- Месяц назад вы ездили во Львов на конференцию, посвященную защите и восстановлению культурного сектора Украины. Что Эстония может почерпнуть из украинского опыта, и к чему мы должны готовиться уже сейчас, в мирное время?

- Думаю, самым важным сигналом этой конференции было то, что агрессор стремится уничтожить культурную идентичность точно так же, как и обороноспособность. Когда мы говорим о культурных ценностях, мы говорим о них как о создателях национальной идентичности.

Есть простые примеры. Я хочу защитить старый город Курессааре, потому что я там родилась и выросла, люблю это наследие, оно связано с историей моей семьи. Таким образом рождается и желание защищать. То же самое касается Праздника песни и танца или других культурных событий, благодаря которым формируется наша воля защищать государство. С одной стороны, культура играет очень важную роль в формировании этой воли, а с другой – нам крайне важно защищать эту идентичность как в кризисных ситуациях, так и во время войны.

- Украинская война показала, что Россию особо не заботит, что именно она бомбит. Она сознательно атакует музеи, церкви и архивы, пытаясь таким образом физически уничтожить украинскую идентичность, историю и язык?

- Именно так. Цель агрессора заключается в уничтожении украинской идентичности, поэтому культурные объекты подвергаются целенаправленным атакам. По оценке ЮНЕСКО, уже уничтожено более 500 зданий, представлявших культурную ценность.

По оценкам самих украинцев, эта цифра превышает 1700 объектов, то есть она в несколько раз выше. Не говоря уже об объектах, связанных с культурой, но не находящихся под охраной как памятники культурного наследия – таких объектов еще больше. Кроме того, в Одессе, Киеве и Крыму были уничтожены объекты, находящиеся под защитой ЮНЕСКО. Это целенаправленные атаки. Мы во Львове осмотрели два объекта, которые незадолго до этого пострадали от удара беспилотников.

- Если мы действительно хотим защитить культуру, то, возможно, нужно исходить из того, что противник будет стремиться уничтожить ее точно так же. Потенциальными целями могут стать, например, главное здание Эстонского национального музея, KUMU и другие исключительно ценные для эстонской культуры объекты. Можно ли сделать вывод, что значительная часть защиты культурных ценностей в военное время зависит от того, насколько быстро мы сумеем вовремя эвакуировать наиболее ценные музейные экспонаты? Например, эстонский флаг из Эстонского национального музея в Тарту?

- Да, эвакуация музейных предметов является частью кризисных планов. Причем не только в контексте военного положения, но и в любых возможных кризисных ситуациях.

Одним из серьезнейших событий последних лет стал пожар в соборе Парижской Богоматери, заставивший европейских деятелей культуры серьезнее готовиться к различным кризисам. Именно этими вопросами мы и занимаемся ежедневно.

- То есть чтобы люди в случае пожара заранее знали, что в здании представляет наибольшую ценность и как максимально быстро переместить это в безопасное место?

 – Да. Нужно знать, что является наиболее ценным, где находятся необходимые упаковочные материалы и как распределены роли между работниками музея или культурного учреждения и представителями местной общины.

Лет пять назад у нас были одни из первых теоретических учений в Хаапсалуском замке. Местные спасатели познакомились с директором музея, а директор музея – со спасателями. Когда в телефоне есть необходимые контакты, а местный спасатель знает особенности объекта и пути, это и есть самая важная подготовка к потенциальному кризису.

- Через несколько месяцев в одном из филиалов Эстонского художественного музея будет отрабатываться максимально быстрая эвакуация ценных предметов культуры. Правильно ли я понимаю, что условно говоря, картины будут быстро снимать со стен, упаковывать и перевозить в безопасное место? Такие учения проводятся впервые?

- Мы называем это полевыми учениями, и они будут проводиться впервые. Мы уже провели очень много теоретических учений. Во время полевых учений мы на практике отработаем весь процесс и выявим потенциальные препятствия. Они могут быть самыми разными: начиная от мешающих перемещению объектов водопроводных труб и заканчивая отсутствием необходимой пузырчатой упаковочной пленки. Теоретически мы уже много раз проигрывали подобные ситуации, а теперь появилась возможность проверить все на практике.

- Что именно вы будете отрабатывать?

- Эвакуацию наиболее важных объектов, а также все, что ей предшествует и следует за ней. Это включает упаковку, транспортировку и распределение ролей как внутри музея, так и между другими задействованными учреждениями, например, Спасательным департаментом. Кроме того, важную роль играют подготовка всего процесса и последующий анализ полученного опыта.

- По данным Департамента статистики, в Эстонии насчитывается 101 музей и 160 мест для посещения, где хранится около семи миллионов экспонатов. В медицине при чрезвычайных ситуациях применяется триаж – определяется, кому помощь окажут в первую очередь, а кому позже. Проведен ли уже подобный триаж в отношении культурного наследия Эстонии?

- Да, мы определили наиболее важные объекты и подготовились к их защите.

- Речь идет об Эстонском художественном музее, Эстонском историческом музее, Эстонском национальном музее?

- Это объекты, находящиеся в разных музеях, а возможно, и объекты, которые вообще не находятся в музеях. Культурные ценности и памятники искусства находятся, например, и в церквях по всей Эстонии.

- Кто именно решает, что надо, например, оставить в горящем здании графические работы Эдуарда Вийральта и вместо них спасать картины Конрада Мяэ? Как это происходит?

- Кризисные ситуации могут быть очень разными. Мы разработали планы, но хочу подчеркнуть, что наша цель – сохранить и спасти все коллекции. Это касается всего культурного наследия, как музейных экспонатов, так и объектов архитектурного наследия. Способы сохранения или эвакуации зависят от конкретной ситуации.

В случае архитектурного наследия, к сожалению, в большинстве случаев речь об эвакуации идти не может. Вместо этого используются другие методы защиты: например, 3D-оцифровка или такие меры, как закрытие окон и использование мешков с песком, что очень широко применяется на территории Украины.

В зависимости от типа объекта существуют различные способы спасения культурного наследия, и все зависит от конкретных обстоятельств. Наша цель – сохранить наследие в максимально возможном объеме. Просто есть определенный перечень объектов, которые подлежат спасению в первую очередь.