Сводить политическое недоверие и популизм к банальной наивности или равнодушию – ошибка, которая преуменьшает масштаб проблемы. На деле эти проявления служат симптомами системного отчуждения и пробелов в гражданском образовании.

Удаленность от политических институтов увеличивает восприимчивость к простым решениям, порожденным популизмом, и к политическим манипуляциям. Это приобретает особую важность в рамках дебатов о снижении избирательного возраста, в которых скептики опасаются большей склонности молодежи к популизму или радикализации.

Тем не менее, это явление носит довольно внепоколенческий характер. В Эстонии это помогает объяснить наше социалистическое прошлое и политика памяти, применение которой делает уязвимыми перед демагогией и старшие поколения. У поколений, выросших в свободной Эстонии, есть потенциал изменить нашу политическую культуру, насытившуюся советским наследием. Следовательно, как и у любой реформы, у медали снижения избирательного возраста есть две стороны, однако все сильнее кажется, что устремленная в будущее сторона этой реформы выглядит гораздо светлее.

Эстония несомненно сталкивается со своеобразным парадоксом: для обеспечения суверенитета и безопасности мы, будучи малым государством, вынуждены искать членства в международных организациях, таких как НАТО или Европейский союз, но в то же время ради членства в них мы должны в определенной степени пожертвовать и своей автономией.

Несмотря на всеобщую проевропейскую настроенность, около 22 процентов жителей Эстонии придерживаются еврокритических взглядов. Именно здесь сталкиваются политика памяти и страхи современности, поскольку в отличие от Западной Европы, где скептицизм часто питается тоской по ушедшему "золотому веку", евроскептицизм эстонцев проистекает из общей травмы Советского Союза. Это психологическая реакция на культурное увядание и потерю самостоятельной способности принимать решения, что является эффективным инструментом мобилизации избирателей в руках популистских и экстремистских политических сил.

То, что делает подобное искажение правды особенно эффективным, – это общая удаленность людей от институтов Европейского союза. Евроскептицизм и общее недоверие к государственным или международным организациям являются не просто отражением отдельных решений или систем, а реакцией на институциональную сложность и отчуждение.

В случае с Европейским союзом такое отдаление в определенной степени, конечно, неизбежно, поскольку чем крупнее организация, тем многоуровневее процессы принятия решений и тем сложнее для понимания эти уровни.

Однако у институциональной удаленности есть своя цена. Чем меньше граждане понимают органы власти, тем труднее им подходить к их работе аналитически или критически. Именно поэтому люди склонны искать более простые объяснения или эмоциональные ответы, которые в то же время служат основой популистской риторики. Разрыв между институтами и гражданами становится критическим прежде всего сейчас, в связи с планом снижения избирательного возраста на выборах в Европейский парламент, а возможно, в будущем и на выборах в Рийгикогу.

В Эстонии активность молодежи (в возрастной группе 18-24 лет) на выборах в Европейский парламент традиционно низкая. Как правило, в этом возрасте люди только что заканчивают учебное заведение, после чего многие направляются либо на работу по специальности, либо в вуз. Дальнейшая специализация часто прерывает связь с гражданским образованием, и политика, соприкосновение с которой у многих молодых людей ограничивается лишь знаниями из учебников, остается далекой.

Снижение избирательного возраста до 16 лет стало бы одной из мер по смягчению политической пассивности, предлагая молодежи уже в раннем возрасте возможность применять книжные знания на практике и способствуя политической социализации и формированию привычки голосовать.

Создавая среду, которая предлагает молодежи как возможности, так и навыки для ориентации на политическом ландшафте, мы повышаем интерес молодежи к общественным темам, что, в свою очередь, увеличивает вероятность того, что важные для молодежи темы получат больше внимания в обществе.

Такая укрепляющая связь служит стимулом для участия в политике, одновременно заставляя кандидатов на выборах уделять больше внимания темам, которые волнуют молодежь. Особенно это касается уровня Европейского союза, где нередко принимаются именно такие решения, влияние и результаты которых проявляются лишь по прошествии долгого времени.

Из-за старения общества легко возникает демографический дисбаланс, при котором будущие решения в худшем случае могут принимать представители той возрастной группы, которой спустя десятилетия не придется расплачиваться за их последствия. Поэтому было бы вполне оправданно предоставить и молодежи возможность участвовать в обсуждении тем, которые напрямую влияют на их будущее.

Критики часто поднимают закономерный вопрос: хотя современная молодежь свободна от советского наследия старшего поколения, она все же живет в эпоху социальных сетей, где популистские посты и радикальные высказывания распространяются за считанные секунды.

Разве тогда нет оснований опасаться, что кажущиеся далекими и бюрократичными институты в сочетании со снижением избирательного возраста могут сделать молодежь особенно восприимчивой к политическим манипуляциям?

Давайте посмотрим на статистику. Использование социальных сетей реалистично уже давно не является прерогативой исключительно молодежи. Данные Pew Research показывают, что в возрастной группе 18-29 лет интернетом пользуются 99 процентов людей, но и в самой старшей группе (65+) этот показатель составляет целых 90 процентов. Разница составляет всего девять процентных пунктов, а такие каналы, как Facebook или YouTube, на самом деле используются во всех возрастных группах.

Влияние социальных сетей на политический выбор молодежи может представлять собой как риски, так и возможности – в зависимости от навыков молодежи ориентироваться в мире информационного изобилия, что, между прочим, в XXI веке становится одним из важнейших навыков. При этом преимуществом молодежи является образование: это ответственность школ и семей формировать среду, которая наряду с возможностью голосовать предлагает и умение делать это.

В свете распространяющейся в Европе радикализации и глобальных напряжений гражданское образование приобретает все возрастающее значение, которое не стоит недооценивать. Для поддержки молодежи важно предоставить им возможность присоединяться к молодежным объединениям, советам или некоммерческим организациям, что, вероятно, поможет им и в будущем делать более осознанный выбор.

Разумеется, всегда есть риск, что молодой человек в конечном итоге просто выберет того кандидата, за которого голосуют его родители или друзья, однако риск посторонних влияний на самом деле невозможно исключить ни в одной возрастной группе. Скорее, можно надеяться, что чем раньше учить молодежь электоральному поведению, тем быстрее они научатся распознавать и собственный политический компас – причем опираясь на знания, а не исключительно на манипуляции.

Австрийская национальная программа избирательных исследований (AUTNES) анализирует электоральное поведение молодежи с федеральных выборов 2008 года, которые стали первыми общегосударственными выборами после снижения избирательного возраста. Исследования, измерявшие политические знания и интерес молодежи до и после реформы, показали, что интерес 16-17-летних к политике после получения права голоса резко возрос. Сделанный ими выбор соответствовал их реальным ценностям точно так же, как и у взрослых избирателей.

Вовлечение молодежи в политику и предоставление качественного гражданского образования – это способ дать молодым людям возможность участвовать в формировании общества и вырваться из советского наследия, которое до сих пор активно формировало политическую культуру Эстонии. Проблема заключается не столько в зрелости молодежи, сколько в институциональной удаленности, незнании и проистекающей из этого политической пассивности.

Риски снижения избирательного возраста можно минимизировать, если реформа будет сопровождаться благоприятной социальной средой и повышенным вниманием к гражданскому образованию молодежи. В то же время снижение возраста для голосования – это долгосрочный вклад в социальную сплоченность и формирование нового, более здорового политического ландшафта, поэтому бояться следует не самой реформы, а того, как изменения будут воплощаться в жизнь и доноситься до молодежи.

Готово ли общество слушать молодежь и принимать новую политическую культуру, покажет будущее, но пока давайте позволим старшему поколению вносить свой вклад в развитие общества на основе жизненного опыта, а молодежи – с помощью инновационного взгляда, устремленного в будущее.