Видео, на которых браконьеры сбивают с дерева выстрелом молодого медведя, или рысь, на которую охота запрещена, впервые поступили в редакцию передачи "Pealtnägija" ("Очевидец") полтора года назад. По некоторым данным, они демонстрируют "почерк" одной из крупнейших в последние годы в Эстонии группировок браконьеров. Весной 2024 года некоторые из них были задержаны сотрудниками Департамента окружающей среды.

"В таком масштабе экологического правонарушения у нас в истории раньше не было. Я думаю, что мы даже не знаем о подобном случае браконьерства и в соседних странах" – говорит и.о. гендиректора Департамента окружающей среды Олав Аварсалу.

Подозреваемые, среди которых есть и ведущие деятели охотничьего сообщества, отрицают какие-либо нарушения и утверждают, что не являются непосредственными участниками эпизодов, запечатленных на видео. В то же время никто из них не согласился говорить перед камерой.

Браконьерство в наши дни означает, что у человека либо вовсе нет права на охоту, либо отсутствует разрешение на отстрел конкретного вида.

"Типичный браконьер все-таки на самом деле является охотником - пользователем того же охотничьего угодья, у которого есть возможность и право охотиться там законно, но по какой-то причине он время от времени решает делать это по-другому" – говорит Аварсалу.

"По-моему, эти люди не охотники, и даже если у кого-то из них есть охотничье удостоверение в кармане, они ведь на самом деле не охотники - они не любят природу. Они идут в лес, чтобы убивать", – комментирует член охотничьего объединения Хубертузе Индрек Никлус.

На государственном уровне объемы охотничьих лицензий выдает Департамент окружающей среды, который направляет их в уезды - местным союзам и обществам охотников. Оттуда разрешения попадают в 331 охотничье угодье, где фактически происходит отстрел животных.

Для примера: охота на медведя в Эстонии разрешена с августа, и обычно выданные лицензии заканчиваются еще до наступления осени. Однако на одном из видео, с которого начинается рассказ, охота на медведя, судя по всему, происходит поздней осенью или даже зимой.

В распоряжении "Pealtnägija" также находится множество видео- и фотоматериалов, которыми охотники делятся между собой, а также те, что фигурируют в протоколах о нарушениях, составленных Департаментом окружающей среды, к которым у прессы есть открытый доступ. С одной стороны, очевидные нарушения заставляют даже опытных охотников качать головой, с другой - можно лишь удивляться, почему сами охотники решили запечатлеть свои безобразия.

"Разумеется, возмущает то, что они еще гордятся на этих фотографиях тем, что тайно застрелили этого животного в лесу. Речь идет, прежде всего, о добыче рыси или медведя. Эти люди позируют с радостными лицами на фото - они браконьеры! И при всем этом они еще и улыбаются", – говорит Никлус.

В случае некоторых видео не до конца ясно, когда и где именно они были сделаны и кто именно участвовал в происходящем. Самым очевидным нарушением является то, что охота на рысь в Эстонии уже десять лет как запрещена. Однако на фотографиях рядом с подстреленными зайцами запечатлен единственный дикий представитель кошачьих в эстонских лесах: охотники радостно позируют со своей мягкошерстной добычей. Кроме того, имеются видео, на которых видно, как животное сбивают с дерева.

"Судя по видео, рысь на дереве. Для этого нужна очень хорошая собака, которая смогла загнать взрослую рысь на дерево. Потому что обычно рысь просто так на дерево не забирается" – отмечает глава охотничьего объединения "Лыпе" Харди Пиккметс.

В Эстонии контроль за браконьерством осуществляет Департамент окружающей среды, сотрудники которого ведут наблюдение в лесах в охотничий сезон - например, по выходным - и проверяют поступившие сигналы, включая видео. В год ведомство фиксирует несколько десятков случаев браконьерства, но выявить виновного непросто - даже если кто-то позирует с мертвой рысью с ружьем в руках, это еще не значит, что именно он ее застрелил.

"Как поймать кого-то, кто в одиннадцать тридцать вечера где-то в Ярвамаа, на каком-то поле, решил стать браконьером? У нас нет такой системы наблюдения, и нет смысла пытаться ее внедрять" – комментирует глава охотничьего объединения "Аре" Лаури Луур.

"Часть того, что делают законные охотники, для меня скорее напоминает воровство у своих же. У них есть общий ресурс, которым они распоряжаются, есть согласованные правила, кто и сколько может использовать, а кто-то берет больше. И пока само охотничье общество это по каким-то причинам терпит, нам трудно вмешаться и справедливо это пресечь" – добавляет Аварсалу.

Даже если браконьеров поймают, случается, что споры затягиваются до такой степени, что дело о проступке истекает по сроку давности, а если кто-то признается виновным, наказания не пугают – штрафы сравнительно невелики.

"Этого недостаточно, чтобы, возможно, мотивировать не нарушать. Размеры штрафов остались неизменными с 2002 года и фактически не поспели за ростом стоимости жизни", – говорит Аварсалу.

В большинстве случаев речь идет о проступках, реже - об уголовных делах. В марте 2024 года стало известно, что прокуратура на основе расследования Департамента окружающей среды и полиции предъявила подозрения пяти опытным охотникам, у которых, помимо прочего, изъяли и незаконное оружие.

Согласно подозрению, речь идет о крупнейшем за последние годы случае браконьерства, однако поскольку дело еще не дошло до стадии обвинения, следственные органы не раскрывают подробности, ограничиваясь утверждением, что природе якобы был причинен ущерб на сумму в 44 000 евро.

Однако завесу тайны приоткрывает судебное постановление, которое стало распространяться среди охотников, и которое касается напрямую лишь на одного подозреваемого - Свена Ноорметса, – но при этом вскользь перечисляются предполагаемые проступки и других охотников. Только Ноорметсу, по состоянию на март 2024 года, вменяют, что за предшествующий год он незаконно отстрелял 16 лосей, 6 рысей, медведя и 15 кабанов.

"Шестнадцать лосей - это не безумство, шестнадцать лосей - это экономическая выгода. Но, безусловно, в некоторых эпизодах могла быть просто страсть к охоте, но… В целом для меня было довольно удивительно, что это в таком масштабе" – комментирует Луур.

Не будем останавливаться в деталях на всех эпизодах, перечисленных в документе, но один из самых шокирующих заключается в том, что вместо огнестрельного оружия для охоты на медведя или кабана использовался арбалет.

"Охота на крупного зверя с арбалета в Эстонии совсем не разрешена, верно? Но это снова показывает такую безнаказанность у людей. Почему они так поступают? Потому что они считают, что им это сойдет с рук" - говорит Никлус.

Все подозреваемые в этой истории отказываются давать комментарии перед камерой, и вместо нескольких из них общение ведет адвокат, который утверждает, что мужчины не нарушали закон, уголовное дело раздуто, а большая часть подозрений в ходе расследования вовсе отпала. В основном же вопросы сводятся к тому, откуда журналисты вообще получили материалы.

Участники дела отрицают свою причастность к вышеупомянутым видео. Хотя те, на кого пало подозрение фактически отказываются комментировать суть происшествия, председатель объединения охотников "Аре", Лаури Луур утверждает, что один из них - Меэлис Мийль признался ему в содеянном.

Для многих самым шокирующим является то, что к браконьерству мог быть причастен также директор союза охотников Пярнумаа Ээро Нымм, который, согласно утечке документов, был осведомлен о большей части случаев браконьерства. Тем не менее Нымм до сих пор остается главой пярнуского союза охотников и официально продолжает выдавать разрешения на охоту, например, на волков.

"В случае начала охоты на волка нужно было уведомить Ээро Нымма, а если теперь читать этот документ, то как будто ты звонишь прямо в логово браконьера", - говорит глава охотничьего объединения "Лыпе" Харди Пиккметс.

"Я не хочу сейчас это комментировать. Это постановление, которое распространяется, я не знаю, как оно вообще… как оно вообще распространяется и через кого оно вообще дошло. Не представляю", - комментирует Нымм.

Отдельно от этого уголовного дела возникли подозрения в двойных стандартах руководства и в охотничьем объединении Рахноя, из которого Индрек Никлус ушел год назад. В отношении местного председателя Прийта Пярна, с которым Никлус обсуждал ограничение браконьерства, стали поступать многочисленные сигналы о преступной охоте, и руководитель даже внутри объединения отказывался на них отвечать. По словам Никлуса, на этих фотографиях как раз изображен глава охотничьего объединения "Рахноя" Прийт Пярна, а на видео слышен его голос.

"Этот человек рассказывал мне грустным тоном, что нужно делать, чтобы в "Рахноя" было меньше браконьеров, а некоторое время спустя мне присылают на почту, как, вероятно, этот же человек выносит добытую рысь из леса. Для меня это, честно, был шок", - говорит Никлус.