Всю экономическую несправедливость Эстонии и региональные различия пытаются компенсировать одной единственной суммой – не через реформы, инвестиции или повышение квалификации, а простой цифрой в расчетном листе.

Злобный работодатель, который не хочет платить зарплату

Представление о "злобном" работодателе, который удерживает зарплату как можно ниже, уже давно не соответствует экономической реальности. Большинство компаний платят столько, сколько позволяет создаваемая ими ценность и требует рынок. Люди остаются на работе не по приказу, а из-за значимости работы, возможностей для развития и конкурентоспособной оплаты. Если зарплата низкая, это чаще связано с низкой продуктивностью и небольшой добавленной стоимостью, а не с нежеланием работодателя платить меньше.

В Эстонии есть много успешных компаний и отраслей, где зарплаты превышают среднеевропейский уровень. Эти компании платят достойные зарплаты не по принуждению, а потому что конкурируют за таланты и способны создавать продукцию или услуги с высокой добавленной стоимостью.

С точки зрения "левых" подходов минимальная зарплата часто трактуется как моральное противостояние между работодателем и работником. Словно политическим инструментом можно устранить это противостояние и решить проблему неравенства. Вопросы о том, откуда на самом деле берутся деньги и кто покрывает расходы, часто отходят на второй план.

Яак Ааб говорит о справедливой зарплате и росте внутреннего потребления, предполагая, что более высокая зарплата вернется в экономику через потребление.

Эта логика верна только в том случае, если компании одновременно продолжают производить продукцию и предоставлять услуги. Если же после расходов на зарплату, налоги и подорожавшие материалы у компании не остается ресурсов для инвестиций или даже для поддержания деятельности, не будет ни роста производительности, ни новых рабочих мест. В таком случае экономический цикл разрывается: сначала исчезают компании, а затем исчезает потребление, на которое должен был опираться рост зарплат.

Зарплаты могут расти только тогда, когда растет производительность и у компаний есть ресурсы для инвестиций, выплаты зарплат и удержания сотрудников. Если повышение зарплаты навязывается без увеличения производительности, ценность не создается, рабочих мест становится меньше. Это не социальная справедливость, а плохая экономическая политика.

Малый бизнес не живет в зоне комфорта

Небольшой ресторан в Вырумаа, магазин в Валгамаа или ремонтная мастерская на Сааремаа удерживают зарплаты низкими не ради удобства. Ограничениями для них служат оборот, маржа и местная покупательная способность. Каждый месяц они рассчитывают, хватает ли средств на зарплаты, аренду, электроэнергию и сырье.

Если минимальная зарплата формируется исходя из среднего уровня зарплат в Таллинне и в государственном секторе, но применяется по всей Эстонии, это не шаг "из ловушки низкой зарплаты", а реальный риск, что предприниматель, находящийся далеко от Тарту или Таллинна, просто сдастся.

Эта дискуссия проходит в условиях высоких цен, растущей налоговой нагрузки и введения новых налогов и акцизов. Базовые затраты предприятий находятся под давлением со всех сторон одновременно. Повышение минимальной зарплаты не происходит на пустом месте – оно накладывается сверху на уже принятые решения, напрямую влияя на жизнеспособность компаний и сохранение рабочих мест.

Практический правый взгляд

Правый подход не оправдывает и не предполагает низкую заработную плату. Цель состоит в том, чтобы люди получали достойное и стабильное вознаграждение. Вопрос не в самой цели, а в том, как ее достичь. Хорошая зарплата возникает не по приказу или общегосударственной таблице, а тогда, когда компания способна создавать ценность и договариваться с работником о справедливой оплате труда.

Практическое правое решение строится на четырех принципах.

Во‑первых, невозможно оценить влияние минимальной зарплаты, не учитывая распределение зарплат. Если связывать минималку с каким-либо показателем, то с медианной зарплатой, а не со средней. Среднюю зарплату "тянет вверх" небольшое число очень высокооплачиваемых рабочих мест, тогда как медианная отражает, сколько зарабатывает типичный работник.

По данным Департамента статистики, в третьем квартале прошлого года медианная зарплата в Эстонии составляла 1722 евро, а средняя брутто-зарплата – 2075 евро. Наивысшая медианная зарплата была в Харьюмаа (1925 евро) и Тартумаа (1768 евро), а самая низкая – в Валгамаа (1354 евро) и Вирумаа (1358 евро).

Одинаковая минимальная зарплата в 886 евро по-разному соотносится с медианной зарплатой: в Таллинне и Тарту она составляет менее половины медианной, тогда как в Валгамаа и Вирумаа – почти две трети. Один и тот же показатель, но совершенно разная нагрузка.

Во‑вторых, политика в сфере зарплат должна учитывать региональные и отраслевые различия. Например, в информационно-коммуникационном секторе средняя зарплата достигает 3646 евро, тогда как в сфере гостиничного и ресторанного бизнеса она составляет всего 1366 евро.

В‑третьих, в Эстонии подавляющее большинство предприятий – микро- и малые компании. Именно они создают значительную часть рабочих мест. Их повседневную жизнь – вопросы зарплаты, проблемы с оборотом и налоговое давление – лучше всего знает Ассоциация малых и средних предприятий Эстонии (EVEA). Если решения о минимальной зарплате принимаются без учета их мнения, игнорируется та Эстония, где фактически трудится большинство людей, и где любое изменение зарплаты имеет конкретные и ощутимые последствия для работодателя.

В малом бизнесе минимальная зарплата – это не абстрактная цифра, а реальные ежемесячные расходы, которые приходится покрывать вне зависимости от того, выросли продажи или упали. Затраты на рабочую силу здесь часто являются самыми большими и вместе с тем самыми жесткими статьями бюджета.

В-четвертых, система должна учитывать современный рынок труда. Для многих работников частичная занятость – это сознательный выбор, а для многих компаний – объективная необходимость. Если на работников с неполной ставкой распространяются те же жесткие минимальные требования и налоговая нагрузка, то такие рабочие места просто не будут создаваться. Практическим решением может быть привязка минимальной зарплаты и налогов к фактической занятости, а не исходить из предположения о полной ставке для всех.

Жизнь меняется быстрее, чем правила. Если правила не адаптируются, они не защищают людей и рабочие места, а лишь фиксируют рамки, которые больше не соответствуют реальности.

В заключение

Мотивация людей также не растет только из-за числа на зарплатном листе. Слишком низкая зарплата демотивирует, но простое повышение оклада не создает производительности и приверженности. Людей удерживают на работе значимая деятельность, автономия и возможности для развития. Это формируется в сильных компаниях и в работающей экономической среде, а не через законодательно установленный уровень зарплаты.

Государство не должно играть роль решающего при формировании зарплат. Оно не может оценить производительность компаний, особенности отраслей или региональные различия. Рынок – лучший определитель зарплаты, потому что только он аккумулирует всю эту информацию. Зарплата – это соглашение, а не проект, управляемый государством.

Минимальная зарплата может быть нижним пределом, но не должна превращаться в потолок или инструмент политического давления. Когда зарплата растет вместе с создаваемой стоимостью и производительностью, экономика укрепляется. Если же зарплата повышается по указанию быстрее, чем развивается экономика, она становится уязвимой и приводит к сокращению рабочих мест там, где они нужны больше всего.

Поэтому соглашение о темпах роста минимальной зарплаты, заключенное в 2023 году, нуждается в пересмотре. Государство должно отказаться от роли установителя зарплаты и вернуть эту ответственность рынку труда. Зарплаты должны увеличиваться вслед за успехом эстонских компаний, а не по указанию одной фиксированной цифры.