В обществе полным ходом идет дискуссия о будущем Сил обороны, а точнее о том, будут ли призывать на срочную службу только тех, кто владеет государственным языком или все же двери в эстонскую армию останутся открытыми для всех граждан.

На прошлой неделе президент не провозгласил закон о воинской службе из-за нарушения принципа равного обращения. Однако в парламентской комиссии по гособороне до сих пор придерживаются мнения, что защищать Эстонию могут лишь те, кто владеет эстонским языком хотя бы на уровне B1.

Не секрет, что служба в армии считается одним из лучших способов выучить или подтянуть язык.

"Я практически не говорил на эстонском языке, когда пришел в армию. Такой уровень у меня был - мама, папа, яблоко вместо сестры. В армии я заговорил за три месяца, потому что нужно было объяснять, что я не верблюд и не виноват. И оно как-то само собой пошло. Понимать, что от меня хотят - я сразу понимал, но чтобы начать говорить самому, ну, наверное, два месяца у меня ушло, пока ушел этот барьер, боязнь делать ошибки и так далее", - рассказал журналист, автор передачи "Равняйсь! Смирно!" Алексей Иванов.

Однако инициаторы законопроекта уверены, что армия не школа и не интеграционное учреждение и обучение языку не является ее первостепенной задачей.

"Что является задачей Сил обороны Эстонии? Задача - это защищать страну и подготавливать подразделения в резерв. Ни в коем случае у Сил обороны нет других задач, например, по обучению эстонскому языку", - сказал председатель комиссии Рийгикогу по гособороне Калев Стойческу.

"Конечно, понятно, что обучение эстонскому языку не входит в первоочередную задачу Сил обороны, но это сегодня работает. Для многих это работает хорошо, для кого-то нет. Конечно, есть случаи, где это не очень помогает человеку. Но есть очень много примеров и это позитивно", - сказал глава Фонда интеграции Дмитрий Московцев.

По данным комиссии по гособороне, в прошлом году было призвано свыше 200 человек, у которых не было вообще никакой категории владения языком. Это около 5% от всех срочников. К ним добавились еще 1,5% тех, кто владел эстонским языком на уровне ниже B1.

"Я бы не сказал, что это очень большая проблема. Конечно, увеличивается нагрузка на офицеров и унтер-офицеров, которые проводят обучение, но мы говорим опять о [небольшом] проценте. К этому процессу надо относиться творчески. Если человек ограниченно владеет эстонским языком, его нельзя использовать на определенных должностях согласно военно-учетной специальности. А этих должностей в Силах обороны Эстонии навалом", - сказал бригадный генерал в отставке Урмас Роозимяги.

Члены комиссии по гособороне были шокированы, когда узнали, что президент увидел в этом законопроекте дискриминацию. По их мнению, это сугубо практическое требование, ведь в будущем теорию будут преподавать срочникам шесть месяцев, и эстонский язык будет нужен с первого дня.

Авторы законопроекта отмечают, что в армии и без того существует множество требований, которые при желании можно назвать дискриминационными: возраст, образование, здоровье или половая принадлежность - женщины могут идти служить добровольно, а мужчин призывают в обязательном порядке.

"В 2027 году уже новый тип службы. Уже будут призывать не три раза, а два раза, и служба будет продолжаться год. Значит, шесть месяцев обучения и шесть месяцев после обучения в части уже в боевой готовности", - пояснил Стойческу.

По его словам, комиссия обсуждала варианты категорий - требовать ли от срочников владения языком на уровне B1 или А2. Например, в армии США требуется знание английского на уровне А2, а Французский иностранный легион вообще не требует знания французского.

"Опять же, отличить право от лево, вперед от назад, шагом марш от бегом - я думаю, что надо очень постараться, чтобы найти такого гимназиста сейчас в Эстонии вообще. Так что это какая-то странная формальность, декларативный закон, что вот мы его принимаем, потому что можем", - сказал Алексей Иванов.

"Язык - это средство коммуникации. Если мы говорим про средство коммуникации, оно не определяет лояльность этого человека к государству. Я могу привести десятки примеров из своей службы, где человек, который по-эстонски говорит с трудом, является большим патриотом Эстонской Республики. То есть я не могу понять смысл этого закона", - сказал Роозимяги.

Отставной генерал отметил, что разные военно-учетные специальности в армии требуют как разного владения языком, так и разного владения определенными навыками. Но основа для всех солдат одна.

"Военное обучение в армии прежде всего практическое: изо дня в день повторять определенные действия, оттачивать их и создавать командную работу. Обучение в армии профессиональное, и оно хорошо работает. Даже те, кто не владели эстонским языком, в итоге прекрасно работали в команде, действовали, знали определенные приказы. У тебя нет другого выбора", - сказал Московцев.

И сторонники закона, и его противники отмечают, что армия остается прекрасным местом для интеграции, поскольку там в закрытой среде происходит смешение людей разных национальностей и культур.

"Я думаю, что это очень большой толчок. Почему? Потому что человек изучает язык только тогда, когда он попадает в эту среду. У него нет выхода. Как радикально учат человека плавать? Бросают его в воду", - сказал Роозимяги.

"Прелесть прежде всего в том, что такая интеграция работает, в отличие от всех других видов интеграции, то есть она реально приносит плоды. В том плане, что, завершив армейскую службу, 99% людей будут владеть языком и смогут дальше организовывать свою жизнь в Эстонии так, как им нравится", - сказал Иванов.

"Будем честными, срочная служба, ее значение намного шире и важнее, чем просто военная подготовка, потому что во время срочной службы, во-первых, в рамках интеграции люди с разных концов Эстонии с разным языком собираются и находят общий язык. Происходит интеграция", - добавил он.

Президент отклонил закон, а значит он вернулся в парламент, где заново будет рассматриваться депутатами. В понедельник члены комиссии Рийгикогу по гособороне встретятся с главой государства и обсудят будущее призывников. Во вторник комиссия решит, направить ли на обсуждение в большом зале Рийгикогу закон в неизменном виде или исключить из него пункт про языковое требование для призывников.