В воздухе чувствуется приближение выборов - будь то дебаты о возможных кандидатах в президенты или дискуссии о будущем экономики нашей страны и бюджетной политике.

Академик Яак Аавиксоо в своей статье-мнении, опубликованной на портале ERR, выделил три важных темы: производительность труда, бюджет и реформа госуправления.

Рауль Ляттемяэ из Министерства финансов в своем комментарии объяснил, почему мы оказались в ситуации, когда нам приходится брать все больше кредитов для покрытия текущих расходов. Благодаря росту пособий в публичном секторе мы расширили общество благосостояния, но при этом забросили доходную часть государственного бюджета. Надежда на то, что экономический рост поможет увеличить доходы государства, также не оправдалась, поскольку существенного экономического роста не происходило.

Недавно обнародованный экономический доклад аналитического центра Põhimõtte Koda во многом затрагивал те же вопросы. В отличие от Аавиксоо, я оставил в стороне тему реформы госуправления, поскольку она выходит за рамки экономики. Это не означает, что она не важна, особенно если речь идет о повышении эффективности публичного сектора.

Отчет вызвал короткую, но довольно оживленную дискуссию в СМИ. Правда, внимание привлекли в основном идеи, связанные с возможной пенсионной реформой, которые в контексте всего отчета составляли лишь небольшую часть предложений.

В связи с дебатами и заявлениями, прозвучавшими в СМИ, я хотел бы развеять несколько заблуждений и вкратце осветить основные темы доклада, которые не были связаны с пенсиями.

Во-первых, на меня пытались любой ценой наклеить ярлык Isamaa, но клей плохо держал, и ярлык все время отклеивался. Если посмотреть на предложения, связанные с налогами, то, насколько я помню, Isamaa никогда не говорила о прогрессивном подоходном налоге или налоге на прибыль предприятий, а также, насколько мне известно, не поддерживала индексацию пенсий.

Что касается предыстории последнего предложения, то с ним выступил также Центральный союз работодателей Эстонии, то есть это не уникальная идея, предложенная исключительно мной. То же самое касается и многих других идей. Например, идею деления на регионы NUTS2 активно пропагандировал профессор Урмас Варблане, а из политических партий - Партия свободы и т. д.

Другим распространенным утверждением было то, что в докладе речь шла скорее об идеях перераспределения и не предлагалось никаких новых направлений развития или роста. С этим можно поспорить, потому что, если действительно прочитать отчет, то из него видно, что одной из идей по изменению налоговой среды, помимо получения дополнительных внутренних доходов, является создание привлекательной среды для крупных международных финансовых корпораций и фондов.

Это означает, что наша налоговая система стала бы привлекательной для крупных американских фондов, подталкивая их к выходу на наш рынок, поскольку это было бы для них выгодно. Точно так же, как это сделал Люксембург, который является идеальным местом для деятельности американских финансовых институтов в Европе.

Налоговая система Люксембурга далеко не проста. Наше представление о том, что при реинвестировании доходов компания освобождается от налога на прибыль, возможно, работало 20 лет назад, но сейчас это уже точно не так. Об этом свидетельствуют и данные, согласно которым объем иностранных инвестиций в Литву на душу населения вот-вот достигнет уровня Эстонии, если уже не достиг. Мы остались сидеть на прежнем суку, пока другие быстро нас обгоняют.

Кроме того, подача заявки на исключение по NUTS2 (раздел Эстонии на несколько регионов с существенными различиями в уровне социально-экономического развития, что дало бы менее развитым регионам право запрашивать больше средств из европейских фондов - ред.) дала бы дополнительные ресурсы из фондов региональной политики ЕС. В условиях роста уровня жизни существует реальная угроза того, что в скором времени мы перестанем соответствовать статистическим критериям для получения европейской помощи, поскольку высокий уровень ВВП в Таллинне поднимает и средний показатель по Эстонии.

Я бы хотел подчеркнуть два вопроса, которые, возможно, получили меньше внимания. Один из них - налоговая реформа, а второй - региональная политика.

О налоговой реформе много говорили, но дальше разговоров дело не пошло. Обычно перед выборами тема полностью затихает, потому что, как честно сказала Кая Каллас (тогдашний лидер Партии реформ, обещавшая перед выборами 2023 года не повышать налоги - ред.), если бы мы говорили о повышении налогов перед выборами, то нас бы никто не выбрал.

Суть налоговой реформы должна заключаться не просто в повышении налогов, как это делалось в последние годы, а скорее в изменении структуры налогообложения. Эстония и Латвия - единственные страны, где налоги на капитал составляют менее десяти процентов от всех налоговых поступлений. В Эстонии - 8,5%, в Латвии - 9,3%. Средний показатель по Европейскому союзу составляет 22%.

Налоги на потребление нельзя повышать бесконечно. Об этом свидетельствуют 100 000 подписей, собранных под петицией о снижении налога с оборота на продукты питания. По эстонским меркам это очень большое число людей. Привело ли это обращение к каким-либо результатам? Нет, не привело.

Также большим бременем для предприятий являются высокие налоги на рабочую силу. В дальнейшем, если мы хотим увеличить доходную базу бюджета, следует сосредоточиться скорее на различных налогах на капитал и имущество. Чтобы сократить дефицит бюджета исключительно за счет экономического роста, потребовался бы аномально высокий экономический рост, примерно такой, какой у нас был в начале 2000-х годов. При нынешнем уровне жизни это просто нереалистично. Базовый уровень, с которого можно расти, уже достаточно высок.

Второй и еще более болезненный путь к сбалансированному бюджету - сокращение расходов публичного сектора. Практика показывает, что с политической точки зрения сократить расходы на здравоохранение или образование крайне сложно, если не невозможно.

С экономической точки зрения это означало бы увеличение доли платного образования и медицины. Жизнь показала, что столь же сложно сократить расходы на государственное управление, не говоря уже о сдерживании роста пенсий. Реакции на последнее предложение при наличии крепких нервов можно почитать в социальных сетях.

Остаются более простые решения, которые в долгосрочной перспективе будут иметь более негативные последствия.

Можно ничего не делать и плыть по течению, как это делалось до сих пор. Это можно прикрывать всевозможными формулировками, такими как чрезвычайные меры, необходимость обеспечения безопасности, смягчение бюджетных правил ЕС и т. д. Под прикрытием этих лозунгов можно спокойно продолжать финансировать текущие расходы за счет кредитов. В пользу этого играют также рост заработной платы в публичном секторе и инфляция, поскольку в такой ситуации растет поступление как налогов на рабочую силу, так и налогов на потребление, и в бюджет поступает больше денег.

В итоге фактический бюджетный дефицит получается меньше, чем оценивалось в первоначальных прогнозах, поскольку прогнозы носят скорее консервативный характер, то есть не предсказывают очень высокой инфляции. "Юридически все корректно", как принято говорить.

Сложные времена требуют трудных и основанных на государственном мышлении решений, но готовы ли к этому наши партии, покажут следующие два-три года.