Статистика вызывает беспокойство: всего за три с небольшим года около 600 предприятий оставили после себя долги на общую сумму почти 200 млн евро без каких-либо фактических последствий.

По словам руководителя Службы по делам о неплатежеспособности Сигне Виймсалу, проблема усугубляется. "В 2023 году средний размер оставленной задолженности составлял менее 100 000 евро, а в 2024 году - 255 000 евро. К сожалению, убытки растут, как и недоверие в обществе", - отметила Виймсалу.

По состоянию на середину мая около 40 000 предприятий не представили годовые отчеты за предыдущий хозяйственный год. "Кредиторы и общественность не знают, что происходит в этих 40 000 предприятий. В то же время эти компании продолжают осуществлять повседневную деятельность в эстонской деловой среде и заключать сделки", - пояснила Виймсалу.

Она добавила, что даже при самом консервативном подходе можно сделать вывод, что около 16 000 предприятий нуждаются в более тщательной проверке, то есть потенциальный объем скрытых банкротств оценивается примерно в 6,4 млрд евро.

Системой злоупотребляют подставные лица и ликвидаторы

Самой большой проблемой является отсутствие личной ответственности руководителей компаний. Член правления автоматически не несет личной ответственности ни за что, а бремя доказывания лежит на государстве или кредиторах.

Этой ситуацией пользуются профессиональные ликвидаторы. "Нынешняя судебная практика показывает, что если член правления осознает свою ошибку, то его первый превентивный шаг - самостоятельно обратиться в суд и подать заявление о банкротстве как физического лица, чтобы таким образом избавиться от долгов в качестве частного лица", - пояснила Виймсалу то, как применяются эти схемы.

Один из экстремальных примеров - 30-летний гражданин Эстонии, являющийся членом правления и осуществляющий одновременное "руководство" более чем 800 компаниями. "Очевидно, что один человек не способен реально нести ответственность, управлять и должным образом вести бухгалтерский учет 800 или 2000 предприятий. Право каждого на создание компании за один цент не должно снимать с человека ответственности", - заявила Виймсалу.

По ее словам, фактические решения в таких компаниях часто принимаются каким-либо находящимся за границей лицом, из-за чего кредиторы остаются без защиты при взыскании долгов.

Член экономической комиссии Рийгикогу Марио Кадастик (Партия реформ) считает необходимым ужесточить регулирование, дав Службе по делам о неплатежеспособности возможность быстрее проверять подобные подозрительные компании.

Председатель экономической комиссии Марек Рейнаас (Eesti 200) предложил, чтобы государство более активно вмешивалось через Налого-таможенный департамент. Однако Виймсалу указала на то, что налоговый орган не подает заявлений о банкротстве, являясь в данном производстве обычным кредитором.

Проблема носит массовый характер: в четырех из пяти изученных случаев заявление о банкротстве не было подано в установленный срок, а почти в половине случаев активы были заранее выведены из компании и переписаны на близких людей.

Потребителей и налогоплательщиков ставят перед вынужденным выбором

Когда процедура банкротства не имеющего активов предприятия заканчивается, обязательства перед работниками ложатся на Кассу по безработице. В прошлом году она выплатила работникам таких предприятий в качестве компенсаций более миллиона евро, к которым добавилось 33% социального налога. Поскольку действующее законодательство не позволяет Кассе по безработице предъявлять регрессные требования к руководителям, допустившим серьезные управленческие ошибки, эти суммы оплачиваются обычными налогоплательщиками.

"Другими словами, это означает, что обычные налогоплательщики покрывают суммы, связанные с серьезными управленческими ошибками руководителей, и вынужденно участвуют в финансировании заработной платы работников неплатежеспособных, оставшихся без активов предприятий. Эта система сейчас косвенно поощряет безответственное предпринимательство за счет обычных налогоплательщиков", - отметила Виймсалу.

В качестве примера она привела Латвию, где государственный гарантийный фонд взыскивает задолженность по заработной плате с виновных руководителей.

Без защиты остаются и обычные потребители. Например, если заказанный в интернет-магазине товар не был получен, предполагается, что обманутый клиент должен взыскать долг, подав заявление о банкротстве компании. Однако эта процедура сделана неоправданно дорогой: необходимо уплатить 420 евро государственной пошлины, а также судебный депозит для выплаты вознаграждения временному управляющему, который в среднем составляет 4600 евро.

"Чтобы вернуть свои деньги из интернет-магазина, надо в начале производства доплатить еще около 5000 евро! Конечно, это не мотивирует, и люди просто машут рукой", - признала Виймсалу.

В Эстонии средний показатель возвращаемых кредиторам средств и так составляет лишь около 3% фактического долга.

Предложения упираются в "бесхозность"

Для исправления ситуации Служба по делам о неплатежеспособности выступила с предложением объединить весь надзор и производство в одном ведомстве по примеру Швеции. "Это помогло бы избежать ситуации, когда банкротные управляющие в одиночку борются с явлением неплатежеспособности и руководителями, допустившими управленческие ошибки", - пояснила Виймсалу.

Кроме того, служба рекомендует применять, по аналогии с другими странами, запрет на занятие деловой деятельностью на 5-15 лет, пересмотреть порядок учреждения компаний за один цент и ввести для иностранцев и э-резидентов систему гарантийного депозита (подобно действующему в Ирландии депозиту в размере 25 000 евро).

Виймсалу высказала особую критику в адрес э-резидентов. "Конечно, это замечательно, когда рекламируются налоговые поступления от э-резидентов и связанных с ними компаний, но при этом речь идет только об одном - о налоговых поступлениях. Эстония до сих пор не собирает данных о том, какой ущерб наносят э-резиденты и связанные с ними компании эстонской деловой среде и сколько они оставляют различных долгов, в том числе налоговых, в качестве частных лиц и предприятий", - сказала она.

"Мы как государство не знаем, кто должен регистрироваться в Налого-таможенном департаменте в качестве обязанного по налогу с оборота, а также начинать декларировать и платить налоги. Если мы наконец начнем собирать эти негативные данные, то, возможно, сможем докопаться до объективной картины", - сказала Виймсалу.

Член экономической комиссии Рене Кокк (EKRE) согласился с адекватностью данных предложений. При этом он указал на то, что не ясно, на какое министерство возложено курирование вопросов банкротства в Эстонии. Предполагается, что это сфера ответственности Министерства юстиции и цифровых технологий, но в законе эта сфера "безхозная".

По словам Виймсалу, Служба по делам о неплатежеспособности направляла меморандумы в министерства, но реакция на них была вялой. "Ответы приходят медленно, если вообще приходят! Думаю, что многие ждут выборов в Рийгикогу в следующем году, полагая, что после них может что-то измениться. Никто не предложил нам быстрых решений", - признала она.

По словам Виймсалу, в первую очередь необходимо критически пересмотреть процессуальную систему и Коммерческий кодекс, которые практически не менялись 34 года. "Вопрос в надежности - каких людей мы хотим видеть в Эстонии в качестве предпринимателей, собственников и руководителей. Или же Эстония является трамплином для преступников", - подытожила Виймсалу.