Написать эту статью меня побудил недавний опыт на одном из экономических курсов Тартуского университета, где студенты должны были в группах подготовить доклады на свободные экономические темы.

Для меня стало шоком, что содержанием подавляющего большинства докладов была пропитанная неомарксизмом антипотребительская зеленая идеология. Откуда взялись эта глубоко укоренившаяся поддержка плановой экономики и неприятие капитализма у поколения, выросшего в эпоху, когда свободный рынок предоставил им беспрецедентное благосостояние? Почему концепция антироста стала новой догмой, в то время как классическое, ориентированное на рост понимание экономики было объявлено чем-то от дъявола?

Возможный ответ кроется в парадоксе: чем лучше живут люди, тем хуже они себя из-за этого чувствуют. Нынешние студенты не знают, что такое пустые прилавки советского времени и талоны; для них изобилие является само собой разумеющейся нормой. Когда человек сыт и у него в кармане есть смартфон, его внимание смещается к вершине пирамиды Маслоу, где ищется моральное оправдание собственного существования.

В результате возникает интересная мыслительная конструкция в стиле "мы vs они": если так много жителей развивающихся стран живут в бедности, значит в этом виноват Запад, поскольку мы здесь живем лучше, чем они, и, видимо, за их счет.

Такой фон ложного чувства вины создается с помощью социальных сетей, где молодежи преподносят природные катастрофы и бедность глобального юга как прямое следствие высокого уровня жизни на Западе.

Подобно немецкому народу после Второй мировой войны, современная молодежь усвоила коллективное чувство вины, так называемый стыд белого человека, и бедность идеализируется как моральная чистота. Якобы, если мы будем меньше потреблять, то спасем кого-то на другом конце планеты. Это эмоционально заряженный аргумент, игнорирующий тот факт, что именно экономический рост за последние 25 лет помог более чем миллиарду людей выйти из абсолютной бедности (The World Bank. Ending Extreme Poverty).

TikTok и Instagram не способствуют распространению сложных экономических теорий о сравнительных преимуществах или влиянии процентных ставок на инвестиции. В социальных сетях капитализм стал удобным козлом отпущения для всех мировых бед.

Если молодой человек потребляет контент, в котором постоянно повторяют, что система сломана, он начинает в это верить, даже если его собственная жизнь подтверждает обратное. Если подавляющее большинство сверстников поддерживает отказ от стремления к экономическому росту и переход от капиталистической системы к чему-то другому, то настоящим смелым поступком становится открытое заявление о том, что для реального повышения благосостояния людей нам на самом деле необходимы эффективная рыночная экономика и связанный с ней экономический рост.

Взгляды молодежи, конечно, формируются не только социальными сетями. Очень большое влияние оказывает и то, чему учат в основной школе и гимназии. Похоже, что за последнее десятилетие акцент в образовании сместился со знаний на ценности. На уроках больше не объясняют, как и почему важно создавать добавленную стоимость в экономике, а учат тому, как беречь природу, поскольку именно чистая природа является важнейшей ценностью в мире, намного более важной, чем сами люди.

Такой подход ошибочен. В результате в университет приходят молодые люди, которые считают, что экологический след важнее, чем добавленная стоимость на одного работника. Они видят в предпринимателе не движущую силу общества, а расточителя ресурсов.

Больше всего тревожит то, что бедность начинают рассматривать как решение проблемы нехватки ресурсов. Кто бы в прошлом веке поверил, что когда-нибудь бедность начнут романтизировать? История показала, что отнятие благ у более обеспеченных не приводит к гармоническому равенству, что идеализировалось при коммунизме, а, напротив, ведет к усугублению социальных конфликтов. Иронично, что в Тартуcком университете, где должны рождаться ориентированные на будущее решения, многие молодые люди с ностальгией смотрят в прошлое, к которому на самом деле никто из нас возвращаться не хочет.

Если мы хотим, чтобы Эстония и Европа были конкурентоспособными в мире, необходимо снова начинать говорить об экономическом росте в позитивном ключе! Мы должны ясно донести до молодежи, что экономический рост и охрана окружающей среды не являются противоположностями, а первое является предпосылкой для второго.

Как известно, капитализм на сегодняшний день остается единственной экономической системой, которая смогла массово повысить уровень жизни людей. Позволяя доминировать в школах идеологии "меньше – значит лучше", мы рискуем тем, что следующее поколение уже не будет знать, как создавать добавленную стоимость для общества, а будет лишь сокращать уже имеющееся. Таким образом мы и обеднеем.