Кылварт: вопрос иммиграции нельзя решать ненавистью ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом.
Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

Влиятельный зампред Центристской партии, мэр Таллинна, тренер по таэквондо с черным поясом - Михаил Кылварт. В течение полуторачасового интервью он несколько раз улыбается, иногда смеется, пару раз иронизирует, но шутками просто так не бросается. А на столе у него стоят в ряд несколько кактусов.

- Вам удобно единолично управлять столицей, когда нет никакой коалиции, есть только воля Центристской партии?

- Это правда, что у власти всего одна партия. Разумеется, эта модель не идеальная.

Первый минус, который приходит в голову - только одна перспектива. Когда обсуждаются вопросы и предлагаются решения, то чем шире круг и чем больше компетентности, тем шире картина. Коалиция могла бы дать более широкую картину.

С другой стороны, в чем минус коалиции? Слишком много энергии и ресурсов тратится на обсуждение вопроса и поиск компромисса. И этот компромисс часто не самое лучшее решение.

Таким образом, исходим из принципа демократии: если избиратель дает полномочия руководить городом всего одной партии, то власть надо осуществлять, а если избиратель решит по-другому, то возникнет коалиция.

- После муниципальных выборов 2017 года премьер-министр Юри Ратас думал, что получившая снова абсолютное большинство мест в горсобрании Центристская партия могла бы создать коалицию с социал-демократами, но вы, получив тогда 24 668 голосов, были против. Почему?

- Мне кажется, у нас не получилось - не хочу говорить, по чьей вине - довести переговоры до положительного результата. Были разные мнения и предложения, в конечном итоге единой концепции не возникло.

- Повлияла ли на это в том числе избирательная кампания, в которой социал-демократы были тогда чересчур "рельефными"?

- На меня точно не повлияла. В этом и заключается роль оппозиции - быть критическими, активными, рельефными. Надо ли быть также агрессивным? Наверное, нет. Есть разница между рельефностью и агрессией.

- В марте прошлого года вы получили на выборах в Рийгикогу рекордные 17 150 голосов в округе Кесклинн, Ласнамяэ и Пирита. Вы могли бы попросить для себя министерский портфель и получили бы его. Почему вы этого не сделали?

- Позиция или, иначе говоря, портфель - вопрос второстепенный, человека все-таки должно мотивировать то, что он действительно сможет сделать и добиться.

- Например, пост министра экономики и инфраструктуры - построить в Эстонии четырехполосные шоссе, большие проекты, простор, охват...

- Да, но это не значит, что каждый политик достаточно компетентен, чтобы быть министром в любой сфере. [Бывший мэр Таллинна, нынешний министр экономики] Таави Аас, несомненно, компетентен. Я остался после выборов в [администрации] Таллинна, в котором у меня за годы накопился опыт и компетентность, и я должен признать, что мне нравится и интересно работать в Таллинне.

- Если бы правительственная коалиция имела другой состав, вы могли бы принять иное решение?

- Как известно, я в Центристской партии голосовал против этой коалиции. С другой стороны, когда партией было принято такое решение, то я участвовал в коалиционных переговорах и исходил из того, что интересы наших избирателей должны быть защищены в максимально возможной степени. Это ответственность политика, что его личное отношение иногда второстепенно.

Мне было эмоционально тяжело принять этот выбор, но каждый политик должен исходить из того, что если обсуждается коалиционный договор, то его обсуждают не с людьми, которые ему нравятся или не нравятся, а с людьми, которых избрал [в Рийгикогу] народ Эстонии. Поскольку для одной партии невозможно получить единоличную власть [в парламенте], то мы садимся за стол [переговоров] с партиями, которые являются нашими оппонентами и идеология которых расходится с идеологией Центристской партии.

- В правлении Центристской партии против нынешней коалиции проголосовали Михаил Кылварт, Яна Тоом, Вадим Белобровцев и Раймонд Кальюлайд. Вы бы сейчас проголосовали так же или по-другому?

- (Фыркает) Прошу прощения за свои слова, но это бессодержательный вопрос.

Если исходить из ситуации, в которой мы были [в марте 2019 года], то проголосовал бы так же.

Если же сейчас возникло бы обсуждение по поводу той или иной коалиции, то надо было бы оценить, чего большего можно было бы добиться в другой коалиции, и это было бы совсем другое обсуждение.

Если после выборов прошел почти год, а мы все еще обсуждаем, какой могла бы быть коалиция, то это не очень конструктивно. Нам следует уже обсуждать, что делать с этой властью, а не то, кто ее получит.

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- Теперь вы в одной лодке с EKRE, в том числе в Таллинне. 

- Каким это образом и в Таллинне?

- За представленный вашей горуправой бюджет этого года проголосовали в том числе все депутаты от EKRE. Как еще это расценить, если не сотрудничество?

- Это точно интересный подход. С одной стороны, мы говорим, что политики могли бы больше заниматься вопросами по существу, и не исходить из точки зрения, что оппозиция всегда против, а коалиция - всегда за. И если кто-то голосует по другой логике, то в этом видят лишь политическую подоплеку.

И я, и члены фракции EKRE можем подтвердить, что не было никакого обсуждения или договоренности перед голосованием. Что действительно было, так это длинные и детальные дебаты по бюджету в зале городского собрания, были предложенные [оппозицией] поправки, часть из которых была удовлетворена, что было довольно-таки исключительным случаем в Таллиннском горсобрании и глядя на Тоомпеа [в Рийгикогу], где не проходит ни одно предложение оппозиции. В данном случае мы поддержали предложения и Партии реформ, и EKRE, и Isamaa, и социал-демократов.

- Почему вы поддержали предложения оппозиции?

- Некоторые из них [были сделаны] с намерением что-то развить, и для нас в этом было [реальное] содержание. Если я правильно помню, то около 800 000 евро из городского бюджета ушло именно на финансирование предложений оппозиции (при общем размере столичного бюджета около 700 млн евро - ред.).

Я не скрываю, что это было в том числе и сигналом. Да, есть оппозиция и находящаяся у власти партия. Разумеется, у нас разные представления, но мы готовы к конструктивному сотрудничеству, хотя его объем не очень большой.

- Вы приводили такой довод, что правительство Центристской партии, EKRE и Isamaa - единственная возможность сохранить в Эстонии образование на русском языке, потому что если бы Центристская партия создала союз с Партией реформ или осталась в оппозиции, то возможность сохранить русскую школу равнялась бы нулю. Это по-прежнему так?

- Да, это мои слова.

- Не понимаю. В правительстве Партии реформ и Центристской партии никто ведь не начал бы закрывать русские школы.

- А я помню дебаты кандидатов в премьер-министры, на которых уважаемая председатель Партии реформ [Кая Каллас] сказала очень конкретно: нужно закрыть [русские школы], чуть ли не к следующему учебному году...

- Во время избирательной кампании можно многое говорить, но когда начинается совместное управление, то дело другое.

- Да, это соответствует действительности. Но действительность выясняется только в ходе переговоров о создании коалиции. Это уже в прошлом, можно было с Партией реформ о чем-то договориться или нет. Сегодня нет смысла это обсуждать.

- Иногда кажется, что Партия реформ - воплощение зла для Центристской партии. Это так?

- Центристская партия много лет была в оппозиции, и тогда о нас говорили "воплощение зла".

- Я такого не говорил.

- Но многие журналисты и политики это говорили, что в общем-то понятно, потому что всегда есть политическая сила, которая кому-то не нравится.

- А Партия реформ сейчас для Центристской партии?

- Моя политическая карьера не очень длинная...

- То есть как? Уже 20 лет назад вы были социал-демократом, состояли в партии "Умеренные".

- (Смеется) Это не было политической карьерой.

В начале мне казалось, что нужно очень точно определить, с кем нужно обсуждать вопросы, а с кем не нужно. Сейчас я думаю, что с каждой партией нужно обсуждать вопросы, но не с каждой партией можно создать коалицию. Но такой подход, когда [сотрудничество] с какой-то партией абсолютно исключено и она рассматривается как олицетворение зла, неправильный.

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- Вы знаете, кто сказал 20 октября прошлого года газете Lääne Elu: "Михаил Кылварт - отличный мэр, он принимает смелые решения?"

- Не знаю.

- Почетный председатель Партии реформ Сийм Каллас.

- (Удивленно) Очень приятно слышать.

- Когда вас весной прошлого года выбрали мэром Таллинна, вы сказали: "Каждый человек, который живет в эстонском государстве, должен понимать важность эстонского языка и чувствовать его культурный контекст". Почему же вы были против перехода русских школ на преподавание на эстонском языке?

- (Смеется) Да... На такой вопрос одним предложением не ответишь.

Начнем с того, что эстонский язык - это не только средство общения. Язык - основа менталитета каждой нации. Без языка нет культуры, а без культуры нет нации и государства. Значение языка намного шире, чем просто государственный язык или язык обучения.

Люди других национальностей, которые здесь живут, создают благодаря собственной культуре дополнительные возможности, а не дополнительные проблемы. Их культурное происхождение дает другую перспективу, другие знания и так в обществе возникает синергия восприятий, которая создает новые знания и новые возможности. Если национальные меньшинства утратят свой язык и культуру, пропадет часть этого потенциала.

Человек должен знать эстонский язык и эстонскую культуру - никто с этим не спорит. И сейчас речь не идет о том, что местные русские не хотят учить эстонский язык. Проблема скорее в том, что публичный сектор не смог за все эти годы создать возможности, чтобы люди смогли учить [эстонский] язык. Конечно, это не исключает и личной ответственности людей.

Все понимают, что их дети должны учить эстонский язык. Я считаю, что мы так или иначе движемся в этом направлении.

- В каком направлении?

- В том направлении, что русскоязычные родители начинают выбирать для своих детей школы с преподаванием на эстонском. Это уже происходит. Но эстонская школа сейчас не готова принять так много русских учащихся.

Если я сейчас спрошу, являются ли Английский колледж, Французский лицей, Немецкая гимназия ценностью в системе образования, потому что там другой язык преподавания и культурная основа? Разумеется, мне ответят - да.

В будущем число русских школ в любом случае будет сокращаться. Но даже в будущем могли бы быть русские школы, в которых было бы гарантировано изучение эстонского языка, но с сохранением культурного происхождения учащихся.

Усложню вопрос еще больше. Возьмем детей с особыми образовательными потребностями. Их число растет с каждым годом - в Таллинне, в Эстонии, по всей Европе. Как они должны учиться, если не на своем родном языке? На этот вопрос никто не дает ответа.

Политикам нравится сначала принять решение, а потом смотреть, какие будут последствия. Иногда можно было бы больше анализировать и только потом решать. Очень многие из нас не понимают, в чем суть проблемы, а политики разжигают эмоции. Некоторые процессы идут намного быстрее и эффективнее, если политики не вмешиваются.

- Местные выборы уже скоро и политики точно вмешаются, вы ведь и сами это понимаете.

- Да, хотя по некоторым темам можно было бы вводить мораторий перед выборами. По таким темам, где мы знаем, что это вызовет в обществе дополнительную напряженность. Ведь так не бывает, что мы вызываем конфликт и напряженность, а потом выборы проходят, и эту напряженность и конфликт можно убрать в шкаф. Они продолжают жить своей жизнью.

- Какие темы это могли бы быть?

- Прежде всего, связанные с национальностью. Вообще темы, которые касаются меньшинств, они вызывают эмоции. Надо ли это обсуждать перед выборами? Думаю, что здесь очень много рисков.

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- В августе 2019 года вы сказали, что коалиция с EKRE плохо повлияла на Центристскую партию. И все же вашим избирателям должны подходить консервативные установки по сохранению семейных ценностей или иммиграции, в том числе по сдерживанию притока сезонных работников из Украины.

- Иммиграция может быть проблемой для эстонского общества, но это не значит, что ее можно решить ненавистью. Здесь нужно посмотреть, сколько нам нужно рабочей силы, как это регулировать и как избегать рисков.

- Иностранные работники из Украины работают и в Таллинне на многих строительных объектах. Как вы к этому относитесь?

- Как сказал директор одной строительной фирмы, если бы не было украинцев, то большая часть объектов бы простаивала, их не было бы возможности строить. Так ли это на самом деле, я не знаю. Возможно, следует платить людям больше и [тогда] на работу приходили бы и местные, если бы зарплата была заметно больше.

Но с одним утверждением мы не спорим, потому что все понимают - в Эстонии дефицит рабочей силы. В связи с этим и возникают прагматические вопросы - как это решать и можно ли обойтись без иностранной рабочей силы. Если нет, то это нужно регулировать и думать в том числе о социальном аспекте. Сейчас возникла ситуация, в которой экономика нуждается в рабочей силе, но кто занимается социальным аспектом?

- Город Таллинн.

- Мы ощущаем это уже давно - в детских садах, школах, это видят наши социальные работники, есть вопросы с интеграцией. Проблема в том, что отношение не должно быть эмоциональным.

Мы не рассматривали, что будет означать рост иммиграции для интеграции, социального аспекта. Мы к этому не готовы. А это создает другой риск - начнет расти напряженность, начнут расти ксенофобские настроения, та самая ненависть, в которой ни одно общество не заинтересовано.

А наш упрощенный подход таков: чем больше рабочей силы, тем лучше...

- Правительство сейчас все же говорит, что будем ограничивать.

... или другая крайность, когда мы говорим, что чужих нам вообще не надо.

Оба подхода неадекватные. Если потребность в рабочей силе есть, то надо это признать и тогда уже регулировать процесс.

- Правительственная коалиция договорилась провести во время муниципальных выборов 2021 года референдум о внесении поправок в Конституцию с формулировкой, что браку будет дано определение как союзу мужчины и женщины. Как вы к этому относитесь?

Да... (Пауза) То, что на такой вопрос должны отвечать политики, уже проблема, потому что эту дискуссию начнут использовать в политических целях.

- Эта дискуссия станет темой местных выборов, хотя эта тема на самом деле не для местных выборов.

- Мое отношение такое: да, брак заключается между мужчиной и женщиной, так и записано в нашем Законе о семье. Зачем нужно это подтверждать в Конституции, я не знаю.

Сейчас мы исходим из того, что этот [референдум] есть в коалиционном договоре, который надо выполнять. Но это еще один вопрос, по которому в обществе начнет возникать ненависть. Это проблема.

- Это испортит муниципальные выборы.

- В данном контексте результат выборов имеет второстепенное значение, я говорю о более глубинных процессах.

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- Насколько соответствует действительности утверждение, что есть Центристская партия Юри Ратаса, Центристская партия Михаила Кылварта, а потом еще Центристская партия в Тарту, Центристская партия в Ида-Вирумаа и т.д.?

- Ни одна партия не заинтересована в том, чтобы внутри нее были различные фракции, но, с другой стороны, в каждой партии есть различные группы. Я заинтересован в том, чтобы партия была единой.

- А как на самом деле?

- Не видно, чтобы Центристская партия раскалывалась на две или три части. Конечно, есть разные дискуссии, напряженность и проблемы, но я не вижу тенденции к возникновению в партии двух или трех фракций.

- Вы согласны с теми, кто говорит, что позиции Михаила Кылварта в Центристской партии все больше усиливаются - вы стали лидером "русского" крыла партии, влияние которого все больше распространяется и на ее "эстонское" крыло?

- Я так понимаю этот вопрос, что должна быть активная и продуманная деятельность по наращиванию своего влияния в партии. Во-первых, я должен признать, что в последний год 99% моей мотивации были посвящены Таллинну и я не делал много работы в партии, которой мне в качестве заместителя председателя партии следовало бы делать на самом деле больше.

Во-вторых, у меня нет цели по наращиванию своего влияния в партии. Позитивной для меня и нужной для партии была бы ситуация, когда у руководства и лидеров партии растет авторитет и влияние независимо от их родного языка.

- Осенью 2018 года вы обратились к президенту, потому что, цитирую, в Эстонии наклеивали ярлыки на людей в зависимости от их национальности, называя существенную часть общества "инвалидом, который не хочет ходить", "браком" или даже "раковой опухолью", и такие выражения звучали и в зале Рийгикогу, а кроме того, стали обычными попытки некоторых политиков и журналистов создать представление о всей нации на основании действий одного человека. Изменилась ли ситуация в Эстонии к лучшему за последние полтора года?

- Конечно, хочется надеяться, что Эстония с каждом годом улучшается. (Пауза) Последние полтора года я таких высказываний не слышал. Если же говорить о напряженности в обществе, то, к сожалению, не [изменилось к лучшему]. Напряженности по-прежнему много.

- Откуда она идет?

- Все понимают, что одной причиной по-прежнему остается эмоциональное политическое противопоставление. Иногда мы видим, что агрессивность находит себе выражение и на улицах, и это уже становится опасным. Политики здесь должны быть осторожными, они должны понимать, что могут создать фон, могут создать среду, которая начнет жить в обществе своей жизнью. Тогда процессы начнут выходить из-под контроля. Думаем ли мы часто или вообще об этом? Боюсь, что не всегда.

- Насколько это личная для вас тема, с учетом вашего письма президенту?

- Я с детства (родители Михаила Кылварта приехали в Эстонию из Казахстана, когда их сыну было три года - ред.) привык к тому, что я другой. Обо мне говорили разное, в том числе публично, я же слежу за тем, чтобы это не вызывало у меня личных эмоций.

И это письмо [президенту] не было выплеском возможных эмоций, это была [попытка] обратить внимание на процессы, которые, по моему мнению, опасны. Меня действительно беспокоит [риск того], что процессы носят более общий характер, чем эмоциональные высказывания одного человека.

- Президент вам тогда ответила?

- Сама президент нет, официальный ответ пришел из ее канцелярии.

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- Почему вы решили на посту мэра закрыть Таллиннское телевидение?

- Решение было прагматичным. Я не видел там будущего. Для появления там качественной продукции нужно было выделять дополнительные средства. Я думаю, что это было бы неразумным.

- Сколько вас критиковали за это решение в Центристской партии?

- Не только в Центристской партии. Критика была шире.

Это естественно, потому что в сельских районах многие люди лишились возможности смотреть бесплатно Таллиннское телевидение и, будем честными, политиков из Центристской партии.

- Не только политиков из Центристской партии. На Таллиннском телевидении была очень популярной еще одна партия. EKRE.

- Я признаю, что, действительно, люди в сельских районах лишились одного телеканала. Но мы должны отдавать себе отчет в том, что Таллиннское телевидение не было общегосударственным каналом, это было телевидение одного самоуправления, которое оплачивали таллиннские налогоплательщики. Эти деньги можно потратить эффективнее.

- А эти другие люди, за пределами Таллинна, не ваши избиратели?

- Дело не в том, чьи они избиратели. Речь идет о том, что таллиннцы не смотрели Таллиннское телевидение.

Но [когда] я на одном мероприятии говорил то же самое, там были уважаемые пожилые люди, которые сказали, что они все смотрели [Таллиннское телевидение]. Я поднял руку и извинился. Но если посмотреть на статистику, то аудитория этого канала среди таллиннцев была маргинальной и чтобы сделать приличное телевидение, надо было инвестировать намного больше, и даже в таком случае не было гарантии, что таллиннцы начнут его смотреть. Это [закрытие] было математическим решением.

- Ваши избиратели смотрят русскоязычный телеканал ПБК, на котором Таллиннская горуправа закупает время для передач. Недавно Полиция безопасности обыскала офис этого телеканала в связи с начатым в Латвии расследованием коммерческой деятельности людей, в отношении которых ЕС ввел международные санкции. Вы не думали о прекращении или приостановке сотрудничества с ПБК, пока не прояснятся эти подозрения?

- Наш интерес очень прагматический: партнер должен обеспечивать нам телезрителей, а люди смотрят ПБК. То, что мы показываем, не связано с остальным содержанием канала. Точно так же нашим партнером выбраны эстоноязычные каналы. Таким образом больше телезрителей получает информацию о Таллинне, и это также дешевле, чем оплачивать собственное телевидение.

Все партнеры были выбраны по конкурсу или тендеру на размещение госзаказа, и сейчас нет уважительных причин для расторжения договора таким образом, чтобы город не понес финансовых потерь. У нас также нет достаточной информации о происходящем там [на ПБК], не говоря уже о том, что там будет происходить.

Поскольку о ПБК там много говорили, то... Было бы странно полагать, что в современном мире можно ограничить информацию. Человек всегда найдет информацию, которую он хочет. Второй аспект: несправедливо думать, что именно русскоязычные люди не в состоянии анализировать информацию, не в состоянии думать и не в состоянии делать выбор. Люди в состоянии делать выводы, что является адекватным, объективным или субъективным. Я считаю, что люди - независимо от их родного языка - достаточно умные.

- Вы знаете, что сейчас сказали бы вам ваши оппоненты?

- Слышал-слышал. (Улыбается)

- Что мы скоро опять увидим, как перед российским посольством в Таллинне выстроится очередь людей, которые хотят голосовать за Путина или "Единую Россию". Это влияние российских телеканалов, скажут вам.

- Во-первых, наша цель в том, чтобы в Эстонии было больше граждан Эстонии.

Во-вторых, я, наверное, на самом деле не знаю, кого они там выбирают.

В-третьих, люди умеют думать. Если кто-то считает, что они ошибаются, то и на это у них есть право. А как же иначе? Если мы в какой-то момент скажем, что нужно следить за тем, какую информацию получают люди, делить информацию на правильную и неправильную, то, как мне кажется, это будет довольно опасным путем.

И кто те, кто будут решать, какая информация правильная для конкретного человека и всего общества? Когда я начинаю об этом говорить, мне становится немного страшно. Есть кто-то решающий, какая информация правильная, а какая неправильная...

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- Это правда, что вы приступили к реорганизации Таллиннской горуправы, чтобы упростить управление городом?

- Цель более широкая. У города должно быть концептуальное видение, какой город мы хотим не только сейчас, но и через 25 лет.

Это звучит странно, но последние крупные планировки и концепции развития в строительстве были сделаны во время проектирования спальных районов. 30 лет назад. Сейчас, в целом, решение о том, как будет выглядеть город, принимает частный застройщик. Я не говорю, что нужно это зарегулировать, но нам требуется более широкая концепция развития, часть которой - ответ на вопрос о том, какой должна быть структура [управления] городом. Здесь нужны изменения и за этот год возникло понимание, как это изменить.

- Один чиновник из вашей горуправы признал, что "балласта накопилось много, вопросы застревают в бесконечных согласованиях". Насколько точное это описание?

- Надо развивать горизонтальное сотрудничество. Как между различными сферами, так и между учреждениями. То, о чем вы говорите, показывает, что управление не только вертикальное. Нужно больше горизонтального управления и инициативы, чтобы вопросы решались быстрее. Это можно обеспечить, в том числе, изменением структуры, но требуется и изменение организационной культуры. А для этого нужно время.

- Многие сейчас спросили бы у вас, коснутся ли эти структурные изменения, например, Департамента культуры Таллинна?

- (Улыбается) В Таллинне 270 учреждений, примерно 14 500 работников. Некоторые изменения в руководстве должны по эффекту домино повлечь за собой и изменения внизу, а некоторые нужно реализовать отдельно в каждом учреждении. Занимаемся ли мы этим? Да, занимаемся. Есть ли у нас цель изменить так или иначе каждое учреждение? Да, такая цель есть.

- Если вам нужно будет сделать выбор между расширением автомобильной дороги или добавлением велосипедной дорожки, какое решение вы примете?

- Это упрощенный вопрос. Возможен и другой подход - так, как мы поступили с Рейди теэ. Автомобили получили пространство и пешеходно-велосипедная дорожка была построена. В случае крупного дорожного строительства эти вещи взаимосвязаны.

- И все же осталось впечатление, что вы больше на стороне водителей, которые составляют большую часть избирателей.

- (Смеется) Да, я это несколько раз слышал и читал.

Реализовать тот или иной проект правильно в тот момент, когда он продуман и городское пространство для этого готово. Это не должна быть идея ради идеи, а то, что улучшит жизнь в городе для максимально большого числа людей. Независимо от того, ездят ли они на автомобиле или велосипеде.

- Осенью прошлого года вы пообещали в телепередаче "Laser" подумать о снижении максимальной разрешенной скорости в городском черте до 40 км/ч. Что надумали?

- Мы провели среди таллиннцев исследование удовлетворенности, в котором спросили их мнение и о снижении скоростного режима. Выяснилось, что таллиннцы это не поддерживают независимо от того, ездят ли они на автобусе, автомобиле или велосипеде.

- Часть таллиннцев может поддержать повышение скоростного режима до 60 км/ч.

- Именно. Мы сейчас внедряем систему, в которой светофоры и дорожные знаки смогут регулировать движение на основании информации, которую они оперативно получают с улиц. Тогда и предельная скорость может быть ниже и движение более плавным благодаря этому. Это наше будущее - умные светофоры, которые задают такт движению, и электронные дорожные знаки, которые могут менять скорость движения автомобилей.

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- Таллинн построит супербольницу?

- Если минимальная стоимость проекта - 400 млн евро, то мы должны понимать, что сможем это реализовать только в сотрудничестве с государством. У Таллинна есть мотивация этим заниматься, мы стараемся это подготовить, но это проект не только Таллинна, но и всего государства.

- Вопрос связан и с деньгами Европейского союза?

- Да, первый ответ придет из Европы, какая-то часть [средств] должна поступить от эстонского государства и тогда можно будет в будущем говорить более конкретно.

- Когда государство и город приступят к реконструкции находящегося в отвратительном состоянии Петербургского шоссе на въезде в Таллинн со стороны Нарвы и Раквере?

- Мы, конечно, рассчитываем... Поскольку речь идет не только о [внутри]городском шоссе, а о международной магистрали, то сюда должна поступить и поддержка от государства, государственное финансирование. По мнению города, проект обойдется примерно в 40 млн евро. Деньги немалые. Мы по-прежнему надеемся, что государство могло бы поддержать Таллинн, но начнем сами делать потихоньку. У нас есть план предусмотреть [деньги] на проектирование уже в бюджете следующего года.

- Получит ли Центристская партия в шестой раз абсолютное большинство в Таллиннском горсобрании осенью 2021 года?

- Это решат избиратели.

- Как еще мог бы ответить политик?

- Да, конечно. Но, разумеется, каждый политик заинтересован в том, чтобы поддержка его партии росла, но для этого недостаточно одних политтехнологий, надо работать и по существу. Здесь у нас больше ответственности, чем у оппозиции, потому что власть в наших руках и люди могут оценивать нашу работу по тому, что мы реально делаем.

- За спиной Таллинн, отступать некуда.

- Когда та или иная партия выигрывает или проигрывает выборы, это не должно быть трагедией. Это следующий шаг в развитии общества.

- Присоединившийся к социал-демократам Раймонд Кальюлайд считает, что для Кылварта после выборов самыми логичными партнерами будут EKRE и Isamaa. Это так, или таким образом запугивают ваших избирателей?

- На этот раз Раймонд, наверное, не будет участвовать в создании коалиции со стороны Центристской партии, независимо от того, кто будет нашим возможным партнером.

- Да, он кандидат в мэры от социал-демократов.

- И если эту тему придется обсуждать после выборов с соцдемами, то Раймонд, наверное, один из тех, с тем мы сможем обсуждать коалицию в будущем.

Но если говорить серьезно, то это вопрос из серии "какая коалиция правильная". А правильной коалиции не существует.

Лично мне было бы проще сотрудничать с партией, у которой схожие идеологические представления. В этом смысле очевидно, что у нас с социал-демократами схожая идеология. И результат не должен зависеть от того, есть ли в их партии Раймонд Кальюлайд или Райнер Вакра или еще какой-нибудь бывший центрист, а в идеале все-таки от того, что действительно есть схожее мировоззрение, на основе которого можно что-то построить. Работает ли это так в реальной жизни? Не всегда.

Разумеется, каждая партия хочет получить максимальный результат на выборах. Для Центристской партии это не менее 40 голосов в [состоящем из 79 депутатов] городском собрании Таллинна.

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

- Вам 42 года. Как долго вы рассчитываете оставаться мэром Таллинна?

- (Смеется) Уже пора уходить? (Снова смеется)

- Коллега Анвар Самост написал, что единственная позиция, на которую вы можете пойти, это та, которую сейчас занимает Юри Ратас.

- Есть еще одна позиция, которая мне очень нравится. Тренер по таэквондо.

- Я человек очень далекий от спорта, останемся в политике.

- Да... Есть ли у меня такая цель [стать премьер-министром]?

- Вы сами сказали, что у политика должны быть амбиции.

- Разумеется, у политика должны быть амбиции (смеется), согласен с этим на сто процентов.

Я искренне верю, что в жизни человека есть важные этапы, которые готовят его к какой-то роли. Вроде как судьба. Если в будущем так случится, что моей целью станет место премьер-министра, тогда я хочу, чтобы у меня было достаточно подготовительных этапов и времени, чтобы быть к этому готовым.

Второй момент состоит в том, что год назад я стал мэром и хотел бы многое сделать, достичь чего-то реального. Здесь и сейчас. [Это нужно], чтобы у меня была основа, мотивация, возможно, и поддержка людей, чтобы думать о других перспективах.

Но сейчас у меня очень много дел, которые надо сделать в Таллинне.

- Почему на столе для совещаний в вашем кабинете ровно десять маленьких кактусов?

- Они собирают негативную энергию, если она откуда-то появится. (Смеется)

Интервью Тоомаса Сильдама с Михаилом Кылвартом. Автор: Priit Mürk/ERR

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: