В Эстонии принято доверять. Слишком, и это раздражает. Мы доверяем своему государству и его цифровой экосистеме, которая десятилетиями представлялась образцом прозрачности и гражданского контроля. Это доверие превратилось в троянского коня, и находящиеся внутри него правоохранительные органы все больше вторгаются в наши основные права, используя нашу доверчивость против нас самих.

Это не гипотетическая угроза, а реальность, которую один за другим раскрывают как канцлер права, так и СМИ, но которая как-то остается без достаточного внимания.

Недавно это казавшееся священным доверие было подорвано некоторыми разоблачениями. Взять хотя бы новость о том, что в настоящее время в систему отслеживания данных поступает информация лишь из 16 государственных баз. Из статьи выясняется, что нам на государственном портале показывают красивый журнал логов об обращении с нашими данными, который является лишь видимой частью айсберга. На самом деле у нас есть доступ лишь к мизерной части запросов, и мы понятия не имеем о десятках и сотнях баз данных и скрытых регистров, где наши данные обрабатываются без нашего ведома и контроля.

Недавний анализ канцлера права выявил шокирующий факт: возглавляемое Матисом Мяэкером Бюро данных по отмыванию денег (RAB), нарушая закон и без какого-либо правового основания, следило за банковскими счетами жителей и предприятий Эстонии, используя для этого лазейки в регистре исполнительного производства.

Это не просто техническое нарушение, а систематическое и дерзкое пренебрежение принципом резервации права. Учреждение, созданное для борьбы с отмыванием денег, само начало нарушать закон, видимо, полагая, что никто не осмелится задавать вопросы или не поймет. Это учреждение опьянено своими заявлениями о важности своей основной деятельности и не считает свои нарушения чем-то значимым.

Власти, еще больше власти!

И с чего им бояться? Как показывает моя практика при защите клиентов, RAB сумело создать такую культуру страха, что даже банки не осмеливаются раскрывать клиентам информацию о нарушении их прав. Отказывают, ссылаясь на несуществующие законы, но истинная причина, вероятно, в страхе самим оказаться под прицелом RAB.

А теперь представьте: Матис Мяэкер, создатель этой культуры, свойственной авторитарному государству, якобы собирается возглавить в Финансовой инспекции весь надзор за банковской системой Эстонии. К сожалению, уже неудивительно слышать о попытках перенести мышление, нормализующее нарушение закона и запугивание, прямо на вершину нашего финансового надзора.

Тот же шаблон злоупотребления доверием народа и парламента недавно проявился снова. И опять главным персонажем были RAB и его руководитель, пытавшиеся в полной тишине провести в Рийгикогу законопроект, который создавал бы монструозную базу данных с обработкой искусственным интеллектом и давал бы им фактически неограниченное и неконтролируемое право отказывать гражданам в доступе к их собственным данным.

К счастью, президент Алар Карис не провозгласил этот закон, четко подчеркнув в своем решении от 3 июля 2025 года, что он неприемлемо нарушает наше право на информационное самоопределение (ст. 26 и 44 Конституции). Президент отметил, что закон давал бы RAB неограниченные полномочия отказывать в любой информации о своей деятельности, используя как предлог расплывчатую и растяжимую оговорку: если это "мешает или вредит выполнению вытекающих из закона задач RAB".

Более того, президент указал, что такой подход прямо противоречит общему постановлению ЕС по защите данных (GDPR), который требует, чтобы любое ограничение основных прав было четко и точно закреплено в законе и применялось предсказуемо. Желаемый RAB закон стал бы карикатурой на этот принцип.

Гротескной ситуацию делает еще и тот факт, что в пояснительной записке к законопроекту отмечалось: в новую базу RAB попадут также политические и религиозные убеждения людей, а также медицинские данные. Фактически пытались создать действующего абсолютно непрозрачно и бесконтрольно Большого брата, собирающего наши самые интимные данные и отказывающегося от какой-либо отчетности.

Шаблон, а не единичный случай

Конечно, паршивая овца – не только RAB. На самом деле это часть более широкой и мрачной картины, где силовые структуры действуют, исходя из понимания, что законы и судебные решения для них – лишь неудобные рекомендации, потому что их деятельность попросту "слишком важна".

Аналогичный шаблон демонстрирует и прокуратура. Ведущий госпрокурор Таави Перн сознательно вводил общественность в заблуждение, утверждая, что правомерность использования телекоммуникационных данных в уголовных производствах якобы остается открытым вопросом.

На самом деле Госсуд неоднократно подтверждал – как прямо в судебных решениях, так и косвенно, оставляя жалобы прокуратуры без рассмотрения – что такое использование данных незаконно, называя это даже преднамеренным нарушением основных прав. Вряд ли это случайная ошибка. Скорее, это осознанная попытка создать дымовую завесу юридической неразберихи, чтобы продолжать незаконную практику и оправдывать уже совершенные нарушения.

Картина становится еще более мрачной, если добавить к этому достоверную информацию, поступившую к министру внутренних дел Игорю Таро, что в Эстонии, вероятно, прослушиваются десятки тысяч людей, которые не подозреваются ни в каком преступлении и никогда не узнают об этом.

Нам годами лгали, что слежка – исключительный вариант, целенаправленный и находящийся под контролем суда. В реальности же – массовое и бесконтрольное вмешательство в нашу частную жизнь, даже если нас не подозревают в каком-либо преступлении, а мы просто случайно поговорили с, так сказать, неправильным человеком. И какой была реакция министра? По сути, он пожал плечами: мол, Полиция безопасности знает что делает. Обязанность по уведомлению людей о прослушке массово нарушается, и я смею предположить, что именно поэтому до сих пор удалось избежать скандала, раскрывающего истинный масштаб "контролируемой" слежки.

Эти случаи образуют ясный и тревожный шаблон. Наше доверие к эстонскому государству и учреждениям, созданным для его защиты, систематически используется, чтобы шаг за шагом разрушать наши основные права. Обещают безопасность и прозрачность, но вместо этого – неконтролируемая власть и секретность. Вопрос уже не в том, защищают ли нас, а в том, кто защитит нас от этих защитников? Сколько еще мы будем позволять использовать наше доверие как оружие против нас самих?