Я не согласен с утверждением, будто в Тартуском университете распространяется неприятие капитализма. Моя учеба связана с социально-гуманитарными науками, где обычно учится больше всего левонастроенных студентов, но даже здесь речь идет не о марксизме, а о защите собственных интересов.

Сейчас подходит к концу мой четвертый год в Тартуском университете, я уже учусь в магистратуре. За эти годы я пересекался с сотнями других студентов, но не встречал среди них серьезного интереса к коммунизму. Напротив, убежденных противников коммунизма здесь гораздо больше, чем в остальной Европе.

Современная молодежь Эстонии выросла в глубоко антикоммунистической культуре, что, на мой взгляд, очень хорошо. Причина системного протеста молодежи кроется не в симпатиях к плановой экономике или политической модели Советского Союза. Протест вызван тем, что в Эстонии, как и в других западных обществах, проявляются признаки геронтократии. На молодежи пытаются экономить все больше, что и заставляет ее искать альтернативы.

Показательный пример – стипендия по результатам обучения. Для работающего взрослого человека это, возможно, пустяк, но для молодого студента сто евро – большие деньги. Особенно с учетом того, что на фоне повышения налогов и инфляции возможности многих семей снизились. И прилежные студенты этой поддержки лишились.

Теперь мэрия Тарту рассматривает возможность закрытия системы проката велосипедов. А ведь именно молодежь использует ее как ежедневный транспорт. Каждое рабочее утро парковка у парка Пирогова забита велосипедами, на которых студенты приезжают на лекции. Никто не собирается экономить на топливных картах политиков или, по примеру соседей, облагать налогом банки, чтобы пополнить бюджет, но лишить молодежь полезного средства передвижения – это решение вполне допустимое.

Кроме того, регулярно поднимается вопрос о том, что с бесплатным высшим образованием пора покончить. Молодой человек, который еще учится в гимназии или только начинает путь в университете, не может быть уверен, что попадет на бесплатное место в магистратуре. Перспектива остаться без высшего образования никого не прельщает. Не меньше их пугает и возможное истощение природных ресурсов, ведь в долгосрочной перспективе именно молодежь пострадает от этого сильнее всего.

За решениями, невыгодными для молодежи, стоят конкретные политические силы. Партии, получающие поддержку от предпринимателей и состоятельных людей, твердят, что молодым людям не нужно бесплатное образование, льготы или стипендии за успеваемость. По сути, эти партии предлагают переложить на плечи молодежи более тяжелое финансовое бремя.

Видя, что общество хочет получать от них больше, а давать меньше, молодые люди чувствуют себя под ударом. Естественно, в такой ситуации они приходят к выводу, что основную финансовую нагрузку должны нести предприниматели и состоятельные слои населения. Вполне объяснимо и их требование сохранения леса для их будущего. В итоге политические силы, учитывающие эти интересы, получают их поддержку.

Каждый хочет поддерживать ту политику, которая выгодна именно ему, и в этом нет ничего беспрецедентного. Пенсионеры голосуют за тех, кто обещает высокие пенсии, однако общественность не клеймит их за это "коммунистами". Навешивать подобные ярлыки на молодых людей только за то, что они хотят видеть чистую природу, – такой же абсурд.

Весьма красноречив тот факт, что в 2022 году самой популярной партией среди молодежи была Партия реформ, а второе место занимала Eesti 200. Сейчас обе партии находятся в нижней части рейтинговой таблицы. За четыре года эстонская молодежь не совершила радикальный поворот в сторону марксизма – произошло глубокое разочарование в правящем режиме.

В результате уже произошедших и только планируемых изменений начался поиск альтернатив. Сейчас самой популярной партией среди молодежи являются находящиеся в оппозиции соцдемы, но их программа консервативна по сравнению с другими европейскими социал-демократами. Поэтому их популярность нельзя объяснить распространением каких-то крайне левых взглядов.

Среди эстонской молодежи не растет желание строить диктатуру пролетариата – напротив, идет очень демократичный и капиталистический процесс. Молодые люди, которым не нравятся политические решения властей, начинают искать и поддерживать альтернативы. Так возникает политическая конкуренция.

Партии, которые рассчитывают на поддержку молодежи, должны бороться за их голоса, предлагая более привлекательную программу. Конкуренция заставит партии прислушаться к молодежи, а настоящая радикализация произойдет лишь в том случае, если их мнение будут игнорировать.