Если посмотреть в недавнюю историю, то каждый год можно охарактеризовать одним ключевым словом, причем зачастую с негативным оттенком: 2020-й – коронавирус, 2022-й – война, 2024-й – инфляция. Каким словом можно охарактеризовать 2025-й?

Я бы сказал, учитывая, каким динамичным был этот год, что он был турбулентным. Все, что происходило в сфере безопасности, в сфере экономики – было для Эстонии и для нашего региона турбулентным. Мы проходим зону турбулентности – и нас сильно трясет.

Турбулентность была замечена и во внутренней политике. В этом году у нас сменился состав правительства, после того, как оттуда "ушли" социал-демократов, вы правите вдвоем с Eesti 200. На фоне крайне низких рейтингов коалиционных партий оппозиционные политики неоднократно заводили разговор о необходимости внеочередных парламентский выборов. Эти разговоры имеют под собой какое-то основание или можно уверенно утверждать, что следующие выборы в Рийгикогу состоятся весной 2027 года?

Думаю, с большой вероятностью следующие выборы пройдут в марте 2027 года, как и запланировано. Парламент, по моей оценке, не исчерпал возможности позволять действовать правительству в том или ином составе. Скажем так: за трудные решения правящим партиям приходится расплачиваться рейтингом. И это понятно, ведь если тебе нужны деньги на оборону, ты поднимаешь налоги, меняешь одно, другое, третье, кому-то это не нравится. Люди понимают, для чего это нужно, но эмоционально – кому все эти решения сложного периода понравятся. Наши расходы на оборону в госбюджете составят 5%, тем самым мы гарантируем, что мы и наши дети можем жить в мире.

Если говорить про эти 5% от ВВП, которые будут направлены на оборону, насколько у нас в стране устойчиво общественное и политическое согласие на эти цифры в долгосрочной перспективе?

Думаю, есть понимание того, что такое Россия и российская угроза. Если ответить вопросом, то где это понимают лучше, чем в Эстонии? Мы ведь знаем, что собой представляет наш сосед, мы знаем, что Путин своих целей не менял. Мы знаем: на сегодня по факту у России под ружьем больше мужчин, чем в начале войны. Это описывает ситуацию, в которой мы живем. К счастью, наше будущее не предполагает дуэли с Россией, и будущее стран Европы тоже не предполагает борьбы с Россией. Все-таки мы как страна-член НАТО и ЕС работаем вместе с другими.

Приведу два примера, оба – этого турбулентного года. Мы присоединились к европейской электросети весной – всем кажется, что это было давно, но на деле мы только весной этого года отключились от электросети России и включились в сеть материковой Европы. Для этого надо было общаться с НАТО, я звонил генеральному секретарю НАТО Марку Рютте, ему звонил финский президент, в итоге на море, пока мы празднуем дома, продолжается операция по охране критической инфраструктуры. Чтобы суда теневого флота России не прошлись якорем по важнейшим энергетическим соединениям. Напомню, что в прошлом году в Рождество кабель Estlink2 был перерезан. Точно так же российские истребители МиГ вторглись в наше воздушное пространство. Итальянские F–35, самые современные истребители в мире, поднялись в воздух и их выпроводили. До этого в воздушном пространстве НАТО, в Польше, самолеты НАТО впервые в истории сбили прилетевшие туда российские дроны. Все это, скажем так, описывает нашу ситуацию. Думаю, в обществе есть понимание, почему мы это делаем. Но есть разница. Если по-простому: иногда у мужчин так бывает, что ты знаешь, что должен сесть на диету, но эмоционально тебе это не нравится. С оборонными расходами то же самое: все знают, что они нужны, их не избежать, если мы хотим жить в мире, но налоги, как мы знаем, штука непопулярная. Так что тут два полюса.

Вы упомянули инциденты в воздушном пространстве Эстонии, после них возник вопрос, не должна ли быть наша реакция на провокации со стороны соседнего государства более жесткой? Что этому мешает?

Наша реакция была, я бы сказал, достаточно жесткой. Впервые в истории Эстонии мне как премьер-министру и всему правительству пришлось задействовать в НАТО статью четыре – иначе говоря, союзники НАТО приступили к политическим консультациям. В истории НАТО такое делалось восьмой или девятый раз. Собрался Совет безопасности ООН, на котором выступил наш министр иностранных дел. С точки зрения Эстонии наша реакция на уровне дипломатии и безопасности была очень сильной. Так считаю не один я. Оборонная и внешняя политика Эстонии были едины, в том числе на уровне парламента: комиссия по государственной обороне, комиссия по иностранным делам – все действовали сообща. Мы дали достаточно мощный ответ. После такого следующий шаг был бы, вероятно, уже другим – где-то стали бы что-нибудь сбивать, но на это есть свои процедуры.

На фоне новой стратегии национальной безопасности США, некоторых слухов, которые циркулировали в течение этого года, хочется спросить, есть ли договоренность о долгосрочном размещении союзных сил НАТО в Эстонии? Не претерпели ли эти планы изменений? Не уйдут ли американцы из Эстонии?

Я напомню, что в Эстонии безопасность обеспечивают несколько ядерных государств. Здесь присутствуют французы – это ядерное государство. Присутствует Великобритания – тоже ядерное государство. США – тоже ядерное государство. Есть и другие союзники. Американцы смотрят на свои вооруженные силы, исходя из собственной оценки безопасности и угроз, их поле интересов – прежде всего Азия, направление Китая и так далее. Но официально они говорят, что и дальше будут защищать страны Балтии и Польшу. По оценке американцев, страны Балтии, Польша, еще Германия – очень сильные и нужные союзники. Этот месседж исходит от президента Трампа. Когда над нами пролетели российские самолеты, его спросили, и он ответил, что, да, страны Балтии и Польшу будет защищать. Тот же месседж был от министра обороны: это союзники, они реально вкладываются в оборону, как Соединенные Штаты Америки себе это представляют. Мы с Трампом вместе были, скажем, на саммите в Гааге, и его месседж Европе – тот же, в соответствии с которым мы и действовали. Он говорит: Европа, вы – богатый свободный регион, если хотите, чтобы так было и дальше, пожалуйста, инвестируйте в оборону больше. С нашей точки зрения это разумно. Я понимаю, часто эти средства сложно забрать из других областей. Но если Европа много лет была мирным проектом без вооружений, думаю, через три, пять, семь, десять лет мы будем тем же мирным проектом, только уже вооруженным, с оборонной промышленностью. Мы справимся. В целом наши трансатлантические отношения, отношения с Америкой были и остаются хорошими. На сегодня ревизию вооруженных сил они произвели, если будут какие-то еще перемены, нам дадут знать.

Вернемся к вопросам внутренней политики. Итоги муниципальных выборов оказались провальными для Партии реформ. Почему вы не взяли на себя политическую ответственность и не ушли с поста председателя Партии реформ?

Да, действительно, местные выборы содержали антиправительственный элемент. Была проведена кампания против правительства по многим темам, которые мы сегодня затронули, – в том числе налоги. Мы в партии это обсуждали. Общее отношение, как я уже говорил... Вся эта неразбериха с налогами: когда пришли соцдемы, появились новые налоги на бизнес, с уходом соцдемов мы смогли их отменить; соцдемы пришли – появился подоходный налог с первого евро, с их уходом мы смогли это отменить, и так далее. Это то, за что нас на выборах как бы наказали. И новой неразберихи, новых соглашений по налогам, нового коалиционного договора никто не хотел. Это последнее, что нам нужно. И народ Эстонии наказывать совершенно незачем, так что передоговариваться мы не стали.

Эти муниципальные выборы были первыми, на которых не могли голосовать граждане третьих стран, имеющие постоянный вид на жительство в Эстонии, и последними, на которых могли голосовать обладатели серых паспортов. Разве это принесло ожидаемые плоды, учитывая, что в Таллинне все равно победили центристы, в Нарве выиграл "Список Михаила Стальнухина", а в Кохтла-Ярве в госробрание прошли представители партии Koos?

Ну так целью и не было изменить что-то политически. Гражданство – равно лояльности. В Эстонии парламент принял решение, что Россия и Беларусь – это страны-агрессоры. Если ты можешь ходить в посольство и участвовать в спектакле, который в России называют выборами, выбирать Путина... Может, справедливо будет, если эти люди не будут иметь права голоса в наших внутренних делах? Это, как говорится, fair enough – резонно. Вот в чем была цель: чтобы граждане стран-агрессоров в наших выборах не участвовали. И второй месседж – половина стран Европы такого права голоса даже и не дают. У нас тут было, возможно, несколько наивное представление много лет назад: мол, Россия станет демократической страной, там капитализм и демократия... Но там нет демократии и, видимо, капитализма тоже нет.

Здесь сразу несколько моментов обращают на себя внимание. Во-первых, очень мало граждан России принимали участие в выборах Путина. С другой стороны, это могло создать дополнительное напряжение в обществе, вам так не кажется?

Эстония очень четко выбрала сторону. И мне кажется, что выбор стороны никак не связан с родным языком. Жители Эстонии, хотят они или нет, все-таки, я думаю, в основном понимают, что Эстония, Европа – за Украину и против России. Россия – агрессор. Исходя из этого, принимаются все последующие решения. Мы делаем все, чтобы забрать у России деньги, не давать Путину доступа к деньгам, уменьшить его влияние через различные каналы. Это принципиальный выбор Эстонии. Полагаю, большая часть живущих в Эстонии людей – патриоты Эстонии. Поэтому выбор ясен: в решениях страны участвуют те, кто хочет в них участвовать.

Может быть эмоциональный фон вышел не самым удачным, когда депутаты парламента стоя аплодировали этому принятому закону, лишив права голоса десятки тысяч жителей нашей страны?

Ну... не думаю, что аплодисменты что-либо изменили. Данный закон приветствовали и до аплодисментов, и будут приветствовать в будущем. Когда самолет садится, одни люди аплодируют, для других это странно. В общем, я думаю, это принципиальный выбор. Конечно, я признаю, тут может быть эмоциональный фон, но месседж был простой: сегодняшний российский режим, Путин, люди, участвующие в имитации выборов, пытающиеся подорвать независимость Европы, – именно они вторгаются истребителями на нашу территорию, это их теневой флот ходит по нашим водам... И мне кажется, надо сделать выбор: ты на стороне или Эстонии, или России. По-моему, тут все ясно.

С серопаспортниками интересно получается. Сегодня по этой логике они не представляют опасности для эстонского государства и могли принимать участие в муниципальных выборах, а через четыре года они станут опасными?

Скорее логика такая, что они смогут за это время сделать выбор. Стать гражданами Эстонии, если хотят участвовать в принятии решений здесь. Это логично: хочешь участвовать в принятии решений где-то – принимаешь гражданство этой страны.

Когда летом разразился кризис столичной власти вы не раз говорили, что не вмешиваетесь в эти процесс, потому что это не уровень премьер-министра. Есть Талллиннское отделение Партии реформ, оно принимает все важные решения. После выборов вы так рьяно критиковали создаваемый в столице союз центристов и Isamaa, как будто это главный вопрос в вашей повестке дня. Откуда такое противоречие?

С моей точки зрения, большого противоречия тут нет. Я и раньше выражал мнение по таллиннским темам, что не означает, что мы каждый день занимаемся столичным управлением. Но, естественно, я был настроен критически. По моей оценке, скажем прямо, Урмас Рейнсалу лгал людям. Его слова оставляли впечатление, что Isamaa с центристами сотрудничать не будет, потом он решил с ними сотрудничать. Хотел стать мэром, потом передумал. Я думаю, не грех открыто сказать, что это неверный путь. Таково мое мнение.

С 1 января ваше правительство отменяет "налоговый горб", не повышает подоходный налог до 24%, как планировали сделать ранее. Если это не подкуп избирателя в преддверии следующих парламентских выборов, то что позволяет разбрасываться деньгами из бюджета?

Вот тут у нас с вами мнения расходятся, если позволите. Отмена "налогового горба" – самое правильное решение в эстонском налогообложении в последние годы. Просто приведу пример. Не буду читать длинную лекцию, а то передача закончится. В уходящем году журналисты, учителя, полицейские ("работающие семьи" по данным Департамента статистики, то есть все те, у кого примерно средняя зарплата) платят налога больше примерно на 1500 евро из-за "налогового горба". На средний класс, среднего работника возложена дополнительная налоговая нагрузка. Если "горб" не отменить, наибольшая налоговая нагрузка пришлась бы на получателей средней зарплаты. Неужели эти люди богатые? На деле это система с дефектом, все это понимают, даже оппозиция, которая эту систему создала. Бывшие тогда у власти Isamaa, социал-демократы и центристы говорят, что, да, может, сегодня система уже не столь хороша, и все равно хотят ступенчатый подоходный налог. Отмена "горба" – единственный верный выбор. Это означает, что работник со средней зарплатой (около 2100 евро) за год получит еще одну зарплату. Это не раздача денег, это система с одинаковым подоходным налогом для всех. При ней средний работник, средний класс будет получать больше денег на руки и использовать их на себя, свою семью, свои инвестиции – неважно, для чего. И это не маленькая сумма – это большая сумма. Она поможет людям справляться с тем, что происходит в мире, – рост цен, сложные времена, – и даст толчок экономике.

А почему вы не идете на такой шаг, как снижение налога с оборота на продукты питания, что тоже помогло бы людям? У нас почти 100 000 человек подписалось под соответствующей петицией. В ЕС только две страны, если я не ошибаюсь, где льготной ставки налога с оборота на продукты нет – это Эстония и Дания. Почему нельзя пойти на этот шаг?

Прямо скажу, есть две причины. Если мы сильно снижаем нагрузку подоходного налога, тогда на то, чтобы одновременно снизить налог с оборота, у государства нет денег, ведь у нас повышаются расходы на оборону и так далее. Это во-первых. Во-вторых, надо выбирать. Или человек получит эти деньги на руки – когда снижается подоходный налог и повышается не облагаемый им минимум, эти деньги получаю я как работник, получаете вы как работник, они поступают на банковский счет. Или, когда снижается налог с оборота, вообще или на группу товаров, мы получим часть этих денег, когда пойдем в магазин и купим товары с льготной ценой. Я бы все-таки предпочел, чтобы эти деньги поступили нам на счет, и мы сами сделали выбор, что на них купить. Можно спросить у людей, что им понравилось бы больше: вы сами получаете деньги, сами решаете, как их потратить или идете в магазин и ищете товары с льготной ценой.

А с автоналогом что произошло? У нас одно издание на эту тему очень оригинально иронизировало. Есть такие персонажи эстонского фольклора и сатирических сказок – кильпласед (kilplased), аналогичные русским дурням из небылиц. Они таскали бревна с вершины горы вниз в долину, пока случайно не выяснилось, что бревна можно катить. Тогда они снова затащили их в гору и скатили вниз. По сути, те же функции на себя возложило наше государство, которое сначала этот налог со скрипом собрало, потом его раздало назад, а теперь пытается снова собрать.

Кильпласед – это милый образ. Кильпласед – милые люди, очень умные, но решившие делать глупости. Я и раньше критически высказывался на тему автоналога, это не секрет. Думаю, что теперь автоналог стал лучше, особенно для семей с детьми. Я знаю по своему опыту, так как у самого трое детей, что когда в семье есть маленькие дети, надо постоянно куда-то ездить. Неизбежно приходится больше пользоваться транспортом. Отлично, что парламент нас поддержал, и для семей с детьми автоналог снизится. Это позитивно. Он снизится и для небольших фургонов, и для микроавтобусов – если нужно возить детей в спортклуб и так далее. Так что, да, автоналог какое-то время был для всех одинаковым, потом это поменялось. Хорошо, что поменялось в благоприятную для людей сторону, можно так сказать.

Вы после своего избрания на пост премьер-министра неоднократно говорили, что нужно прекратить так называемый фестиваль налогов. Разве те изменения, которые в течение последнего года с небольшим делало правительство, не являются продолжением того самого фестиваля налогов?

Это не фестиваль налогов, не повышение налогов – это снижение налогов. Наверняка с точки зрения телезрителя, обычного гражданина, предпринимателя, когда повышается не облагаемый подоходным налогом минимум (с 1 января он поднимется у нас до 700 евро), отменяется повышение подоходного налога или понижается автоналог для семей с детьми, это новость со знаком плюс. Если спросить, хотели бы люди, чтобы мы приняли эти решения, конечно, да. Это во-первых. Во-вторых, я вполне согласен с тем, что большие налоговые решения уже приняты. Мы поднимаем не облагаемый налогом минимум, в следующем году у людей останется много денег. Это в истории Эстонии крупнейшее понижение налога, в сумме 780 млн евро. Это означает, что вырастет потребительская уверенность, и мы уже сейчас видим по индексам, что она растет. Видим, что показатели лучше в сфере обслуживания, во многих других сферах. Это и есть окончание фестиваля налогов – ежедневных негативных новостей больше не будет, но нужно время, чтобы потребительская уверенность восстановилась, чтобы люди сказали: все, турбулентность кончилась. 2025 год – это и правда год американских горок и турбулентности. Теперь ситуация улучшится.

Уходящий год запомнился и противостоянием православной церкви Московского патриархата и эстонского государства. Парламент принял Закон о церквях и приходах, который президент дважды отказался провозглашать. Церковь сменила название. Что дальше? Вы не согласны с тем, что создаваемые нашей церковью Московского патриархата проблемы носили скорее гипотетический характер? Или у вас есть конкретные примеры, как влияние Москвы оказывало воздействие на местную церковную жизнь?

Конечно, примеры того, как подчиненная Москве православная церковь вмешивается в жизни других людей, были и до местных выборов. Полиция безопасности приводила эти примеры, они официально описаны. Это вообще не сюрприз. Скажем так, свобода вероисповедания значит и то, что религиозные организации должны управляться на местах, а не извне. Очень плохо, когда кремлевские аппаратчики используют церковь и свободу вероисповедания людей в своей игре в какой-то стране. Я уверен, что наша задача в Эстонии – гарантировать свободу вероисповедания. Люди могут принадлежать к какой угодно церкви, верить во что угодно, это абсолютно нормально. Однако с этим нельзя играть. Таков наш месседж. Сейчас этот спор идет в Госсуде. Надеюсь, мы получим оттуда указания. У Министерства внутренних дел и у парламента есть свое понимание, как можно решить вопрос. Если Госсуд скажет, что надо обосновать что-то по-другому, мы так и поступим.

Еще один закон, который не провозгласил президент – поправки к закону о Силах обороны. По вашему, идея не призывать на срочную службу тех, кто не владеет эстонским языком на уровне В1, правильная?

Я считаю, что невладение языком не должно никого освобождать от обязанностей. Если кто-то не выучил язык или не желает его учить, то должен служить Эстонской Республике как-то еще. Скорее этот вопрос нужно решать так. Парламент начал это все обсуждать. Очевидно, что в законе есть разные нюансы. Требования к владению языком из него, я думаю, уберут. По крайней мере, таково мнение и предложение министра обороны, а остальные необходимые поправки будут обсуждаться дальше. Тема владения языком и то, что невладение языком не освобождает от обязанностей, – с этими вопросами будут разбираться в будущем году в спокойном темпе. Вероятно, данные поправки коснулись бы очень немногих, в основном жители Эстонии все-таки владеют эстонским на необходимом уровне. Но не должно быть такого, что кто-то говорит: я не учу язык и не буду подчиняться правилам. Так можно дойти до "я не учу язык и не буду платить налоги". Это был бы абсурд. Надеюсь, решение будет найдено. Нужно, чтобы такие люди служили каким-то иным способом.

Из этих примеров видно, что президент нередко идет наперекор правящим политикам. Были у него и своего рода личные счеты с Министерством финансов под руководством реформистов. В 2026 году нужно будет выбирать нового главу государства, как вы оцениваете деятельность Алара Кариса? Сам он говорил, что на второй срок баллотироваться не хочет, а вы бы видели его президентом Эстонии еще один срок?

Сначала я вас поправлю – по моей оценке, президент делает свою работу. И я думаю, что он делает ее как надо. Если посмотреть в Закон о трудовом договоре, там техническая поправка, но как юрист могу сказать, что понимаю, почему президент говорит, что парламенту надо кое-что изменить. Мы внесем изменения, закон снова отправится к президенту. Я думаю, это очень разумно. То же с Законом о военной службе – где-то должна идти общественная дискуссия. Я не вижу, чтобы президент как-то противостоял парламенту или армии. Думаю, все на одной стороне. И это никак не связано с тем, баллотируется он в президенты снова или нет. Он все равно должен каждый день делать работу. У нас с президентом Аларом Карисом хорошие отношения, наши встречи всегда проходят дружественно, конечно, я желаю ему удачи во всем. Ну а президентские выборы – да, они могут стать крупным событием будущего года. В январе, феврале, марте мы начнем смотреть, кто баллотируется, кто в этом заинтересован, как будет выглядеть процесс и так далее. Это увлекательная тема для интервью в следующем году.

У эмигрировавшего из России с начала войны поэта и артиста Семена Слепакова есть сатирическая песня, в которой он насмехается над тем, что говорят политики в Новогоднюю ночь, обращаясь к народу, и рефреном часто повторяется фраза "Это был тяжелый год". По словам премьер-министра Кристена Михала, этот год был турбулентным. Будем надеяться, что следующий будет лучше. С наступающими праздниками!

Спасибо. Хорошего всем Рождества. И спокойного. Это главное.