- В отчете высказаны очень жесткие замечания в адрес Министерства обороны и того, как вы распоряжались там деньгами. Кто-нибудь теперь понесет за это ответственность?

- Мы начали внеплановую инвентаризацию, которая касается, например, авансовых платежей. Министерство обороны [Эстонии], да и вообще все министерства обороны, не могут работать без авансовых платежей, но если авансовые платежи где-то застревают, то об этом должно быть известно, поэтому мы проведем внеплановую инвентаризацию, она уже идет.

В ближайшие недели я получу обзор ситуации с авансовыми платежами, а также обоснований и причин, по которым они были сделаны. На основе этого мы примем решения о том, что нужно изменить, что нужно делать по-другому.

- Это не первая новость о проблемах в сфере управления Министерства обороны. Вы обещали исправить ситуацию, но этого не было сделано, на что также указал Госконтроль в своем аудите.

- Рост расходов на оборону как раз и означает, что на нас ложится больше ответственности перед налогоплательщиками за прозрачность использования средств и их разумное расходование.

Мы фактически предприняли в начале года шаги по укреплению управления финансами. Путем структурных изменений мы укрепили функцию аудита, которая координирует аудит всей сферы управления. Был также создан отдел безопасности и внутреннего контроля. Он уже укомплектован, функционирует и его цель тоже заключается в укреплении функции внутреннего контроля, на которую фактически указывает Государственный контроль, оценивая прошлогоднюю ситуацию. Эти шаги уже предприняты.

- Приведу простой пример: одному поставщику по ошибке заплатили вперед 80 млн долларов, из которых он часть вернул, а 40 млн долларов оставил себе, чтобы использовать их в будущих сделках с эстонским государством. По сути, это предоставление беспроцентного кредита частной компании.

- Мы принимаем эту ошибку. Эти деньги уже использованы, оружейные системы находятся в Эстонии, работают, в "Актуальной камере" тоже было показано, как они работают - и работают хорошо.

Да, недопустимо, чтобы такие ошибки происходили. Здесь просто нужно улучшить коммуникацию между Центром оборонных инвестиций и Центром государственных опорных услуг. И ту же функцию внутреннего контроля. Но оружейные системы есть.

Почему не был запрошен возврат? Разница между календарным графиком платежей и этим переводом была на самом деле небольшой, эти платежи были произведены, и оружейные системы находятся в Эстонии.

- Был ли уход Магнуса Саара с поста руководителя Государственного центра оборонных инвестиций (RKIK) связан с тем, что там не справились с управлением денежными потоками?

- Напрямую нет. Инициатива уйти исходила от него самого.

- Что будет дальше? К вам так много претензий, вы сейчас чувствуете личную ответственность?

- Абсолютно. Мы работаем вместе с руководством Министерства обороны, руководством Сил обороны, командой по оборонным инвестициям; мы принимаем замечания Государственного контроля со всей серьезностью. По случаю начала учебного года я могу сравнить это с рабочей тетрадкой. Все задания в ней должны быть выполнены, и если задания возвращаются с исправлениями красным карандашом, то нужно сделать работу над ошибками.

Мы начали исправлять ситуацию, проведя уже упомянутую структурную реформу и дав обещание, что будем укреплять обороноспособность, разумно используя все ресурсы, которые нам доверены. Это и есть основа всего.

- Мы живем в сложное время, и налогоплательщики вкладывают очень много денег в защиту Эстонии. Но у налогоплательщиков возникает вопрос: действительно ли вы способны эффективно использовать те крупные суммы, которые планируется выделить на гособорону в ближайшие годы? Достаточно ли у вас людей и т.п.?

- Мы справимся с этим увеличением бюджета, так же как и с выстраиванием обороноспособности. Мы уже внесли изменения и будем вносить еще.

То же самое касается структуры Центра оборонных инвестиций. Мы должны нанять туда дополнительных людей, мы уже наняли и реорганизовали структуру, чтобы эти инвестиции использовались максимально эффективно и пошли по назначению.

- Насколько велика здесь роль политической ответственности министра обороны?

- Это одна команда, которая здесь работает вместе, во всей сфере. Я думаю, что это командная ответственность, коллективная ответственность. Государственный контроль фактически правильно указывает, что это не является сегодняшним сюрпризом.

Мы действительно сотрудничали с Госконтролем, будем делать это еще лучше в будущем и обещаем быть лучшими партнерами, чтобы все документы, отчеты и обзоры, которые он запрашивает, доходили до него. Нет никаких причин, по которым они не должны иметь доступ к нашим обзорам.

- Были ли с этим проблемы раньше?

- Были проблемы. Мы предполагали, что достаточно будет, например, передать типовые договоры. Не предполагай, убедись - это действительно правильный принцип. В будущем мы будем действовать лучше, будем отправлять документы задним числом. Нет никаких причин, по которым мы не должны делиться с ним всем, что у нас есть и что ему нужно.