Пеэтер Эспак: климатический популизм и шанс Эстонии ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Пеэтер Эспак.
Пеэтер Эспак. Автор: Ülo Josing/ERR

Жизненная позиция активистов борьбы с изменением климата все больше напоминает религиозные верования и мифологические системы, однако Эстония может извлечь выгоду из новых возможностей, создаваемых быстро распространяющейся климатической истерией, считает научный сотрудник института ориенталистики Тартуского университета Пеэтер Эспак.

В современном мире мало найдется тем, которые бы вызвали у другого человека более сильные эмоции, страсти и чувство обиды, чем вызовет к климатического активиста даже слабый намек на то, что не все догматы его веры могут быть абсолютными истинами, которым нужно поклоняться без тени сомнения.

Нельзя ни сомневаться в Армагеддоне, который вот-вот настанет, ни задавать вопросы, что же на самом деле произойдет, если в течение следующего столетия средняя температура воздуха увеличится на пару градусов.

При этом не играет большой роли, является ли конкретный климатический активист обычным человеком без специальных знаний, деятелем культуры или ученым-естествоведом с докторской степенью.

Попытка усомниться в том, что Мать-Земля имеет статус мифологического божества или же выступить в роли некоей угрозы для этой женщины-богини, Святым Духом которой является Климат, обычно вызывает такую же волну негодования, как использование слова "птенец" вместо гендерно нейтрального "ребенок птицы" в какой-нибудь группе "Вирджиния Вулф тебя не боится" в Facebook. Реакция на открывшего рот или усомнившегося в таком случае такая же, как у ос, в гнездо которых ткнули палкой.

Поклоняясь Матери-Земле

В Эстонии в последнее время были опубликованы по этой теме несколько статей-мнений, которые противопоставляют себя этой искусственной истерии. Например, "Придите в себя: катастрофы не будет и человечество не утонет" Микка Салу или "Заметки климатического скептика в эпоху климатической истерии" Прийта Хыбемяги.

Тармо Соомере в интервью изданию Õhtuleht, опубликованном под заголовком "Страх перед концом света живет в наших головах", показывает "истерию" и "сползание в междоусобицу" как угрозу, рационально разъясняя, что, по всей вероятности, мы не стоим на пороге ни конца света, ни конца человечества, а с возникшими проблемами сможем справиться главным образом благодаря совместным действиям, но и беря на себя одновременно ответственность.

Конечно, у каждого человека есть реальная возможность меньше потреблять ненужное и меньше тратить. Хотя бы не выбрасывая лишнюю еду или не швыряя окурки где попало. Мнения Соомере всегда заслуживают внимания хотя бы потому, что он не приказывает, не запрещает и не угрожает, а рассуждает и дает рекомендации с перспективы своей специальности и жизненной позиции, никого при этом не оскорбляя и не принижая.

Ранее я уже пробовал аргументировать (ни разу не ставя под сомнение антропогенный характер изменения климата), что религия Матери-Земли - жизненная концепция, в центре религиозных чувств которой находится планета и окружающая среда или же "климат" - очень тесно связана с мировоззрением сторонников ультралевых политических взглядов и марксистов.

Эти политические движения, которые в прошлом были атеистскими и сосредоточенными на экономических взаимосвязях и механизмах общественного устройства, со временем стали спиритуалистическими, а неустранимая тяга человека к богу или высшей силе предоставила и им собственный объект религиозного поклонения.

Им стала воспринимаемая как живой организм Мать-Земля, которую постоянно преследует и притесняет злой капиталист (как правило, белый мужчина), иначе дьявол. Поклонение этому слабому и страдающему от постоянных претеснений, но при этом охватывающему целую планету божеству, а также его защита превратились в своеобразный новый религиозный культ, в котором откровенно марксистские или левые движения в последнее время перестали быть единственной доминирующей силой.

Матери-Земле может поклоняться и успешный бизнесмен, и университетский ученый, и обычный бездельник, который проводит целые дни дома, куря марихуану.

Большие общественные дебаты по теме климата больше нельзя рассматривать как рациональную или научную дискуссию о том, что на самом деле происходит, как человечеству следует действовать для сведения ущерба к минимуму и создания более чистой окружающей среды. Они идут на почве верований.

Когда мы говорим о Климате или Планете, в восприятии многих людей мы говорим о Боге или высшем существе, оскорбление которого или сомнение в его существовании считается кощунством, святотатством, ересью.

Велико ли здесь отличие от прошлой церкви, которая точно так же относилась к сомневавшимся или высказывавшим иное мнение, а иногда и сжигала их на костре, тоже может быть предметом дискуссии. Потому что обсуждается часто не то, что "есть на самом деле" и "что на самом деле можно сделать", а, главным образом, требование и приказ "верить" в то и "делать" то, что диктует якобы существующий консенсус.

Активные участники климатического движения ведут себя в совокупности как средневековая церковная инквизиция, которая, хотя и знала, что может быть не всегда права, все равно устраняла оппонентов из страха потерять свою монополию на провозглашение истины и, конечно, полагающиеся ей соответственно финансовые средства.

Однако климатический популизм и климатический фанатизм к настоящему времени проникли и в руководящие органы нескольких государств, а особенно - в руководящие органы Европейского союза. По всей вероятности, это приведет в будущем к появлению целого ряда нерациональных регулятивных постановлений и требований, выполнять которые будем вынуждены и мы.

У Эстонии как государства, скорее всего, не будет возможности остаться в стороне от надвигающейся волны нерациональности, поэтому нам неизбежно придется принять участие в этой игре. Но возможно, нам как раз и стоит принять в ней участие, извлекая из этого попутно максимально возможную выгоду?

Максимальная выгода

Уже накопилось немало примеров того, как Эстония проспала свой шанс получить реальную выгоду от нерациональных решений, принимаемых в мире и Европе.

Возьмем хотя бы железнодорожную магистраль Rail Baltic. За счет поступающих извне денег мы могли бы получить исключительно важное для государства скоростное транспортное сообщение с Южной Эстонией, построить важную с государственной точки зрения инфраструктуру. Однако мы получим железную дорогу, которая пройдет по ненужному нам маршруту, а расходы на содержание которой, скорее всего, не оправдают ранее полученные "бесплатные" деньги, не говоря уже о вполне реальном ущербе, который будет нанесен природе.

Мы могли бы сознательно схитрить, построить на упавшие с неба деньги что-то такое, что нам самим на самом деле нужно, одновременно сведя к минимуму ущерб окружающей среде или даже сохранив ее.

Аналогично уже упущена возможность взять дешевый государственный кредит для развития сверхважных для нас объектов или сфер (хотя бы той же науки). При этом мы знали, что массовое печатание денег будет продолжаться еще очень долго и все, что мы сейчас займем, при возврате будет стоить дешевле того, что мы получили бы за эти деньги.

В этом смысле логика здесь напоминает финансовую пирамиду - как ее первоначальный вариант, созданный Чарльзом Понци, так и ее последующие воплощения. Те, кто воспользовались противоречащей логике системой до ее падения и в то время, пока иллюзии еще не рассыпались, вернули свои инвестиции многократно.

Аналогичные возможности могут появиться у Эстонии и в случае нерациональных климатических схем. Если мы откажемся от своей сланцевой энергетики, то, представ в образе государства-образца для подражания, нам, возможно, удалось бы получить от Европы достаточно средств на создание у себя атомной энергетики в разумных для нашей страны масштабах.

От каждого усилия, которое будет предприниматься во имя климата, нужно пытаться получить максимальную выгоду вместо того, чтобы раздаривать свои преимущества ценой задержки государственного развития в мире, в котором только исчезающе малая часть человеческих сообществ подчиняется установленным правилам.

Если привести полусерьезный пример, то наши инженеры могли бы начать производить для мирового рынка, скажем, персональные устройства с футуристическими мигающими огоньками, которые будут попискивать и урчать, улавливая при этом немного углекислого газа и создавая чувство удовлетворения у своих пользователей. Такие устройства, по крайней мере, приносили бы пользу хотя бы за счет улучшения самочувствия людей при помощи эффекта плацебо, в отличие от нерациональных шагов, которые никогда не дадут результатов.

Фирмы в сфере инфотехнологий могли бы уже сейчас приступить к разработке мобильных приложений, которые измеряют персональный "углеродный след" человека с учетом всех его повседневных действий и предлагают ему различные планы, как уменьшить воздействие.

По всей вероятности, возможностей для извлечения выгоды появилось много и хочется надеяться, что наши предприятия сумеют ими воспользоваться. А по-настоящему эффективные технологии смогут появиться только в том случае, если они одновременно будут стоить дешевле своих более "грязных" альтернатив в условиях свободной конкуренции.

Когда обеспокоенный студент в Кембриджском университете спросил у профессора психологии Джордана Петерсона, сможет ли климатический кризис в будущем объединить человечество, подтолкнув как правых, так и левых действовать совместно во имя общей цели, Петерсон коротко ответил: "Нет!". Это не произойдет никогда.

Петерсон признает, что возникшая ситуация кошмарная и опасная, но никакого единого решения проблеме климата быть не может.

Во-первых, очень трудно отделить науку от политики. Кроме того, даже если самые радикальные сценарии катастрофы соответствуют действительности или начнут сбываться, ни у кого нет ни малейшего представления, что на самом деле следует предпринять.

Проблемой остается и то, что различные прогнозы будущего очень сильно расходятся, и у нас нет никаких реальных возможностей измерить действительное воздействие предпринятых шагов на климат.

Действуют наобум, не имея возможности реально измерить и прогнозировать воздействие. ООН тоже представила несколько сотен климатических целей, но без выделения существенных приоритетов их выполнение просто не реалистично.

Пара сотен целей - это не план, а список желаний. Мечты, желания и надежды, что род человеческий изменит свои естественные экономические модели и жизненные уклады, не имеют ни малейшего шанса или вероятности на реализацию в практической жизни.

Сколько не мечтай о "новой посткапиталистической экономической модели" и изменении поведения человечества, это невозможно даже в случае планетарной диктатуры, претендующей на абсолютный контроль.

Пытаться менять естественные для людей модели функционирования и жизненный уклад - все равно что пытаться объяснять лесному муравейнику, что важна индивидуальная самореализация, а не самопожертвование во имя коллективного блага.

Интересная аномалия

Можно еще отметить такую интересную аномалию. На фоне потепления климата очень многие ученые подчеркивают необходимость перейти к новой экономической модели, к т.н. посткапиталистическому новому социализму, а иногда даже и к коммунизму.

То обстоятельство, что коммунизм и различные виды социализма неработоспособны как экономические модели, могут быть установлены только в рамках диктатуры и рано или поздно приводят к крушению общества, не говоря уже о сопутствующем ущербе, нанесенном окружающей среде, с учетом прошлых аналогий является, по сути, научно-(историческим) фактом или, по крайней мере, консенсусным мнением.

Однако для введения того же самого коммунизма или ограничивающей права человека диктатуры приводятся в качестве обоснования научные факты или консенсусные мнения о потеплении климата. В связи с этим у нас возникла ситуация, когда в свете одного научного факта игнорируют другой научно доказуемый факт и настаивают на абсурде и невозможности, не обращая внимания на общую картину. Это не доминирование научной картины мира, а эмоциональность, идеологические игры и нагнетание истерии на этом фоне.

Как неоднократно подчеркивалось, решением как раз и является уменьшение бедности по всему миру, потому что по мере роста общего уровня жизни людей они начинают больше заботиться и об окружающей среде.

Таким образом, решение климатической проблемы заключается в скорейшем выводе менее развитых обществ и стран из бедности, т.е. в увеличении богатства. В краткосрочном плане это действительно приведет к росту потребления, но затем - к удвоенной заботе о своей окружающей среде.

Как отмечает и Петерсон, разумнее было бы помогать голодающим детям, надеясь, что благодаря этому в мире появится большой новый интеллектуальный потенциал - больше людей и больше потенциальных новых гениев, кому-нибудь из которых может быть и удастся найти реальное решение этим проблемам в будущем.

Надо работать над тем, что можно изменить, а не над проблемами, для которых нет решения. В случае таких проблем разумнее в первую очередь подготовиться к их последствиям, в том числе разработать планы помощи группам людей, которые пострадают в будущем по вине других.

В заключение

В конечном счете, большинство ученых, утверждающих, что изменение климата вызвано деятельностью человека, скорее всего, правы. Нет причин сомневаться в расчетах и мониторинговых данных ученых, разбирающихся в своей специальности.

С другой стороны, предрекаемые катастрофы вплоть до конца света не основаны на какой-либо научной дискуссии и, в основе своей, выдумки. В результате изменения климата с большой вероятностью пострадают определенные группы людей и регионы, но международное сообщество вполне в состоянии оказать им помощь таким образом, чтобы никто не оказался проигравшим из-за действий других людей.

Ограничить загрязнение окружающей среды - как и "грязное" производство и "грязный" стиль жизни - сможет только ликвидация бедности на планете. Когда все человеческие сообщества станут "богатыми", у них появится возможность и желание выработать глобальные решения и шаги. Однако для этого глобальное потребление неизбежно должно на короткое время увеличиться.

Эстония же может заработать на истерии, популизме и нерациональности на фоне потепления климата, одновременно, разумеется, вкладывая получаемые средства в том числе и в создание более "зеленого" государства.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: