Это не теоретический вопрос, поскольку россияне уже в первый президентский срок Дональда Трампа ясно дали понять, что Венесуэла и Украина могут быть объектами обмена. Об этом еще в 2019 году Конгрессу США сообщила ведущий сотрудник Совета национальной безопасности Фиона Хилл.

Нет ни одного признака того, что американцы тогда или сейчас согласились бы на такое предложение, однако это показывает, как в Москве видят мир. Для России свержение Николаса Мадуро означает утрату давнего союзника, но в более широком контексте произошедшее поддерживает логику политики сфер влияния, которую Владимир Путин и российская элита давно продвигают.

Москве импонирует идея мира, разделенного на три части: западное полушарие - США, Европа и постсоветское пространство - Москве, Восточная Азия - Китаю, с определенной гибкостью и "серыми зонами" в Африке и Океании, а также на границах сфер влияния. Однако реальность этому замыслу не соответствует.

Неудавшаяся попытка провести в Киеве операцию, аналогичную той, что сейчас была осуществлена в Каракасе, привела к ситуации, при которой агрессивность России по отношению к западным странам возросла, но одновременно снизилась ее реальная способность влиять на события за пределами своей территории.

Доказательствами этого являются фактическая неспособность России поддержать своих союзников, оказавшихся в беде: нынешнее устранение Мадуро, атаки Израиля и США на иранские ядерные объекты в июне прошлого года или свержение сирийского диктатора Башара Асада в декабре 2024 года. Во всех этих случаях Россия ограничивалась лишь беззубыми заявлениями, оставляя своих партнеров на произвол судьбы. Влияние России на Кавказе, в Центральной Азии и на Ближнем Востоке не исчезло, но заметно ослабло.

Это, однако, не означает радужной картины с точки зрения европейцев, поскольку на нашей ответственности по-прежнему остается продолжающаяся война против Украины, а также нарастающая кампания саботажа и запугивания в европейских странах. За четыре года Европа предприняла заметные шаги, чтобы собраться - сформировать более единое восприятие угрозы от Таллинна до Лиссабона, увеличить оборонные расходы и укрепить взаимное сотрудничество, чтобы противостоять ледяному дыханию Москвы.

Тем не менее сохраняются разногласия, мешающие европейцам консолидироваться: страны Северо-Балтийского региона и Польша воспринимают российскую угрозу особенно остро, тогда как для государств Южной Европы Москва является лишь одной из проблем наряду с миграционным давлением и долговой нагрузкой. Это создает различия в готовности и возможностях стран оказывать поддержку Украине.

Теперь к этому добавились и противоречия в отношении политики новой администрации США. Под заявлением верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Каи Каллас от 4 января о событиях в Венесуэле не подписалась Венгрия. Будапешт не объяснил свое несогласие, но можно предположить, что, хотя заявление Каллас и воздерживалось от прямой критики США, даже призыв к сдержанности и к тому, чтобы предоставить ведущую роль жителям Венесуэлы в переходном процессе, оказался для правительства Виктора Орбана слишком радикальным.

На другом конце шкалы оказалась Испания, которая совместно с пятью странами Южной Америки выступила с заявлением, в котором осудила операцию США как нарушение международного права и выразила обеспокоенность тем, что природные ресурсы Венесуэлы теперь могут оказаться под контролем внешней силы.

Быстрая операция, неопределенное будущее

Прогнозирование будущего - занятие неблагодарное: всегда легче предполагать продолжение уже сложившихся мировых тенденций, чем радикальный перелом. К тому же события, которые в моменте кажутся судьбоносными, задним числом могут оказаться удивительно малозначительными по своим последствиям.

По стечению обстоятельств 3 января 2020 года в результате удара американского беспилотника был также убит генерал Корпуса стражей исламской революции Ирана Касем Сулеймани. Тогда опасались неконтролируемой эскалации, которая могла привести к большой войне на Ближнем Востоке. Этого не произошло, и Иран с США ограничились символическими взаимными ударами.

С точки зрения развития ситуации в Венесуэле ключевым остается вопрос о том, кто придет к власти в стране после Мадуро. Здесь неизбежно больше вопросов, чем четких ответов. Заключили ли США договоренности с ближайшим окружением Мадуро, чтобы те сменили сторону?

На возможное предварительное сотрудничество указывает быстрая и относительно бескровная операция. Какую роль теперь будет играть оппозиция - вместе с Эдмундо Гонсалесом, который, по независимым оценкам, был более популярен на предыдущих (сфальсифицированных) выборах, и лауреатом Нобелевской премии мира Марией Кориной Мачадо?

Ранее США и другие западные страны поддерживали оппозицию Венесуэлы, считая ее лучшим представителем народа. В то же время после задержания Мадуро Трамп не дал понять, что видит будущее Венесуэлы в руках оппозиции. Только со временем станет ясно, что на практике означает "[США] ведут дела", учитывая, что Трамп ранее резко критиковал внешнюю политику, связанную с трудным восстановлением государственного устройства в Ираке и Афганистане.

Кто бы ни стал управлять Венесуэлой, все равно придется столкнуться с исключительно большими экономическими трудностями и с США, которые готовы утвердить свое присутствие в регионе военным путем.

Мадуро пришел к власти 5 марта 2013 года после смерти своего предшественника Уго Чавеса. С тех пор из страны бежало около семи миллионов человек. Часть миграции вызвана плохими экономическими решениями, характерными для автократических режимов, но значительная ее часть была связана с падением цен на нефть и общим ухудшением экономической ситуации. Запасы нефти в Венесуэле являются крупнейшими в мире, но государственная нефтяная компания Petróleos de Venezuela, S.A. (PDVSA) не в состоянии полностью их использовать.

Кроме санкций США, причиной также является решение тогдашнего президента Чавеса в начале 2000-х годов уволить тысячи сотрудников PDVSA с необходимыми техническими знаниями, которые бастовали против правительства Чавеса. Если еще в 2005 году Венесуэла добывала 2,6 миллиона баррелей сырой нефти в день, то к 2020 году этот показатель снизился до полумиллиона. В 2022 году добыча начала расти, достигнув 684 000 баррелей в день, а к 2025 году - 1,1 миллиона баррелей. Тем не менее невозможно восстановить большие объемы производства в одночасье. Это стоит иметь в виду на фоне разговоров Трампа или кого-либо еще о венесуэльской нефти.

После свержения Мадуро теперь у всех лидеров латиноамериканских стран остается неприятное понимание того, что у Соединенных Штатов есть не только военные возможности для вмешательства на Западном полушарии, но и политическая готовность. Если такое было сделано один раз, что мешает повторить это в будущем?

В период холодной войны вмешательство США было регулярным как в странах Латинской Америки (Гватемала 1954, Бразилия 1964, Чили 1973 и Панама 1989), так и в Иране в 1953 году. Государственные перевороты при поддержке США и вторжение в Панаму во время администрации Джорджа Х. Буша до недавнего времени можно было считать скорее историческим курьезом, а не реалиями XXI века.

Операция в Венесуэле наверняка станет лицемерным аргументом в Москве и Пекине, которые будут использовать ее как еще одно оправдание для действий против Украины и Тайваня. Попытки Москвы убить или похитить президента Владимира Зеленского и поставить его правительство в Киеве под контроль были предотвращены украинскими военными и службами безопасности, а не ограничениями международного права. Также Китай рассматривает Тайвань как свой внутренний вопрос, а не как суверенное государство.

Следовательно, гораздо более важный вопрос заключается в том, какие выводы будут сделаны в Вашингтоне из успешного свержения Мадуро и что это может означать для дальнейшей внешней политики США.

II акт: Куба и Гренландия

Куба отправляла в Венесуэлу врачей, спортивных инструкторов и охранников для защиты Мадуро. В обмен Венесуэла поставляла им нефть по выгодной цене. При этом большая часть нефти, выделенной Кубе, перепродавалась на мировом нефтяном рынке, в первую очередь Китаю. Куба нуждается в деньгах для покупки товаров и сохранения стабильности режима. Помимо экономического удара, операция США в Венесуэле представляет угрозу для кубинского режима, поскольку "ястребы" из Вашингтона теперь сосредоточатся против Гаваны.

Экономическое и социальное положение Кубы уже десятилетиями находится в плохом состоянии. Население Кубы сократилось на целых 18 процентов в 2022–2023 годах, оценил кубинский экономист и демограф Хуан Карлос Альбису-Кампос. Еще недавно кубинское правительство утверждало, что на острове живет 11 миллионов человек, но по расчетам Альбису-Кампоса осталось чуть более 8,6 миллиона. Подобно венесуэльцам, от них нельзя ожидать особой любви к правительственному режиму.

Во вмешательстве в Венесуэлу можно усмотреть своего рода проявление старой школы республиканцев администрации Трампа, которые использовали военную силу США для достижения политической цели.

Те же люди, во главе с госсекретарем США Марко Рубио, вероятно, хотели бы видеть смену режима и на Кубе. Хотя в случае Кубы нет аргумента борьбы с торговлей наркотиками, существует ясная логика электората. Кубинцы, покинувшие остров, а также многие другие избиратели латиноамериканского происхождения, выражают сильные антикоммунистические настроения. На практике это означает поддержку политиков, которые предпринимают решительные шаги против Кубы.

Также не стоит забывать об интересе администрации Трампа к Гренландии. Мысль о территории королевства Дании должна заставлять многих призадуматься, кто публично одобрял операцию США. Применение силы или попытки влияния США на Гренландию предсказать трудно, но для этой администрации такие сценарии нельзя исключать, несмотря на то что Дания была образцовым союзником США.

Датские политики и дипломаты весь прошлый год были серьезно обеспокоены возможными шагами США, предупреждая, что, хотя Трамп больше не говорил постоянно о захвате Гренландии, эта тема для правительства США никуда не исчезла.

Теперь Трамп лишь подлил масла в огонь, заявив журналистам после операции в Венесуэле, что США заинтересованы в Гренландии для обеспечения национальной безопасности. В ответ премьер-министр Метте Фредериксен выступила с решительным заявлением, призвав Вашингтон прекратить угрозы в адрес Гренландии и Дании.

Эскалация США в Гренландии или угроза того, что Дания должна отказаться от Гренландии ради поддержки Украины, поставила бы европейские правительства перед невозможным и неприятным выбором. Возможно, такие угрозы останутся лишь риторикой Трампа. Но, как отметил основатель War on the Rocks Райан Эванс, прогнозирование внешней политики Вашингтона осложняется, в том числе тем, что сенсационные заявления Трампа могут быть блефом, а не четким сигналом реальных намерений.

III акт: Иран

Аналогичным образом на Ближнем Востоке Иран представляет собой автократическое государство, зависящее от экспорта ископаемого топлива, деятельность которого вызывает раздражение у США. Как и в Венесуэле, в Иране существуют масштабные внутренние проблемы, почти все из которых являются следствием действий или бездействия правящего режима.

Наиболее заметным является усугубляющийся дефицит пресной воды. В ноябре президент Ирана Масуд Пезешкиан предупредил, что если засуха продолжится, столицу Тегеран придется эвакуировать. Это было бы крайне сложной задачей, поскольку в городе проживает около 10 миллионов человек. Так же, как Венесуэла не способна мгновенно увеличить производство нефти, Иран не может быстро решить проблему водного кризиса.

В то же время ирано-израильская война и вновь введенные в сентябре экономические санкции привели к свободному падению иранского риала. К концу декабря экономические трудности стали очередным спусковым крючком для масштабных антиправительственных протестов, которые, хотя и уступают по массовости событиям 2009 года, когда на улицы вышли миллионы людей, являются крупнейшими после столкновений 2022 года между иранцами и силами безопасности.

Регулярное подавление протестов показывает, что, хотя иранцы могут быть недовольны режимом, у них нет альтернативного движения, вокруг которого они могли бы объединиться. Правительство старается сдерживать массовое недовольство как с помощью более жестких репрессий, так и через тихие уступки - например, в 2022 году активно преследовали женщин, желавших отказаться от ношения хиджаба, но теперь во многих районах города непокрытые головы открыто принимаются, хотя официально политика не отменялась.

Правительство Ирана знает, что в международной политике Иран противостоит двум лидерам, обладающим волей, возможностями и мотивами для действий против страны: премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и президент США Дональд Трамп. Хотя после последних ударов Израиля и США Иран получил вооружение китайского происхождения, этого явно недостаточно.

Аналогично случаю с Мадуро, Трамп ранее напрямую угрожал и высшему духовному лидеру Ирана. По сообщениям СМИ, во время ирано‑израильской войны он считал убийство аятоллы плохой идеей, однако на прошлой неделе предупредил, что власти Ирана не должны стрелять в протестующих - в противном случае США могут вмешаться. Как всегда, трудно сказать, скрываются ли за риторикой Трампа реальные намерения, и такая расплывчатая демонстрация сигналов служит инструментом давления на иранское руководство.

Со своей стороны, Иран пытался лавировать между внутренними и внешними препятствиями, давая понять США, что они готовы улучшать отношения. Вопрос в том, готовы ли США принять какое‑то предложение Тегерана или исламская республика лишь проверяет, можно ли вбить клин между Израилем и США, чтобы американцы не поддержали планы Нетаньяху на новую атаку против Ирана.

Учитывают ли Вашингтон и Иерусалим слабость Тегерана как возможность ускорить уход аятоллы? Даже если они так думают, сколько внешнего военного давления потребовалось бы для смены режима в стране, где после революции 1979 года глубоко институционализированы идеология и последовательность власти? Или, если столь максималистская цель не рассматривается, какими другими средствами начнется давление на Иран?

Наконец, ослабление режима Ирана, что отвечает нашим и украинским интересам, а также провал поставок вооружений Россией и Китаем в Венесуэле и Иране подчеркивают явную неспособность Москвы и Пекина поддерживать своих партнеров. Стратегическое партнерство России и Венесуэлы было подписано в октябре прошлого года, а удар по Мадуро произошел всего через несколько часов после его встречи с китайской делегацией.

Трамп снова показал, что его интерес заключается в проведении быстрой и успешной военной операции, и мастерство США в этой области остается непревзойденным. Теперь остается наблюдать за следующими этапами.