Судебно-психиатрическое лечение в Эстонии напоминает настольную игру "Цирк" ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Итоги архитектурного конкурса на строительство нового корпуса Вильяндиской больницы были объявлены еще весной 2019 года, но все упирается в деньги.
Итоги архитектурного конкурса на строительство нового корпуса Вильяндиской больницы были объявлены еще весной 2019 года, но все упирается в деньги. Автор: Olev Kenk/ERR

Амортизированная, переполненная и не отвечающая требованиям безопасности психиатрического принудительного лечения Вильяндиская больница – лишь часть айсберга: скверные условия, нехватка персонала и средств, некомпетентные решения и назначение неправильного лечения характерны для всей сферы судебной психиатрии. В результате без лечения остаютс многие имеющие психические расстройства люди, следует из анализа Министерства юстиции.

Если человек с тяжелыми нарушениями психики опасен для себя и других, государство должно позаботиться о методах его лечения или опеки. Проблемы начинаются уже здесь, так как система сложная и не все участники в ней ориентируются.

Реорганизации требует вся сфера судебной психиатрии, начиная законодательством и заканчивая обучением специалистов, дополнительным финансированием и строительством новой, предлагающей принудительное лечение больницы. По подсчетам Министерства юстиции, требуется дополнительно 35 млн евро.

Сложности в самой системе

Если имеющий психические расстройства человек совершает преступление, то в случае отказа от добровольного лечения ему назначают принудительное. Организацией такого лечения занимается Министерство юстиции, а деньги на него выделяет Министерство внутренних дел. Принудительное лечение осуществляется в Вильяндиской больнице.

Если человек преступления не совершал, но из-за своего психического состояния опасен для себя и других и отказывается от добровольного лечения, то его направляют лечиться независимо от его воли. Лечение финансирует Больничная касса.

Если психическое лечение человека лечению не поддается (аутизм, повреждение мозга, задержка умственного развития), но он нуждается в опеке, то он должен попасть в специальное, а не закрытое лечебное учреждение, в котором его пребывание продлевается годами. Услугу специальной опеки организует фирма Hoolekandeteenused, а финансирует Министерство социальных дел.

Так должно быть, но реальная ситуация больше напоминает настольную игру "Цирк", так как занятые в системе люди сами не всегда понимают, куда следует направить человека: на лечение или в закрытое учреждение опеки. В результате многие нуждающиеся в помощи попадают в неправильное учреждение или же вовсе остаются без внимания. При этом инфраструктура не поддерживает оказание предусмотренного лечения так, чтобы оно было безопасно для пациентов и персонала.

Чрезмерная бюрократия

В 2018 году судебное лечение проходили 32 человека, состояние здоровья которых исправить было невозможно. Их свободу ограничили, так как они были опасны для себя и других. К сожалению, в уголовном производстве нет возможности направить человека с психическим, но неизлечимым расстройством согласно судебному постановлению в учреждение спецопеки и затем на принудительное лечение – для этого нужно начать отдельное гражданское судопроизводство. На практике это означает, что принудительное лечение не назначается, а человек избегает наказания. Необходимо, чтобы целесообразность принудительного лечения рассматривалась в рамках других производств, а не отдельно.

Кроме того, не определен порядок обращения к исполнению принудительного лечения. Из-за этого направленные на принудительное лечение люди время от времени сами обращаются в лечебное учреждение или их туда приводит работник местного самоуправления. Такая ситуация позволяет уклониться от лечения, то есть представляющие опасность люди без какого-либо надзора находятся в публичном пространстве.

Неразбериха со способами лечения и опеки также приводит к тому, что на принудительное лечение отправляют требующих специальной опеки людей, например, аутистов.

Чтобы люди с непоправимым состоянием здоровья не оказывались на психиатрическом принудительном лечении, в учреждениях спецопеки необходимо создать 30 мест. Для этого в свою очередь требуется дополнительный персонал. По оценке Министерства юстиции, это обойдется в 900 000 евро.

В дополнительных средствах нуждается и организация транспорта. Ежегодно на принудительное лечение направляется примерно 50 человек, в среднем расстояние до медучреждения составляет 150 км. На это, согласно подсчетам министерства, нужно 10 000 евро.

Судебная психиатрия страдает от нехватки средств и специалистов

Большие проблемы и с судебно-психиатрическими экспертизами. Ежегодно требуется проведение около 2000 экспертиз, цены же на них устарели. В результате специалисты, которых также не хватает, от этой работы отказываются.

В Министерстве юстиции признают, что качество судебных экспертиз низкое и это мешает вынесению правильного судебного решения. В результате люди с нарушениями психики либо остаются без лечения или надзора, то есть могут представлять опасность для окружающих, или оказываются в неправильном учреждении, в которых их начинают лечить вместо того, чтобы опекать, или наоборот.

По программе резидентуры по психиатрии судебную психиатрию врачам не преподают, соответствующую подготовку не проходит и большинство психиатров. В настоящий момент компетенцией судебного психиатра в Эстонии обладают лишь четыре врача. Судебных психологов в стране нет ни одного. Предполагается, что специалистов станет еще меньше, если университет не позаботится о подготовке новых кадров. Базовое обучение одного судебного психиатра или психолога стоит 1400 евро, то есть на обучение десяти специалистов государству нужно 14 000 евро. Выделение этих средств нигде не предусмотрено. В случае осовременивания прейскуранта судебных экспертиз ежегодные расходы государства вырастут на 1,7 млн евро.

Взрывоопасная ситуация в Вильяндиской больнице

В законе прописано, что принудительное лечение может быть стационарным и амбулаторным. В реальности требуется больше возможностей, но внедрять их не позволяет отсутствие подходящего больничного корпуса.

Ситуация в Вильяндиской больнице в данный момент взрывоопасная: из-за нехватки мест направленных на принудительное лечение людей невозможно разделить, в результате женщины, дети, мужчины и пациенты с разным уровнем опасности вынуждены находиться вместе. Помимо этого, пациентов больше, чем койко-мест. Из-за того, что Вильяндиская больница не имеет права отказаться принимать направленных судом на принудительное лечение людей или же создать очередь на лечение, 80 мест постоянно занимают 100-110 пациентов.

Это привело к росту числа обращений в суд с просьбой заменить стационарное лечение амбулаторным или завершить лечение не до конца вылечившихся пациентов.

Стоит отметить, что за находящимися на амбулаторном принудительном лечении пациентами не осуществляется надзор, соответственно, нет данных о том, как справляется и чем занимается отпущенный домой пациент. Это значит, что в обществе находятся имеющие психические расстройства люди, которые могут представлять опасность или совершить преступление.

Ситуацию может исправить только строительство нового больничного корпуса. Итоги архитектурного конкурса на строительство нового корпуса были объявлены еще весной 2019 года, но все упирается в деньги. Его стоимость оценивается в 27,5 млн евро. В дополнительных 4,7 млн евро нуждается и сама услуга принудительного лечения. В случае создания мобильного подразделения для оказания помощи находящимся на амбулаторном принудительном лечении пациентам потребуется более 0,5 млн евро в год. Таким образом, нужно найти в госбюджете дополнительно 32 млн евро.

В Министерстве юстиции также признали, что устарел и закон об оказании психиатрической помощи, а закона о судебной психиатрии нет вовсе.

В ситуации, когда проблемы психических расстройств в обществе усугубляются, в стране не хватает компетентных работников: медсестер, клинических психологов и психиатров. На это нужно дополнительно 430 000 евро в год, и Министерство внутренних дел уже подготавливает соответствующее ходатайство.

Опасные пациенты скрывают от врачей данные

Так как у каждого есть право скрыть в инфосистеме данные о своем здоровье, то без информации оказываются врачи и поставщики услуги опеки. Это особенно критично, когда человек нуждается в принудительном лечении или независящей от его воли психиатрической помощи, но закрывает от медперсонала данные о своем здоровье.

Кроме того, доступа к данным в инфосистеме нет у составителей судебно-психиатрических экспертиз, и на основании недостаточных данных специалисты могут сделать неправильные выводы.

Министерства юстиции и социальных дел считают необходимым разработку нового закона о психиатрической помощи. Законопроект должен быть готов в следующем году, а план о его разработке – к 1 сентября этого года. Вопрос выделения дополнительных средств должен решиться при составлении бюджетной стратегии на 2021-2024 годы.

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: