Однажды я попробовала воспользоваться помощью ИИ при написании статьи. Меня интересовало, существуют ли какие-то научные исследования, подтверждающие или опровергающие определенные гипотезы. ИИ написал мне на беглом английском красивый ответ со ссылками. В ответе было полно всевозможных интересных утверждений.

Затем я начала спрашивать по одному: каков источник конкретного утверждения? Иногда ИИ отвечал: "Извините, ни в одном источнике это в точности не говорится. Моя ошибка, спасибо, что обратили на это внимание". Но иногда в ответе была ссылка на источник, и при ее проверке выяснялось, что сделать из источника именно такой вывод все же было нельзя.

Когда я обращала внимание ИИ на то, что его утверждение не соответствует источнику, ИИ вежливо извинялся и снова благодарил меня за то, что я обратила внимание на его ошибку. После нескольких сеансов такого спора я поняла, что это я помогаю искусственному интеллекту, а не он мне. Я почувствовала себя учителем или тренером ИИ, который указывает ему на его недостатки.

Разумеется, решения на основе ИИ значительно различаются по качеству, и за дешево не стоит ожидать максимально качественной услуги. Мне пару раз довелось опробовать и более дорогие решения на основе ИИ с уклоном на юриспруденцию, и их ссылки на источники и анализ меня искренне впечатлили, поэтому я вовсе не пытаюсь утверждать, что от ИИ в юриспруденции не может быть особой пользы. Конечно, может. Точно так же, как от оружия может быть польза как от средства самообороны, если только не выстрелить себе в ногу из-за неумелого обращения.

Независимо от цены и качества при использовании ИИ всегда необходимо критически относиться к источникам. Это означает необходимость не просто проверить наличие источника, но и вникнуть в его содержание. ИИ может помочь найти источники, дать идеи и вдохновение, а также предоставить отлик по уже выполненной работе, но он не может – по крайней мере пока – заменить самостоятельную мыслительную работу человека.

Из-за рубежа, прежде всего из США, уже довольно давно приходят новости о том, как галлюцинации ИИ попадают в представленные суду процессуальные документы. В США проблема, конечно, значительно серьезнее, поскольку в отличие от нас их правовая система построена на прецедентном праве.

При прецедентном праве судьи своими решениями создают новые правовые нормы, поэтому учебники по юриспруденции в США также часто построены на анализе судебных решений, поскольку нормы возникают именно на основе судебной практики. В такой системе у бредовых идей ИИ гораздо больше пространства для маневра, но и в нашей маленькой Эстонии начали появляться примеры того, как ИИ создает проблемы в судопроизводстве.

В конце июня из Госсуда пришла новость о том, что по крайней мере по одному такому делу в связи с использованием ИИ было вынесено окончательное решение. Группа людей подала в административный суд жалобу, оспорив выдачу разрешения на вырубку леса. В ходе производства суду был представлен документ, в котором приводились ссылки на научные работы о воздействии сплошных рубок. Согласно пресс-релизу Государственного суда, суд обнаружил, что указанных в ссылках эстонских ученых на самом деле не существует, а найти описанные научные работы не удалось.

По сути, речь шла о представлении суду ложных фактических утверждений. Административный суд оштрафовал одного из подателей жалобы на 150 евро, а еще девятерых – на 50 евро. Подателям жалобы это, конечно, не понравилось. Отмечается, что они защищались аргументом, что использование ИИ не запрещено и они не хотели намеренно вводить суд в заблуждение. Разумеется, это не запрещено, но за содержание процессуального документа отвечает тот, кто его представляет, независимо от того, пользовался он при подготовке документа помощью соседа или ИИ.

Административный суд, как сообщается, подчеркнул, что если податель жалобы ссылается на научные источники, он должен быть уверен, что они действительно существуют и содержат ту информацию, о которой говорится в процессуальном документе. Кажется довольно очевидным и логичным. Однако подателям жалобы так не показалось, и они обжаловали решение в окружном суде. Последний согласился с судом первой инстанции, а Госсуд отказался принять дело в производство, и таким образом решение и назначение штрафов вступили в силу.

И правильно. Если податель жалобы без юридического образования, обращаясь в суд, ошибается в юридических вопросах, это вполне понятно, поскольку правильное применение права как раз и является работой судов, особенно административного. Если обращающийся в суд человек представляет суду фактические утверждения, ссылаясь на несуществующие научные исследования, это в любом случае его собственный промах.

Именно на это и указал председатель Таллиннского административного суда Каупо Круусвеэ, отметив, что в административном судопроизводстве от человека на самом деле не требуется юридических знаний – достаточно описать свою проблему и желаемое решение, а дальше уже суд обязан помочь ему сформулировать подходящее для эффективной защиты его прав требование. Он добавил, что в интересах как самих участников производства, так и в связи с рабочей нагрузкой судей было бы лучше, если бы люди не представляли суду составленные искусственным интеллектом и создающие путаницу документы, а обращались в суд напрямую, формулируя проблему своими словами.

Когда не являющиеся юристами участники производства чрезмерно доверяют искусственному интеллекту (ИИ) – это одно, но гораздо страшнее, когда на удочку бредовых представлений искусственного интеллекта попадаются настоящие юристы или даже адвокаты.

В начале этого года Тартуский окружной суд вынес решение по одному уголовному делу, в котором суд раскритиковал назначенного обвиняемому защитника за то, что поданная им апелляционная жалоба была полна ошибок, которые являлись просто галлюцинациями ИИ. В частности, защитник сослался в апелляции на якобы вынесенные Госсудом решения, которых вообще не существует (решений с соответствующими номерами нет). Кроме того, защитник привел несколько утверждений о решениях Государственного суда, которые не соответствовали содержанию этих решений.

Вот один интересный пример: "Согласно изложенному в апелляции, решение Государственного суда № 3-1-1-67-14 рассматривает вопрос о серьезности угрозы. В реальности это решение по делу о действиях без экологического разрешения касается контрольных измерений, прослеживаемости результатов измерений и расчета экологического ущерба". (Решение Тартуского окружного суда от 17.02.2026 по делу № 1-24-5343, п. 31).

Окружной суд подвел итог своему разгромному анализу приведенных в апелляии ошибочных утверждений словами о том, что ни одно из многочисленных решений Госсуда, на которые ссылался защитник, не содержит изложенных в апелляции правовых позиций. Из этого суд сделал вывод, что речь идет о тексте, составленном искусственным интеллектом, который защитник не удосужился проверить.

Адвокат ходатайствовал о возмещении оказанной государственной юридической помощи в объеме, соответствующем 4,5 рабочим часам. Так сказать, в наказание за то, что апелляция была полна бреда ИИ, окружной суд счел обоснованными и необходимыми расходами на оплату труда защитника затраты в размере 1,5 рабочего часа, то есть в три раза меньше.

Не знаю, вызвали ли адвоката на ковер в адвокатуре за такую работу, но очень надеюсь, что вызвали. Членство в адвокатуре, по крайней мере теоретически, должно в определенной степени быть знаком качества. Если адвокат позволяет себе такую грубую ошибку, как представление в процессуальном документе галлюцинаций ИИ, то адвокатура как профессиональная организация должна отреагировать на это со всей серьезностью.