Лаури Тынспоэг: углеродный меч как политическое оружие

$content['photos'][0]['caption'.lang::suffix($GLOBALS['category']['lang'])]?>
Лаури Тынспоэг. Автор: Anna Aurelia Minev/ERR

Европейский союз собирается потратить 1,8 триллиона евро на спасение природной среды и климата, но, увы, все идет к простому перекрашиванию прежних лозунгов в зеленый цвет, а гринвошинг становится новым политическим оружием для ведения своей геополитики, пишет Лаури Тынспоэг.

Основная мысль – выбросы СО2, которые нужно к определенной дате сократить до нуля. Тогда мы будем спасены, климат будет в порядке, а все проблемы решены. Это не так, даже близко.

Человек вредит природе разными способами: наполняет водоемы мусором и ядами, выворачивает недра земли, чтобы достать из них всевозможные ископаемые, а из труб что только не валит, причем многие газы ядовитее и опаснее, чем СО2.

Этот список можно продолжить, но все и так знают, каким образом человек уничтожает природу. Если спрятать все эти действия под флаг СО2, можно продолжать прежним курсом, просто нужно платить налог на выбросы и покупать квоты.

Транспорт – не самый большой источник загрязнения

В Европейском зеленом соглашении описан следующий план действий: к 2050 году снизить количество выбросов на 55% по сравнению с 1990-м годом, создать рабочие места и ускорить рост экономики, сократить энергетическую бедность, уменьшить зависимость от энергии из-за пределов ЕС и улучшить здоровье и благополучие людей.

Такую противоречивую ерунду я не посоветовал бы читать даже врагу. Даже если кажется замечательным снизить к 2050 году количество выбросов, то посредством создания рабочих мест, роста экономики и более дешевой энергии этого не случится. Наоборот, все это увеличит потребление, использование ресурсов и поспособствует еще большему загрязнению и уничтожению природы.

Невозможно защитить природу, печатая и раздавая деньги, так как на втором круге они используются повторно. Чем больше денег в обращении, тем больше мы потребляем. Из-за коронавируса в мире уже на 30% больше денег, чем раньше. Экономика растет, а среда гибнет.

Здесь стоит вспомнить старую истину, что в условиях ограниченных ресурсов экономика бесконечно расти не может, у нас всего одна планета, поэтому ресурсы ограничены. Особенно с учетом роста населения они быстро исчерпываются. На моем веку население планеты увеличилось в два раза.

Говорят, что наводнения выдвинули в политике Германии на первый план зеленые темы. Издание Politico проанализировало предвыборные обещания четырех крупных партий в этой области. По сути, они все похожи, то есть все большие партии внешне зеленые, но все разговоры сводятся к СО2. Акцент при этом делается на транспорт, хотя он не является самым большим источником загрязнения.

CO2 превратился в политическое оружие

Если посмотреть на содержание углекислого газа в атмосфере на протяжении длительного периода, то мы увидим, что настолько низким, как сейчас, он был всего один раз, примерно 300 млн лет назад. Тогда было примерно так же холодно, как сейчас.

Самый важный парниковый газ – это водяной пар, то есть облака, которые больше всего влияют на температуру. Я не видел политических лозунгов о запрете испарения или необходимости изобретения машины для сбора облаков с неба. Знаю о проектах создания в океане корабликов, которые производили бы облака. Каждый ведь знает, что когда облако затеняет солнце, становится прохладнее, а если облачно ночью, то воздух теплее.

Прошлой весной мир был закрыт из-за коронавируса. Такую остановку транспорта невозможно организовать никакими регуляциями, перестали летать все самолеты, люди сидели дома, машины не ездили, многие заводы остановились. При этом содержание CO2 в атмосфере не снизилось, а продолжило потихоньку расти.

Графики погодной обсерватории на Мауна-Лоа показывают тенденцию снижения СО2 каждый год, когда зеленеют наши бореальные леса. Остановка транспорта и экономики такого эффекта не произвела.

Влияние экономической стагнации на нефтяную промышленность было огромным, все бочки и резервуары были заполнены нефтью, и впервые в истории цена на нефть стала отрицательной: берите и увозите, мы вам заплатим, потому что ее некуда заливать.

Деятельность человека связана с нефтью в каждом аспекте, это основной источник энергии. Нет продукта, который бы ее не содержал. Как минимум это цена транспорта до магазина. Нефти нет разве что в собранных в лесу грибах и выращенном на собственном огороде картофеле.

Если мы действительно хотим "поймать" углекислый газ, нам не нужно изобретать никакой машины. Все зеленые растения с большой радостью сделают это за нас. Вместо того чтобы сжигать лес, нужно дать ему возможность расти.

Некоторое время мы можем спокойно ездить на наших автомобилях с бензиновым двигателем, но нам все равно нужно будет перейти на более чистую энергию. В один день запасы нефти закончатся, и поэтому разумно продолжать двигаться в направлении разных источников чистой энергии.

К сожалению, с точки зрения ЕС, биомасса является источником возобновляемой энергии, и поэтому ее сжигание поддерживается для производства электричества или тепла. Это такое же неправильное решение, как и уничтожение лесов для освобождения места под плантации масличных пальм, из которых производятся добавки к биотопливу.

Это во много раз хуже для природы, чем езда на чистом топливе. Разрушаются целые экосистемы, чтобы мы в ЕС смогли почувствовать себя более экологичными, заправляясь топливом с биодобавками. К счастью, некоторые из наших продавцов топлива нашли способы обойти это, но на политическом уровне эта глупость все еще не решена, и этот вздор необходимо прекратить.

Углекислый газ стал политическим оружием, как это было до демократии, прав человека, прав меньшинств, консерватизма или либерализма, капитализма, коммунизма и так далее. Тарифы на выбросы CO2 навязывают свои условия враждебным странам, но это не означает, что природа меньше загрязняется.

В Кунда клинкер больше не производят для цемента, это делается где-то в другом месте, где нет квот на CO2, но где-то же эта труба дымится. Воздух не знает государственных границ, он свободный, и когда во время бури пыль из пустыни Сахара достигнет Эстонию, то нас настигнет и дым.

Если датчане чувствуют себя более экологичными, закидывая в печь наши леса, потому что у них самих его почти нет, то мы должны посмотреть в зеркало и спросить себя, нужно ли нам еще вырубать наши леса или стоит немного притормозить.

Если у меня есть гектар леса и там ежегодно растет, например, три кубометра древесины, то для меня не имеет смысла ежегодно продавать десять кубометров леса. Каждый ребенок понимает, что в таком случае в какой-то момент лес закончится. А мы стараемся искажать и скрывать статистику, чтобы никто не понял, что мы так делаем уже давно.

Большая часть эстонских лесов по-прежнему является общей собственностью людей - вашей, моей и всех граждан Эстонии. Однако некоторые распоряжаются лесом, словно своей собственностью, и этому нужно положить конец.

Стоило бы взглянуть на всю эту шумиху с углекислым газом со стороны и с предубеждением. Для кого-то CO2 - это крупный бизнес и политическое оружие, которое, к сожалению, ничего не делает лучше, а все больше сбивает нас с курса. Если мы будем защищать природу, лес, почву, птиц, животных и рыб, то можем справиться даже в самые трудные времена, и природа сохранит нас.

Редактор: Евгения Зыбина, Эллина Качан

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: