Кая Каллас: не будем закрывать глаза на то, что правительство ни во что не ставит Конституцию ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Кая Каллас
Кая Каллас Автор: Aleksandr Hussainov/ERR

Председатель оппозиционной Партии реформ Кая Каллас в интервью передаче "Особый взгляд" на радиостанции "Радио 4" обратила внимание на то, что доверие к правительству увязывается с законом о второй пенсионной ступени, который в октябре Госсуд может признать противоречащим Конституции. Если возникнет такая ситуация, то реформисты не собираются сидеть сложа руки. Антиконституционным Каллас считает и референдум об определении брака, который предлагает провести Консервативная народная партия Эстонии (EKRE).

- В понедельник, 14 сентября, парламент начал осеннюю сессию, и понятно, что во главе угла этой сессии будет принятие государственного бюджета. Пока что члены правительства еще не договорились о том, как будет выглядеть главный финансовый документ, но некоторые вещи уже известны. Например, то, что бюджет будет отрицательный, то есть с минусом. Или то, что Центристская партия - и с ней в этом солидарна EKRE - во что бы то ни стало намерена провести внеочередное повышение пенсий. Чего ждет оппозиция и к каким баталиям она готова?

- Да, действительно, эта осень будет интересной. И не только из-за госбюджета, но и из-за обсуждения различных тем, по которым намечаются очень интересные дебаты. Что касается государственного бюджета, то правительство его еще не составило. К нам поступает разрозненная и очень противоречивая информация. С одной стороны, в соответствии с экономическим прогнозом Министерства финансов нам говорят, что уже в следующем году ожидается умеренный экономический рост в размере 4,7%. Но при этом все равно будет браться кредит, который повысит долговую нагрузку Эстонии в четыре раза.

А сам бюджет будет отрицательным не только в следующем году, когда хотя бы можно сослаться на коронавирус, который стал причиной экономического кризиса. Бюджет будет в минусе четыре года подряд. Почему это представляет собой проблему? Потому что государство должно жить по средствам. Разговоры о том, что этот кредит не придется возвращать, не соответствуют действительности. Естественно, кредит можно взять в трудные времена. На что его тратить - это, конечно, отдельный вопрос. Плюс нужно взвесить размер долговой нагрузки, которую будет нести население. Так что обсуждение госбюджета обещает быть интересным.

Но это у нас не единственное поле боя. Обязательно будет обсуждаться так называемый "демократический пакет", который вы уже упомянули, тема референдума, упразднение комиссии по надзору за финансированием партий - эта тема с весны так и повисла в воздухе. Как мы помним, все началось из-за того, что у комиссии на рассмотрении находилось несколько дел, связанных с незаконным финансированием Центристской партии. Эти деньги нужно вернуть. Естественно, такие решения партии не понравились. И реакцией на то, что этот орган установил нарушения, стало желание его упразднить. Так что борьба предстоит серьезная.

- Согласно экономическому прогнозу Министерства финансов, номинальный рост ВВП в следующем году превысит 6%. По оценке ведомства, низшая точка кризиса пройдена, и со следующего года экономика начнет восстанавливаться. Председатель другой оппозиционной партии, Социал-демократической партии, Индрек Саар скептически отозвался о прогнозе, потому что его составляют чиновники и аналитики Минфина, а они делают это согласно политическим указаниям министра финансов. Вы согласитесь с такой оценкой?

- Да, действительно, мы отталкиваемся от прогноза Министерства финансов. Естественно, мы все очень надеемся на то, что низшая точка кризиса уже пройдена, а экономика снова начнет расти. Надеюсь, составители прогноза окажутся правы. Но в то же время нам поступают и другие сигналы. Мы слышим о том, что предприятию Tallink, которое является одним из крупнейших работодателей в Таллинне, придется сократить очень много людей. Мы слышим от сектора туризма, что из-за отсутствия туристов и у них грядут массовые сокращения, ведь исчез рынок как таковой. Мы слышим о том, что у предприятий, которые выполняют работы на основании договора субподряда, заключенного с зарубежными фирмами, нет уверенности в том, что заказы продолжат поступать, а люди будут обеспечены работой.

В этом свете прогноз министерства выглядит, скорее, оптимистичным. И на этот счет нет какой-то систематизированной информации. Но дай-то бог, чтобы они оказались правы. Если на основании этого прогноза планируются все расходы, все предпринимаемые государством шаги, то это может завести нас в неправильном направлении.

Мы такое уже видели. Например, когда первое правительство Ратаса резко подняло акциз на алкоголь. На бумаге прогнозы были хорошие, ожидался рост акцизных поступлений. А в действительности эти деньги были недополучены. Образовался большой минус, который можно было предвидеть. Но расходы ведь были запланированы на основании этого прогноза. Так что и в этот раз посмотрим. Правительство очень хочет значительно увеличить расходы. В условиях кризиса заемные средства следует тратить на то, что потом окупится.

По пути к вам я слушала интервью с Дмитрием Егоровым на Vikerraadio. Он сказал, что сам по себе кредит не является чем-то плохим. Важно, как ты им распорядишься. Если в трудные времена ты берешь кредит и покупаешь на него швейную машинку, чтобы шить и продавать, скажем, детскую одежду, то взять такой кредит будет разумным, потому что ты благодаря ему будешь что-то производить. А если занять, чтобы просто потратить на то, что никак не окупится, то это крайне неверный путь, и мне кажется, что нынешнее правительство по этому пути как раз и идет.

- Ну вот возьмем пример с повышением пенсий, которое хотят провести. Центристская партия обещала вывести их к 2023 году на уровень 700 евро в месяц. Но если посмотреть на то, что происходит с экономикой сейчас, как замедлился рост зарплат и какой может быть индексация, то, как посчитали СМИ на прошлой неделе, такими темпами через три года пенсия будет составлять 528 евро в месяц. Поэтому тут одной индексацией не обойдешься, нужно внеочередное повышение. Чем, на ваш взгляд, плохо повысить пенсии за счет тех самых кредитных денег, если это стимулирует потребление?

- Тут сразу несколько аспектов. Во-первых, пенсии у нас действительно привязаны к индексу, то есть они индексируются. Это значит, что если с экономикой все в порядке, то пенсии автоматически растут. Если экономическая ситуация не очень хорошая, то пенсии не сокращаются (как, например, зарплаты), но и не растут. Поэтому будет правильным говорить, что хорошая пенсионная политика - это хорошая экономическая политика. Растет экономика - растут и пенсии. План правительства повысить во внеочередном порядке пенсии на 6 евро означает для государственного бюджета огромную сумму, а для пенсионера такую сумму нельзя назвать большой из-за налоговой системы Ратаса, в соответствии с которой налогом облагается та часть пенсии, которая превышает 500 евро. Так что начинать нужно с того, чтобы освободить от обложения подоходным налогом среднюю пенсию.

При последнем внеочередном повышении пенсии 7 евро дали, а 5 евро забрали в виде налогов обратно, оставив на руки всего лишь 2 евро, даже еще меньше. Человеку это никак не поможет - государство забирает эти деньги. Но члены правительства, а в первую очередь, Юри Ратас, могут бить себя кулаком в грудь и хвалиться внеочередным повышением пенсий. Давайте взглянем на ситуацию в целом: с одной стороны, мы слышим о том, какие сейчас трудные времена в нашей экономике.

Что делает семья, попавшая в тяжелое экономическое положение? Она изучает бюджет семьи, смотрит, на чем можно сэкономить, от каких расходов можно отказаться и где можно найти дополнительные доходы. Члены семьи точно не стануть думать о том, на что еще можно было бы потратить деньги. Они не станут брать на себя дополнительные расходы. Государство могло бы следовать такому же подходу. Если доходы у тебя падают, то либо изыщи возможности больше зарабатывать, либо урезай расходы. А Министерство финансов категорически против сокращения расходов. Министр финансов от партии EKRE говорит, что единственная статья расходов, где он видит возможность сэкономить, - это расходы на оборону, и такая позиция уже сама по себе является знаковой. Расходы на оборону в соответствии с их собственной программой должны были быть повышены с нынешних 2% до 2,6% от ВВП. И именно на этой сфере они хотят экономить.

- Но ведь против этого будет очень сильно возражать третий коалиционный партнер, партия Isamaa!

- Можно предположить, что будет. Партия Isamaa однозначно против этого. Но если мы обратимся к истории этой коалиции, то мы можем увидеть, что партия Isamaa не особо-то и отстаивала свои позиции. Задумайтесь о том, что эта партия поддерживала политику ответственного бюджета, они даже хотели прописать в Конституции, что бюджет должен быть сбалансированным. А теперь, когда ведутся разговоры о повышении расходов за счет кредита, председатель партии Isamaa вместо того, чтобы заявить, что это безответственно, а расходы надо сократить и попытаться сбалансировать бюджет, говорит, что в случае повышения пенсий надо будет увеличить и детские пособия тоже, не упоминая о том, потянем ли мы все это.

- Кстати, недавно в этой партии образовалось отдельное правое крыло из ста с лишним человек, считающих, что "отечественники" стали отходить от своих принципов и идеалов настоящей правой партии. Из уже звучавших в прессе ваших комментариев на этот счет складывается впечатление, что вам появление такого крыла в Isamaa очень нравится, вы надеетесь на сотрудничество с ними и - более того - надеетесь, что это может привести к развалу правящей коалиции, что, в свою очередь, позволит реформистам прийти к власти. Насколько велики ваши ожидания?

- Когда это крыло было создано, то манифест, с которым они вышли, на самом деле представлял собой "Манифест гражданина государства" Партии реформ. Там перечислено практически все то же самое, что и у нас. Всегда радует, если кто-то думает так же, как и ты. Но что показывает создание этого крыла? Оно показывает недовольство нынешним стилем управления внутри партии. Понятно, что Хелира-Валдора Сеэдера (председателя "Отечества" - прим.ред) нынешнее правительство очень устраивает. Он даже говорил, что их путь - быть эдаким мягким вариантом партии EKRE. И под руководством Хелира-Валдора Сеэдера они от EKRE не особо-то и отличаются, что сказывается на показателях их поддержки. Это заставляет членов партии нервничать.

В межвыборный период на рейтинги партий мало кто смотрит, значение такие рейтинги приобретают непосредственно перед выборами. Но если рейтинг стабильно находится где-то на уровне избирательного порога, то люди начинают волноваться, что и послужило причиной возникновения такого крыла. Естественно, мы надеемся на то, что Isamaa обретет свои базовые ценности и осознает, что пребывание в этом правительстве губительно для них. Потому что никто не понимает, зачем нужны они, когда есть EKRE. Зачем они отстаивают что-то, что и так уже отстаивает EKRE, делая это гораздо активнее и громче. Что отличает Isamaa от EKRE? Летом у нас были дебаты на фестивале мнений, где был задан вопрос: "В чем ваше отличие?" Хелир-Валдор Сеэдер ответил, что EKRE поддерживает прямую демократию, а Isamaa - сильную парламентскую демократию.

- Выходит, это единственное различие?

- Да. И тогда встает вопрос о том, зачем они собираются проводить этот не соответствующий Конституции референдум? Где их принципы, которые они отстаивают? Мне кажется, что для этого правого крыла истинным критерием станет осеннее голосование по поводу выноса вопроса на референдум. Как они будут голосовать? Проголосуют ли они в соответствии со своим манифестом или проголосуют как обычно: так, как им скажут. Это и станет для них проверкой: решатся они или не решатся.

В Центристской партии тоже всех запугивают, говоря, что мы должны быть согласны со всем теми ужасными вещами, которые делаются для Эстонии, потому что в противном случае к власти придет Партия реформ. Но вы сами посмотрите, что плохого мы сделали для страны? Мы сделали для Эстонии много хорошего. И мне кажется, что запугивание нами не особо-то работает. Это их потребность - доказывать самим себе, что они на правильном пути. Но они явно чувствуют, что избиратели ими недовольны.

- И все-таки: насколько вероятно того, что из-за правого объединения внутри Isamaa расколется правящая коалиция? Вы бы дали оценку вероятности в процентах?

- Нет, такой оценки я дать не смогу. До тех пор, пока партией Isamaa руководит Хелир-Валдор Сеэдер, партия из коалиции не выйдет. Правое крыло, конечно, может сформировать свою небольшую группу, но выборы главы партии будут только следующей весной. Смогут ли они своей ячейкой оказать достаточное давление на нынешнее руководство партии, чтобы оно начало что-то менять, или не смогут. И я не могу оценить эту вероятность в процентах. Осень довольно многое расставит на свои места.

- Еще ненадолго вернемся к осенней сессии парламента, когда будут обсуждать бюджет. В любом случае понятно, что оппозиции этот бюджет не понравится, вряд ли вы будете голосовать за него. А какую тактику будет применять оппозиция, ждут ли нас ночные заседания Рийгикогу?

- До этого еще столько времени. Мы для начала хотим взглянуть на этот бюджет. Если помните, то мы вносили предложения о поправках касательно дополнительного бюджета. Мы понимали, что принятие дополнительного бюджета было необходимо, как и оперативная государственная помощь и пособия. И мы были очень конструктивными. Если говорить о ночных заседаниях, то в первую очередь надо поднимать вопрос о комиссии по надзору за финансированием партий. По этой части оппозиция внесла 50 000 предложений о поправках.

Теперь вопрос в том, что они с ними будут делать. Первый вариант - отзовут этот законопроект и подадут его через правительство, чтобы увязать его с голосованием о доверии к правительству и таким образом быстро его протащить, не учитывая ни одного предложения о поправках. Второй вариант - они будут рассматривать его в обычном порядке. Тогда на это потребуется очень много времени и придется организовывать ночные заседания. Для нас это коррупционное деяние. И мы будем выступать против этого. У нас еще будет не одна передача, на которой мы сможем обсудить бюджет. Эту тему можно будет обсудить детальнее, когда у нас появится более конкретное представление о бюджете.

- Кстати, реформисты осуждали тактику, когда все поправки представляли скопом, увязывая это с вопросом о доверии правительству. А ведь сама Партия реформ поступала так же при голосовании по бюджету и во времена Андруса Ансипа, и во времена Таави Рыйваса…

- Да, у меня по этому поводу нет никаких претензий. В случае с бюджетом так часто делают. Вопрос увязывается с доверием к правительству, а по предложенным поправкам голосование не проводится. Вопрос в том, что именно ты увязываешь с доверием к правительству. Сейчас они, например, с доверием к правительству связывают проект закона, разрушающий вторую пенсионную систему, который находится на рассмотрении в Государственном суде. Это противоречит Конституции. Президент обжаловала этот законопроект в Госсуде, и решение должно быть готово в октябре. Что будет, если выяснится, что этот законопроект противоречит Конституции?

- Получается, Государственный суд говорит, что доверия к правительству нет?

- Именно! Правительство увязывает доверие к себе с законом, противоречащим Конституции.

- Если такой прецедент будет создан, то что в таком случае будете делать вы?

- Мы еще подумаем. Но мы точно не будем закрывать глаза на то, что правительство ни во что не ставит Конституцию. А если говорить о законопроекте, касающемся надзора за финансированием партий, который у них не особо получается отстоять, то будут ли депутаты от Isamaa и EKRE согласны с тем, что доверие к правительству увязывается с подобным законом? Но выбор, конечно, за ними. Я не удивлюсь, если они с этим согласятся. Если они начнут все продавливать подобным образом, то это будет уже за гранью.

- Уже несколько раз в нашем разговоре проскальзывало слово "референдум". EKRE хочет провести всенародное голосования по вопросу об определении брака одновременно с муниципальными выборами в следующем году. Вы в своих ранних комментариях говорили, что это расколет общество. Сегодня уже обмолвились, что это антиконституционно. В чем тут загвоздка?

- Причин очень много. Прежде всего, первая часть первой статьи Закона о семье гласит о том, что брак заключается между мужчиной и женщиной. Точка. Институту брака ничто не угрожает. Это во-первых. Ни одна из партий не хочет этого менять. Для других форм совместного проживания у нас имеется закон о сожительстве, и все работает. Теперь это хотят вписать в Конституцию. Вернее, вынести на референдум вопрос о том, должно ли это быть в Конституции.

В основном законе предусмотрены три возможности для его изменения. Первая - это всенародное голосование. Вторая - изменение Конституции двумя составами Рийгикогу подряд. И третья - изменение Конституции в Рийгикогу в качестве срочного вопроса. В этом случае 4/5 проголосовавших должны быть "за". С двумя подряд составами Рийгикогу тоже все понятно. А если говорить о референдуме, то для вынесения вопроса об изменении Конституции на референдум, во-первых, требуется поддержка 3/5 (трех пятых) Рийгикогу, а, во-вторых, если этот вопрос на всенародном голосовании не пройдет, то за этим последуют внеочередные выборы.

Но нынешнее правительство настолько трусливое, что оно не решается вынести этот вопрос на референдум так, как это предусматривает закон. Для вынесения любого важного с точки зрения государственного устройства вопроса на референдум нужно набрать 51 голос. Они силой протащат этот закон через Рийгикогу. Потом народ проголосует за изменение Конституции, и два состава Рийгикогу подряд его примут. Но это противоречит Основному закону. Если вы хотите менять Конституцию, то нужно следовать установленному Конституцией порядку. У нас спрашивают: а почему вы против референдума? Почему вы не хотите, чтобы народ выразил свое мнение?

- Логичный вопрос: и почему же реформистам не нравится представительская демократия?

- Я как раз и хочу сказать: организуйте это голосование, но уважайте волю народа, которую он выразил на референдуме по принятию Конституции, когда был установлен порядок внесения изменений в нее. Нынешняя Конституция была точно так же принята на всенародном голосовании.

- То есть это единственная причина недовольства? Если бы все было организовано так, как видится вам, то против самой постановки вопроса вы бы не возражали? Вы считаете, что можно было бы изменить Конституцию?

- Я не считаю это необходимым. Во-первых, потому что ничто не угрожает институту брака. Он не нуждается в дополнительной защите. В Конституции про это ничего не говорится и не должно говориться. В других странах, за исключением России, где провели такой же референдум, аналогичной статьи в Конституции тоже нет. Но это не единственная причина, по которой проведение подобного всенародного голосования - плохая идея. Оно расколет общество Эстонии на нескольких уровнях. Мы же знаем, что EKRE хочет все это оформить, исходя из своей гомофобной позиции. Но такое голосование расколет общество не только в этом аспекте.

Во-первых, на муниципальных выборах мы будем заниматься вопросом, который не имеет абсолютно никакого отношения к местному уровню власти. И во-вторых, на муниципальных выборах могут голосовать все постоянные жители Эстонии. И граждане, и неграждане. А по важным государственным вопросам голосовать на референдуме могут только граждане. В том числе и те граждане, которые не проживают в Эстонии. Я знаю, что многие русскоязычные люди поддерживают такое изменение Конституции, они считают, что институт брака нуждается в большей защите. И вот они подходят к урне для голосования, а им говорят: ваше мнение нас не интересует. И это тоже расколет общество. Ведь мнение одних учитывается, а мнение других - нет. И все это в рамках муниципальных выборов.

Так что, в целом, это очень плохая идея. Если вы действительно хотите провести референдум, то делайте это так, как было оговорено. А это значит, что вы берете на себя риск: если этот вопрос не пройдет, то будут внеочередные выборы. И если мы посмотрим на уровень поддержки партий, то становится понятно, почему они не хотят сейчас внеочередных выборов.

- Недавнее социологическое исследование фирмы Turu-uuringute AS показало заметное падение рейтинга реформистов, которые, согласно опубликованным данным, уступили пальму первенства центристам. Хотя исследования других фирм показывали другую картину: реформисты по-прежнему самые популярные, а центристы идут вторыми с довольно большим отставанием. Что это было - социологическая аномалия или все же некий тревожный звоночек?

- У нас есть три фирмы, которые занимаются подобными исследованиями. Norstat проводит опросы каждую неделю. Остальные - раз в месяц. Данные Emor и Norstat довольно схожие, а показатели Turu-uuringute AS сильно отличаются. Но как можно определить, чьи цифры правильные, а чьи - нет? Единственная возможность проверить точность результатов этих фирм - это выборы.

- Но накануне последних парламентских выборов социологи довольно точно предсказали расклад сил.

- Norstat и Emor дали довольно правильное представление о рейтингах партий. А что касается Turu-uuringute AS, то у меня есть точные цифры. На выборах в Рийгикогу в 2019 году они предсказывали партии Реформ минус 3,9%, то есть 25%, а Центристской партии 29%, то есть +6%. Наши коллеги изучили все эти исследования 2015 года, 2017 года, 2019 года, сравнив их с результатами на выборах. И партия Реформ получала в этих рейтингах в среднем на 5% меньше, а Центристская партия примерно на 4% больше. И я думаю, что к этим опросам так и надо относиться. Результаты последнего исследования Turu-uuringute AS были еще более аномальными. Например, поддержка EKRE в Ида-Вирумаа составила 35%. В этом нет никакой логики.

- С другой стороны - и мы даже неоднократно сталкивались с такими мнениями в нашем эфире - многие русскоязычные жители Эстонии разделяют идеологию EKRE, даже несмотря на риторику этой партии в отношении нацменьшинств.

- Может быть, но аномалия в том, что ты постоянно набираешь по 8%, а в какой-то месяц внезапно 35%. Откуда взялись все эти люди? А Центристская партия вообще исчезла из поля зрения. Я думаю, к этим рейтингам так и нужно относиться: это обычные исследования, которые могут дать некоторое представление о тенденциях, но настоящий результат выяснится только на выборах. Только так можно получить представление об истинном положении дел.

Эстонская телерадиовещательная корпорация (ERR) свела все эти рейтинги воедино и выяснила, что поддержка Партии реформ среди избирателей все-таки самая высокая. Нам очень тяжело удерживать первую строчку, потому что мы находимся в оппозиции. Нам сложнее прорваться в инфополе, обратить на себя внимание, подняв какую-то тему, потому что люди сразу задаются вопросом: зачем это нужно, если вы все равно ничего не сможете сделать, власть же не в ваших руках, что соответствует действительности. Но мы представляем собой сильную оппозицию, и мне кажется, что наш рейтинг указывает на недовольство нынешним правительством.

- Давайте поговорим о последних новостях, связанных с договором, который министр финансов Мартин Хельме заключил с американской юридической фирмой Freeh Sporkin & Sullivan для представления интересов Эстонии в судебном процессе в США по поводу отмывания денег через эстонские банки. Недавний рапорт парламентской спецкомиссии по противодействию коррупции свидетельствует о том, что министр кривил душой насчет того, что не получал никаких предостережений по поводу рисков заключения договора с этой фирмой. И если в том, что свои подписи под рапортом поставили реформист Андрес Сутть и Катри Райк из Социал-демократической партии, нет ничего удивительного, то подпись Сийма Кийслера из Isamaa уже наталкивает на определенные размышления. Что скажете?

- Да, вся эта история выглядит очень прискорбно. Что касается подписи, поставленной Сиймом Кийслером, то, возможно, это как раз подтверждение того, что правое крыло Isamaa начинает на деле соответствовать своим словам.

- Потому что Кийслер как раз таки является одним из членов этого правого объединения, возникшего внутри Isamaa.

- Так и есть, он один из тех, кто подписал этот манифест. И теперь он начинает поступать по совести. Но на проблему с этим договором нужно смотреть шире. Как адвокат я задаюсь вопросом, в чем именно необходимо представлять Эстонию в Америке? На нас подали жалобу в суд? Мы в чем-то участвуем в качестве третьей стороны? Ничего подобного нет. Но этот договор о представлении интересов заключен.

Хорошо, но в чем тут проблема? Проблема в том, что Департамент внешней разведки предостерегал от заключения договора с этими тремя бюро, которые были выбраны для этого процесса. Предостерегал по причине наличия тесных связей с Кремлем и лицами, занимающимися отмыванием денег. Так что в любом случае нельзя заключать договор с этим адвокатским бюро. Департамент внешней разведки и Министерство иностранных дел предупреждали об этом.

Общая стоимость договора составляет 3 миллиона евро. Но полтора миллиона уже выплачено непонятно за что. Ведь никакой работы выполнено еще не было. Проблема также состоит и в том, что министр финансов Мартин Хельме попался на откровенном вранье. Он сказал, что никто его не предупреждал о том, что с этими бюро имеются какие-то проблемы. Это неправда. И на этот счет имеются рапорты. Когда Керт Кинго тоже попалась на вранье (если помните, была у нас такой министр), то Мартин Хельме сказал, что ложь приводит к быстрому завершению политической карьеры. Можно ожидать, что он поступит в соответствии с тем, что сам говорил, и подаст в отставку, но он, конечно, этого не сделает.

И теперь вопрос премьер-министру, всем остальным министрам и той же партии Isamaa, которая сидит в правительстве: кому вы больше верите? Эстонским чиновникам в лице Департамента внешней разведки, которые предупреждают о возможных угрозах, или министру финансов с его политическими советниками? И если вы больше верите последним, то почему вы не верите чиновникам, которые выполнили свою работу? Если посмотреть на все те дела, которые натворил министр финансов в этом правительстве, то, будь я премьер-министром или любым другим министром, я бы крайне настороженно относилась к любым его планам, я бы по несколько раз перепроверяла все, что он собирается делать. Но премьер-министр и остальные министры предоставили ему полную свободу действий.

- Вы, по сути, обвинили Мартина Хельме во лжи. А будете ли задавать такие же вопросы премьер-министру и другим членам правительства не только в радиоэфире? Готова ли оппозиция выразить вотум недоверия министру финансов?

- Эти вопросы уже задавались. И у нас ведутся серьезные дискуссии на тему того, заслужил ли Мартин Хельме вотума недоверия. Я считаю, что однозначно заслужил. Но все ли одинаково понимают суть проблемы? Наша политическая культура сильно изменилась, и терпимость ко все более серьезным проступкам постоянно растет. Политики просто пожимают плечами и говорят: "Ну и что?". Заключение договоров, противоречащих интересам Эстонии, нежелание прислушиваться к Департаменту внешней разведки - ничего подобного раньше не было.

Когда у нас начнется работа в этом направлении, то данный вопрос можно будет обсудить еще раз. В среду в Рийгикогу будет инфочас - можно будет спросить непосредственно у премьер-министра, как обстоят с этим дела, хотя в письменной форме мы эти вопросы ему уже отправляли. И затем будем думать, что делать дальше.

- То есть пока что решения по вотуму недоверия еще нет, хотя вопрос витает в воздухе?

- Да, мы обсуждали это, но решения еще не приняли. Мы хотим задать вопросы премьер-министру и будем следить за дальнейшим развитием событий.

Редактор: Виктор Сольц

Источник: Радио 4

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: