Этери Кекелидзе: Грустный клоун с черным носом ({{commentsTotal}})

Татьяна Космынина готовится к премьере.
Татьяна Космынина готовится к премьере. Автор: Facebook

В новом моноспектакле Татьяны Космыниной героиня сама себе поворачивает "глаза зрачками в душу".

…На черных листках, заваливших пол малого зала Русского театра, рисунки и надписи мелом. Где-то елка нарисована, где-то что-то написано, сразу не разобрать… На черных стенах зала тоже мелом – письма, отдельные фразы, тоже рисунки какие-то… На черном кресле какие-то надписи можно разобрать, например – "можете ругать сколько хотите"…

На кресле съежилась хрупкая фигурка, лицо прикрыто черным листом с нарисованной белой маской… Фигурка срывается с места и начинает по-клоунски прыгать, собирая черные листы с пола словно это цветы на поле, и музыка подключается, какая-то галопирующая, и зритель уже готов к черной комедии… Но клоунесса срывает маску – и под ней возникает белое сосредоточенное лицо юной женщины, целиком и полностью ушедшей в себя, в свои воспоминания, переживания, метания, чувства… Но - эта словно отстраненная от мира юная женщина надевает не привычный красный, а черный клоунский нос...

Такая двойственность невероятного актерского погружения в образ и готовности к мгновенному переходу к пластической клоунской репризе становится одним из ключей к спектаклю. (Вспомним, что в своем режиссерском дебюте "Синдром самозванки" Татьяна Космынина тоже исследовала возможности игры в игру, но на других актрисах. Сегодня она ставит в эти условия себя самое.)

Мы встречаемся с героиней в особенный день – день ее рождения, когда она должна открыть последний конверт с письмом от ее умершей матери. Мать умерла от рака когда героине было четыре года, и оставила ей 24 письма – последнее должно быть прочитано в тот день, когда героине исполнится столько же лет, сколько было матери, когда она умерла – 28. И героиня понимает, что это рубеж, что надо как-то свое отношение к матери осмыслить, письмо-то последнее, а значит, последняя возможность как-то с ней поговорить что-ли, ведь письмо – это контакт, пусть мать не слышит, но ведь это контакт… Она это понимает, но смертельно боится, потому что если все для себя понять и решить – то это конец…

Но она решается, и устраивает сама для себя жесточайший самосуд, сеанс самонаблюдения, самокопания и психоанализа – чтобы понять саму себя без всяких прикрас и уловок…

Спектакль "Настя, Настя, Настя" по пьесе Аси Волошиной "Мама", поставлен и исполнен Татьяной Космыниной при помощи Александра Жеделева (он музицирует на сцене), Марины Маловой (работа с текстом), Даниила Зандберга (пластика) и Андрея Андреюка (художник). И это очень непростое испытание не только для режиссера и актрисы, но и для зрителей, которые становятся свидетелями, как человек, образно говоря, сам сдирает с себя кожу. Пластические клоунские репризы просто необходимы, чтобы перевести дух между отдельными эпизодами рассказа. Потому что все происходящее – это попытка героини рассказать матери, как она росла без нее, и как так получилось, что выросла такой, какой выросла…

Режиссер Татьяна Космынина знает индивидуальность актрисы Татьяны Космыниной как никто другой, и полностью приспособила пьесу для актрисы, выпрямив ее от побочных мотивов, сделав главным именно отношения с матерью, долгий путь примирения с ее ранним уходом. Отброшены в сторону, например, отношения с отцом, который в пьесе одним неосторожным словом разрушил в девочке -подростке веру в мужчин как надежных и верных друзей. Для авторского спектакля Татьяны Космыниной это неважно, как неважна замена имени подруги Вероники на Аллу, или более подробный рассказ о воспитавших ее бабушках – бабушке-диссидентке и бабушке-патриотке. Значит, так актрисе удобнее. Ей важно найти для себя ответ: почему мать вообще решила оставить ей эти письма, и почему их только 24 – чтобы дочка в 28 лет потеряла мать еще раз? И уже навсегда?

Она протестует с самого детства, с семи лет, когда ей отдали первые три материнских письма. В самом первом был рисунок – мама с дочкой идут, взявшись за руки. Причем дочка на рисунке улыбалась, а мама была прозрачной. Семилетняя героиня инстинктивно закрасила фигуру матери, но даже спустя много лет может подробно объяснить, зачем она это сделала.

… Одно единственное письмо матери звучит в спектакле, то, в котором она говорит о своем единственном желании – чтобы ее дочка, ее Олечка, была бы счастлива. И взрослая Ольга с гневом упрекает мать – почему не использовала свое желание на то, чтобы поправиться, почему не постаралась остаться живой? Ведь детям нужны живые матери, а не заклинания – будь счастлива, ведь ты – мое продолжение, назови моим именем свою дочь…. Это одна из сильнейших сцен спектакля – музыка смолкает, и эхо повторяет бессмертные материнские слова…

Ревнивое отношение к рано ушедшей матери преследует героиню всю жизнь, она словно наказывает сама себя за то, что росла без нее. Рассказы-эпизоды с попытками влюбиться, эпизод с изнасилованием, рассказ о смерти знакомого, когда героиня, словно со стороны, вспоминает сцену из "Макбета" …

Каждый эпизод своей жизни, который героиня Татьяны Космыниной выносит на суд самой себе, объясняет какую-то новую черту ее характера, ее отношения к происходящему, а все вместе филигранно складываются в объяснение вообще-то несвойственной человеческой природе боязни долгой жизни. И нежелания иметь детей. "Иметь продолжение в детях - разве это не охренительный эгоизм?"

… В последнем своем монологе, в письме к матери, дочь все-таки с ней поговорила… Примирилась с ее ранним уходом? Хотя разве можно до конца примириться с потерей матери? К слову – дочь ведь не задумывается, каково было матери уходить так рано, оставив маленького ребенка на бабушек.
… Очень сильную пьесу на очень непростую тему написала драматург Ася Волошина. Очень сильный и изящный моноспектакль сделала Татьяна Космынина.

Редактор: Артур Тооман



ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.
Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: