Несколько недель назад президент Франции Эмманюэль Макрон с гордостью объявил, что страна поставила перед собой амбициозную цель на 2030 год: к тому времени ежегодно во французскую армию должны добровольно записываться 10 000 новых военнослужащих. Если бы речь шла об Эстонии, то с учетом размера ее населения это означало бы около 170 мужчин и женщин в год.

Если бы кто-то из руководителей оборонной сферы Эстонии выступил с таким предложением, на следующий день он бы уже не занимал свою должность, поскольку это показалось бы нелепым и смешным. Но президент Франции - это человек, который переходит с одного кризисного совещания по Украине к другому, играя в ролевую игру "я здесь тоже управляю судьбой Европы".

Немецкие генералы жалуются, что не могут наращивать численность армии, потому что тысячи военнослужащих просто негде разместить: нет казарм, кроватей и одеял, не говоря уже об оружии. Тем не менее, в 2015 году удалось принять и разместить по всей стране около миллиона человек, которые в течение года прибыли в Германию большой волной в поисках лучшей и более безопасной жизни.

Таков уровень амбиций, который в четвертый год войны могут предложить две крупнейшие страны Европейского союза, где в совокупности проживает 145 млн состоятельных людей. И нет никакого смысла говорить об Испании или Италии, которые просто равнодушно наблюдают за бойней, которую русские устроили в Украине, а реальной помощи Украине выдали меньше горстки.

Из этого для Эстонии можно сделать только один простой вывод: к западу от Берлина по-прежнему много разговоров, а действий нет и в настоящее время не предвидится. Президент США Дональд Трамп с присущей ему прямолинейностью и грубостью это высказал, заявив, что Европа слабая: много слов, но никаких дел.

Россия, Китай, да и США серьезно относятся к тем, кто обладает силой и решимостью. На самом деле, так было всегда, просто сейчас это делается публично и не скрывается. Решающее значение имеют интересы и еще раз интересы. США просто потеряли интерес к тому, чтобы нянчиться с европейцами в области обороны, и, очевидно, Вашингтон в настоящее время использует в своих интересах многолетнее самолюбование и упадок старого континента как в области обороны, так и в экономике.

Это ставит нас в чрезвычайно сложную ситуацию, поскольку Россия в настоящее время признает США единственным военным противовесом на восточном побережье Балтийского моря, и наша задача - сделать все от нас зависящее, чтобы американцы нас не бросили.

В то же время продолжается деградация отношений между США и крупными странами Европейского союза, и рано или поздно это найдет отражение и в давлении на более мелкие страны на восточном фланге.

Перед нами стоит целый ряд неприятных вопросов. Я упомяну только некоторые из них, но поверьте, есть много вопросов, на которые от нас потребуют ответов, причем быстро и без уклончивости.

Например, предположим, что нынешняя администрация США прямо заявит нам, что в интересах глобального мира Россия должна быть вновь интегрирована в Европу, и попросит нас помочь отменить санкции в Евросоюзе. Что мы ответим, если это будет конкретно связано с угрозами отозвать свою военную поддержку? Если экономические отношения между Западом и Россией восстановятся, как мы, как общество, сможем стерпеть возвращение россиян в Европу и Эстонию?

Я не знаю, как ответить на эти вопросы, но хочется надеяться, что в отделах политического планирования наших внешнеполитических ведомств продумывают некоторые шаги, чтобы определить, каким будет жестокий мир после войны в Украине, в котором мы хотим выжить.

Смогут ли представители нашей страны подавить в себе и переварить то, что хотя видимая несправедливость может быть болезненной, еще более болезненными могут быть неадекватные шаги, вызванные неправильной оценкой ситуации в мире?

Об этом особенно стоит подумать многим нашим политикам, которые до сих пор наслаждались популярностью, активно представляя себя как самых ярых противников России на фоне войны в Украине; от них тоже могут потребовать резкого изменения тона. Изменить этот тон будет легче, если сейчас воздержаться от некоторых глупых высказываний. К сожалению, Владимир Путин не окажется в Гааге, хотя его место там. Но наш министр иностранных дел и председатель комиссии Рийгикогу по иностранным делам по-прежнему говорят о том, чтобы отдать Путина под Гаагский трибунал, как о решенном деле.

На кону стоит сохранение Эстонии, и это, по-видимому, предполагает поддержку практически всех инициатив США и максимально возможный учет интересов американского бизнеса. В целом это не кажется безнадежно сложной задачей, но предполагает способность быстро реагировать на изменившиеся обстоятельства. В последние годы мы видели в Западной Европе достаточно плохих примеров медленно реагирующих "сказочников".

Проще с отвращением сказать Дональду Трампу "папочка", чем в одиночку отбиваться от войск другого папочки в Нарве. Или более наглядный пример: в 2003 году Эстония отправилась в Ирак, зная, что нужно туда пойти, потому что так мы сможем укрепить связи с американцами, и тогдашнее правительство быстро забыло о грубом нарушении международного права, которым, без сомнения, было вторжение в Ирак.

Это не означает, что мы должны отстраниться от наших ближайших союзников в Европе, но пока там не произойдут какие-либо изменения, у нас нет другого выбора. Рано или поздно противостояние между Китаем и США обострится, и американцы не смогут справиться с ним в одиночку. Им также потребуются союзники, даже такие маленькие, как Эстония.