Как объяснить людям, что на самом деле у них все хорошо, иронично спрашивает редактор рубрики мнений ERR Каупо Мейель.

Я разделяю скепсис в отношении того, что проводимые государством налоговые изменения или разовые прямые пособия могут заставить людей быть более оптимистичными в отношении будущего. Временные послабления уровень оптимизма не повысят. Его формируют наличие надежного рабочего места у себя и близких, зарплата, как минимум поспевающая за инфляцией, и ощущение того, что вокруг имеет место развитие, и человек может в нем участвовать.

Мне, как человеку, который ежедневно занимается коммуникацией и общественными настроениями, все больше кажется, что в Эстонии в результате различных кризисов сформировался довольно устойчивый кризис доверия.

Согласно заказанному Госканцелярией опросу общественного мнения, две трети респондентов не доверяют Рийгикогу и правительству. Уровень доверия ко многим другим государственным институтам значительно выше. Проблемы прежде всего связаны с политическими организациями. Это явный признак недовольства.

Когда человек не доверяет руководству своей страны, то почему он должен с оптимизмом смотреть в будущее? Если капитан корабля или пилот не внушает доверия, как можно быть уверенным, что рейс завершится успешно? С этим связана и общая скептичность людей по отношению к государственным программам развития и планам, хотя их разрабатывают специалисты и ученые в своих областях. У людей нет доверия как к реализации, так и к компетентности содержания таких планов. Аргумент, что это государственный план и лучшие научные знания, в Эстонии не работает.

Мы видим это на примере деятельности Utilitas по развитию ветропарков в сельских регионах. Местные самоуправления автономны в процессе планирования и должны принимать наилучшие решения для своего региона, и государственные установки о том, что Эстонии нужны ветропарки, мало кого убеждают. Скорее верят жителям соседней волости, которые жалуются на головные боли, обвиняя в этом ветропарки, чем экспертам Департамента здоровья и университетов, которые говорят, что прямое воздействие ветряков на здоровье людей ни в одной стране научно доказать не удалось.

Люди также не слишком высоко ценят прямую финансовую выгоду, так называемую плату за ветряки, которая ежегодно на протяжении всего срока службы ветропарка поступает на банковские счета людей, живущих поблизости от ветряков. Они пожимают плечами: кто знает, сколько это будет и как долго продлится? Скорее они предпочли бы обещание продавать им электроэнергию по более низкой цене, например, в течение десяти лет. Это кажется им более понятной выгодой.

Хотя плата за ветряки на самом деле вполне определенно покрывает весь годовой счет за электроэнергию сельского жителя. Кроме того, эта плата закреплена в законе, а значит, она гарантирована и ее нельзя быстро отменить. Но неудивительно, что люди больше не воспринимают обещания, закрепленные в законе, как нечто надежное. Сегодня так, завтра иначе, политики соревнуются в обещаниях пересмотреть, придя к власти, налоговые изменения и выплаты людям. Государство дает и государство забирает.

Я склонна соглашаться с экономистами, которые в один голос говорят, что жизнь людей в Эстонии станет лучше только тогда, когда улучшится положение эстонской экономики, то есть эстонских предприятий. Оптимизма в отношении будущего человеку придает не очередная налоговая льгота или выплата, которую могут в любой момент отобрать, а наличие надежного рабочего места у себя и близких, доходы, растущие как минимум на уровне инфляции, и очевидное развитие вокруг.

Во многих сельских регионах уже давно наблюдается застой, а дома пустеют. Логично, что у людей пропал оптимизм в отношении будущего. Когда им говорят, что строительство ветропарка обеспечит регион новыми предприятиями, которые оживят жизнь, они просто в это не верят. Они уже не в состоянии видеть в этом что-то позитивное, поскольку просто не помнят, что приносят в регион новые предприятия и новые рабочие места. Все кажется временным, а изменения никому не нравятся.

Поэтому с точки зрения коммуникации мне не кажутся эффективными новогодние обращения политиков к народу с призывом быть более оптимистичными. Скорее нужно показать, что ищутся возможности для сотрудничества и компромиссы (в том числе с другими партиями, а почему бы и не с различными группами интересов), что ведется работа над экономическим ростом и улучшением жизненной среды.

На примере многих стран осмелюсь заявить, что с умом размещенные ветряки не разрушают жизненную среду в сельской местности. Ее разрушают ветшающие школьные здания и детские сады, пустеющие промышленные объекты и многоквартирные дома. Конечно, эстонцу нравится жить среди леса, но и за сто километров ездить за общественными услугами он тоже не хочет.

Я надеюсь, что и сами люди в какой-то момент поймут, что угасание – это не неизбежность. Изменения доставляют неудобства, но они необходимы для того, чтобы жизнь продолжалась и улучшалась.