По словам Ээсмаа, вокруг нынешнего процесса выборов президента сложилась странная ситуация.

"У меня вообще такое ощущение, что каким-то образом Эстония пришла к миру, характерному для Рохке Дебелака. Очень много говорят те, кто в данной ситуации не должен столько говорить, а те, кто должен говорить, то есть кандидаты в кандидаты на пост президента, не говорят", – отметил он в эфире программы Vikerhommik.

Ээсмаа одобряет, что потенциальные кандидаты начали общаться и с депутатами, не входящими в парламентские фракции. Хотя в Рийгикогу насчитывается около двух десятков независимых депутатов, по оценке Ээсмаа, действительно свободных и независимых в своих решениях депутатов меньше, поскольку часть из них голосует в соответствии с указаниями определенных партий.

Поскольку голосование является тайным, а правительство в парламенте опирается на поддержку меньшинства, именно голоса независимых депутатов могут оказаться решающими. В качестве примера Ээсмаа привел ситуацию, в которой Тийта Ланда на 100% поддержали бы фракции Isamaa и Центристской партии: вместе это дало бы 19 голосов, и до необходимых для официального выдвижения 21 голоса не хватило бы всего двух.

На встречах с кандидатами Ээсмаа не намерен ограничиваться вежливыми беседами.

"Кандидатам, с которыми я прежде всего встретился, я задавал несколько неудобных вопросов. В первую очередь, конечно, о скелетах в шкафу", – сказал он, добавив, что в современном медиамире рано или поздно все становится известно, поэтому кандидаты должны быть готовы к атакам.

Сомнения в пригодности Юлле Мадизе

Говоря о возможной кандидатуре канцлера юстиции Юлле Мадизе, Ээсмаа выразил определенные сомнения, назвав ее нынешний государственный пост золотой клеткой и указав на большую разницу между этой должностью и должностью президента.

"Как члены Рийгикогу мы хорошо знаем Мадизе, она очень часто выступала у нас, и я первый скажу, что со своей нынешней должностью она прекрасно справляется. Но должность президента – это совсем другая должность, совсем другая ответственность", – объяснил Ээсмаа.

Ээсмаа провел параллель с театром: "Справился бы Пеэтер Оя с ролью короля Лира? Одни наверняка скажут, что, конечно, справился бы, другие сочтут, что нет, но здесь очень большая разница. Текст "Короля Лира" написал гениальный Шекспир, а президент республики должен сам находить и формулировать свои мысли. Даже если кто-то пишет речь президента к 24 февраля, президент должен убедительно ее представить".

Кроме того, Ээсмаа отметил, что широкая общественность недостаточно хорошо знает Мадизе и других потенциальных кандидатов, поскольку не проводятся публичные теле- и радиодебаты.

Предпочтение: женщина-президент или убедительный государственный деятель

Говоря о том, какой президент нужен Эстонии, Ээсмаа отметил, что среди прочих очень убедительным кандидатом мог бы быть нынешний государственный контролер Янар Хольм. Однако в более широком международном контексте Ээсмаа выступает за то, чтобы Эстония отличалась от других.

"Таких папиков, как я, в Европе полно, если говорить о президентах. Если Эстония хотела бы выделиться, одним из вариантов была бы женщина-президент", – отметил Ээсмаа.

Он также рассказал о визитах президента Керсти Кальюлайд в арабские страны, которую он сопровождал в составе делегаций: "Когда в зал входит президент Эстонии – спортивная, симпатичная женщина и за пять минут становится совершенно очевидно, что она еще и очень умная, то поверьте мне, глаза старичков начинали сиять. Обычный тип президента, особенно из страны, которая не является самой важной в мире, не вызывает таких эмоций. Так что это было бы очень хорошо для разнообразия и чтобы выделиться".

Кроме того, Ээсмаа вновь повторил свою давнюю принципиальную позицию, которую в свое время поддерживал и президент Леннарт Мери: в будущем президента Эстонии должен избирать народ на прямых выборах, а не посредством договоренностей и назначений в кулуарах парламента.