Эстонские ученые не видят проблемы в том, что молодежь заигрывает с советским наследием ({{commentsTotal}})

Советская квартира. Иллюстративная фотография.
Советская квартира. Иллюстративная фотография. Автор: Siim Lõvi /ERR

В городском пространстве и моде все чаще заметно заигрывание с советским прошлым, но это не означает, что молодежь Эстонии невежественно относится к связанной с этим периодом травме.

"Начиная со второй половины XX века ретро и так называемый ностальгический маркетинг приходили и выходили из моды, а ретроэлементы различных эпох постоянно используются в маркетинговой коммуникации. Всегда есть поколения потребителей, в случае которых можно апеллировать к тоске по иному времени и пространству. Это может быть ностальгия по детству или мягкое отрицание нынешней системы и жизненного уклада", – пояснила старший научный сотрудник кафедры социальной коммуникации Тартуского университета Маргит Келлер.

По словам Келлер, культура, в том числе культура потребления, зачастую намекает на символы из других текстов: "Так что такое символическое повторное использование – вполне обычное явление. Всевозможное ретро вдохновляет как маркетологов, так и потребителей самовыражаться или просто развлекаться".

Ученый подчеркивает, что все это не является тенденцией последних лет. "Ностальгия по советскому времени, по большей части ироничная или просто поверхностная, без каких-либо серьезных мыслей, присутствует в маркетинговой коммуникации и потреблении с момента развала Советского Союза", – сказала Келлер.

"Возвращение шоколада кама, который начали выпускать в 1960-е годы, произошло весьма давно, в 2001 году. Уже много лет в магазинах вторичного использования и в интернете не теряют популярности всевозможные советские товары, от игрушек до посуды и одежды", – привела пример Келлер.

Она считает неизбежным, что уже выросло поколение, которое не застало советское время ни в позитивном, ни в мрачном ключе. "Поэтому символику и культуру этой эпохи они по незнанию могут так намешать, что это может обеспокоить или обидеть людей, имеющих личный опыт", – сообщила Келлер, добавив, что в Эстонии молодежь в основном использует советские символы случайно, ситуативно и походя, под влиянием друзей или какого-то события.

Рефлексирующая и ресторативная ностальгия

Профессор кафедры славянской и сравнительной литературы Гарвардского университета Светлана Бойм в своих теориях различает рефлексирующую и ресторативную ностальгию. Рефлексирующая ностальгия фокусируется на материальном, на символах и деталях, игнорируя идеологическое и политическое. Ресторативная ностальгия связана с желанием восстановить прежнее государственное устройство.

"В Эстонии ресторативная ностальгия носит маргинальный характер", – констатировала социолог Таллиннского университета Райли Нугин, которая согласна с Келлер в том, что советская ностальгия – явление не единое.

"В случае рефлексирующей ностальгии также можно выделить несколько направлений и форм: есть поклонники советского промышленного дизайна, другим нравится советская постмодернистская архитектура или советский стиль одежды", – перечислила Нугин.

Профессор рассказала о своем опыте общения с молодежью. Она отметила, что молодые люди в нашей стране достаточно хорошо осведомлены о всех теневых сторонах советского политического режима, о преступлениях и репрессиях. "Они, наоборот, оценивают некоторые явления жестче, чем было на самом деле", – рассказала она.

Нугин не считает, что так называемая советская ностальгия затрагивает сейчас исключительно молодежь. Она привела в пример эстонский сериал ENSV ("ЭССР"), который главным образом создают люди, жившие и работавшие в советское время: "Ностальгия определенного типа, не восхваляющая ту идеологию и не скучающая по ней, распространена и среди них".

Кадр из комедийного сериала "ЭССР". Автор: Kairit Leibold/ERR

Помимо этого бывает детская ностальгия. Она, как правило, касается тех людей, чье детство и молодость пришлись на советское время, но при этом их не затронули репрессии. Нугин также назвала такой вид ностальгии, как туристическая, которая, например, выражается в интересе к экспонатам музея КГБ отеля "Виру" и посещениям старых воинских частей.

Советская эпоха длилась 50 лет и, по словам Нугин, включала не только депортации, аресты, репрессии, цензуру и подавление свободы слова, но и повседневную жизнь, культуру, литературу, моду и человеческие отношения. "Нельзя пытаться одинаково оценивать всю эту эпоху и исходить исключительно из знаков плюса и минуса", – считает Нугин.

"Советское" не значит "старое доброе советское время"

Этнолог Тартуского университета Кирсти Йыэсалу также советует обратить внимание на то, что советское время состоит из нескольких периодов. "Культурологи и историки проводят черту между сталинским и поздним [1960-1980-е годы] советским периодом", – отметила ученый.

Йыэсалу объясняет, что в эстонском языке слова nõuka и nõukogude [советский] имеют коннотативное значение, при этом для первого слова характерен ироничный и несколько ласковый оттенок. В обычной речи это слово используется для обозначения эпохи позднего социализма, прежде всего периода 1970-1980-х годов.

Она согласна со своими коллегами в том, что способы выражения ностальгии очень многогранны. "То, что подхватывает не имеющая личного опыта молодежь, это отдельная тема. Как правило, она заигрывает лишь с некоторыми предметами и символами", – пояснила Йыэсалу, добавив, что советская ностальгия эстонской молодежи не имеет никакого отношения к идеологии того времени.

Рекламный пост предприятия Marat в Facebook. Автор: Facebook

Говоря о современной молодежи, следует иметь в виду, что речь идет о детях, родившихся в 1990-2000-е годы. "Их мамы и папы родились в 1960-1970-е, и для их опыта характерна материальная сторона. Если послушать, о чем говорит поколение 1970-х и где проходит граница между двумя эпохами, то это будет дефицит вещей. Никто в прямом смысле слова не голодал, но все эти истории про бананы и тоску по джинсам не с потолка взяты", – добавила ученый.

По словам Йыэсалу, из уроков истории и культурных текстов молодежь получает информацию о трагической стороне советского периода, а более повседневные сведения – от членов семьи. Она также рассказала о своем преподавательском опыте, когда у молодых в школе возникла протестная реакция на истории о репрессиях: "О буднях советского времени не говорили, и возникло противоречие, так как в семье рассказывали веселые истории о том, как катались автостопом по Советскому Союзу и отдыхали на Черном море".

Этнолог объяснила, что отношение к советскому периоду зависит от конкретных десятилетий и мест. "Сейчас отношение очень многогранное. Есть люди, которых сердит использование каких бы то ни было советских символов, в то же время здорово, что выискиваются и повторно используются некоторые элементы дизайна. Замечательно, когда люди находят в прошлом нечто, что можно использовать", – считает Йыэсалу.

По ее мнению, советскую ностальгию можно рассматривать как противовес официальному нарративу. Йыэсалу привела в пример серию жизненных историй, собранных в 2000 году объединением "Эстонские биографии", в которых воспеваются советский трудовой опыт и социальные отношения того времени.

Жизнь тогда была более структурированной, считает она: "Ты знал, что в 55 пойдешь на пенсию, никто тебя с работы не выгонит. В жизни было больше уверенности. Тяжелыми были 1990-е". По ее словам, память имеет временную и характерную для определенного места специфику. "Когда мы о чем-то говорим, всегда следует уточнять, какое время мы имеем в виду", – напомнила она.

Редактор: Евгения Зыбина



Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: