑вторых, получить экономические знания и уметь применять их на практике.

Проблема эстонской системы высшего образования заключается в том, что одновременно необходимо соблюдать разные цели и ограничения, которые часто противоречат друг другу и интересам самих участников. Продвигая собственные интересы, каждая группа склонна забывать о том, что и другие заинтересованные стороны важны. Эта борьба продолжается до тех пор, пока сохраняется надежда, что сверху поступит решение, которое устроит одну сторону, или пока существует страх, что под давлением бюджета университеты будут вынуждены отказаться от части своей автономии.

Единственный путь к сбалансированному учету интересов – обеспечить конкуренцию, достаточную децентрализацию принятия решений и академическую свободу, позволяющую зарабатывать на своей деятельности.