"Инсайт": государственная бюрократическая система мешает опекуну поднять мужа на ноги ({{commentsTotal}})

Фото: ERR

Ухаживающая практически в одиночку за прикованным вот уже два года к кровати мужем Анжела Кангур утверждает, что попытки государства защитить интересы ее мужа обернулись для её семьи бюрократическим кошмаром и едва не окончились потерей дома в Австрии.

Супруга прикованного к кровати вот уже два года мужа хочет поставить его на ноги, но государство, по ее мнению, ставит палки в колеса, сообщает выходящая на телеканале ETV+ программа журналистских расследований "Инсайт".

Анжела Кангур - уроженка Эстонии. Почти 20 лет замужем за гражданином Австрии. Несколько лет назад они решили переехать в Кивиыли.


Анжела Кангур

12 января 2017 года у мужа Анжелы произошел повторный инсульт. В итоге паралич и полная недееспособность. Анжела подала на опекунство и решила, что не отдаст супруга в дом призрения, а будет ухаживать за ним самостоятельно.

"Физическому лицу довольно сложно осуществлять опеку. Но плюс заключается в том, что, как правило, такие опекуны - члены семьи - лучше остальных осведомлены о потребностях опекаемого", - говорит советник Эстонской палаты людей с особыми потребностями Кристи Реканд.

Главный член семьи - суд

Анжела хотела обеспечить ежедневный уход и лучшие условия для мужа, но неожиданные обстоятельства вынудили заняться имущественными вопросами, решить которые без участия суда невозможно.

"Суд - это еще один член нашей семьи. Это главный член нашей семьи. Это холодная, равнодушная статуя", - подчеркивает Анжела.

Знакомство с новым членом семьи началось с ходатайства о временном опекунстве. Вскоре Анжела выяснила, что у супруга, не платившего по кредиту с 2015 года, имеется долг в размере почти 35 000 евро.

"Банк пошел нам навстречу, дал нам возможность самими продать дом, хотя мог арестовать имущество и продать его за долги. Тогда мы были бы полными банкротами", - отмечает Анжела.

Но дом в Австрии, как и две квартиры в Кивиыли, были записаны на мужа. И для совершения сделок требовалось разрешение суда. Для этого требовалось получить полные права опеки. Процесс занял девять месяцев. Всё это время, пока Анжела не могла решать имущественные вопросы, семья теряла деньги. И к январю 2018 года на счету почти ничего не осталось.

"У моего мужа пенсия достаточно неплохая, даже по австрийским меркам. Но вся эта пенсия уходила на оплату трех объектов недвижимости", - говорит Анжела.

Специалисты: без суда в таких делах никак

Однако специалисты уверены, что по большому счету система работает исправно.  

"Суд в Эстонии независим, решения принимает самостоятельно и хорошо", - отмечает уполномоченная по гендерному равноправию и равному обращению Лийза Пакоста.

"Канцлер права указывала, что суд должен вмешиваться в такие дела, процедура одобрения не противоречит конституции", - подчеркивает Реканд.

Кристи Реканд - советник Палаты людей с особыми потребностями
Кристи Реканд - советник Палаты людей с особыми потребностями

Понадобилось еще несколько обращений в суд, чтобы Анжела смогла заняться продажей недвижимости в другой стране. Решение суда вступило в силу 26 июня 2018 года, а продать дом нужно было до 30 июня. К тому времени выяснилось, что долгов у мужа еще больше - почти на 60 000 евро.

"Дом мы должны были продать до 30 июня, потому что заканчивался договор аренды земли. А дом, который стоит на арендованном участке, будет стоить ноль, и мы должны будем еще заплатить за его снос", - говорит Анжела.

Угроза оказаться на грани банкротства и у разбитого корыта была вполне реальной. Но Анжеле повезло, и она успела провести сделку, продав дом за 85 600 евро.

"Совершенно оправдано, если суд скорее потратит больше времени на разбирательство, чем примет непродуманное  и поверхностное решение", - поясняет Реканд.

Спорные утверждения суда

Так чем в таком случае недовольна Анжела? По ее словам, решение суда не только запоздало, но и было поверхностным. В частности, суд усомнился, что она действует из добрых побуждений.

Суд был убежден, что опекун не действовал с прилежанием, присущим добросовестному  опекуну и не использовал деньги опекаемого в его интересах.

"Инсайт" проверил утверждения, на основании которых суд пришел к такой характеристике, и обнаружил, что они, мягко говоря, весьма спорные.

Утверждение первое: опекун не разобрался в финансовых делах подопечного и якобы узнал о долгах слишком поздно - в январе 2018 года. Однако на самом деле Анжела оповестила суд о долге перед банком еще весной 2017 года и просила предоставить ей полные опекунские права, чтобы сократить расходы и погасить задолженность за счет продажи дома. Правда, тогда заявление рассматривал другой судья.

Утверждение второе: опекун частично виноват в возникновении долга в 5500 евро. Стоит отметить, что долги появились задолго до установлении опеки по вине супруга. Суд указал, что, учитывая размер пенсии опекаемого, Анжела могла договорится о графике выплат. Но знакомство с банковскими выписками позволяет утверждать, что суд завысил ежемесячный поступлений и не оценил размер расходов семьи.

Утверждение третье: опекун снял со счета опекаемого 22 000 евро и потратил их непонятно на что. Действительно, большая часть средств принадлежала мужу, однако значительная сумма денег принадлежала Анжеле. По странному стечению обстоятельств, в рамках судебного заседания судья не задал вопрос о том, куда были потрачены деньги.

И тут важно понимать, что ранее другой судья установил надзор за опекунством. Анжела должна была предоставить отчет в сентябре 2018 года, то есть, несколько месяцев спустя после рассмотрения вопроса о продаже дома. Что и было сделано: опекун отчитался по каждому центу и у другого судьи претензий не возникло.

Узнать, почему в характеристике действий опекуна суд допустил ряд существенных неточностей, не представляется возможным, поскольку суды не комментируют конкретные детали дел об опеке.

В итоге нелестная характеристика осталась не опровергнутой, что теоретически могло сказаться на решении суда по другим вопросам. Например, Анжела хотела первести мужа в более подходящее жилье.

Опекун: государственная защита - это концлагерь для семьи инвалида

Переехать Анжела собирается по той причине, что в узкие двери лифта старого дома инвалидная коляска не пролезает. Для мужа Анжелы квартира стала тюрьмой.

Анжела нашла и даже купила более подходящее жилье в доме на первом этаже рядом с парком. Но оно требует обустройства под специфические нужды опекаемого и ремонта. У самой Анжелы, по ее словам, таких сумм нет, а деньги, полученные с продажи дома в Австрии, лежат на отдельном счете. Чтобы ими воспользоваться, требуется разрешение суда. То есть, нужно вновь запустить бюрократическую машину.

"Защита со стороны государства - это концентрационный лагерь для семьи инвалида и его супруги-опекуна", - резко высказывается Анжела.

"Разумеется, это большая проблема для тех людей, которых она затрагивает", - комментирует Пакоста.

Впрочем, Реканд из Эстонской палаты людей с особыми потребностями, исходя из своей практики, говорит, что обычно получение необходимых для нуждающегося человека решений не занимает много времени.

Специалисты, которые занимаются защитой прав людей с особыми потребностями, признают, что случаи, похожие на историю Анжелы, встречаются. Но их мало, а значит в целом система справедлива и работает хорошо, хотя, конечно, она может стать еще лучше.

Специалисты: пробелы в системе имеются

На практике одна из проблем заключается в том, что установление опеки в Эстонии означает полное поражение в правах. И такие решения суды выносят относительно легко.

"Проблема в том, что существующая система черно-белая. Ты либо можешь решать, либо не можешь совсем. В мире все чаще переходят к новой практике. То есть, человек принимает решения за себя насколько возможно, а ему в этом помогают. Сейчас такая система в Эстонии отсутствует", - говорит Пакоста.

Такой подход также означает, что в поддержке нуждается в том числе и опекун.

"У него должны быть специфические познания в области права, или он должен хотеть разобраться в юриспруденции. Опекуны нуждаются в обучении", - отмечает Реканд.

По словам Пакосты, качественное улучшение системы стоит начать с ратификации Эстонией той части Конвенции ООН о правах инвалидов, которая обязывает поощрять изменение системы опеки с учетом человеческого достоинства.

"Это требует решительности. Тогда мы будем должны думать по-новому. И я возлагаю большие надежды на новый состав Рийгикогу", - говорит Пакоста.


Лийза Пакоста - Уполномоченная по равному обращению

Анжела собирается перевезти мужа в дом рядом с парком. 15 января состоялся суд, на котором ей разрешили приступить к ремонту квартиры. Таким образом, несмотря на все сложности, она приблизилась к своей цели еще на один шаг.

"Вполне возможно, что мне получится поднять мужа на ноги настолько, что он сможет ходить не три-пять метров, а медленно гулять по парку вместе со мной", - не теряет оптимизма Анжела.

Редактор: Виктор Сольц

Источник: "Инсайт" (ETV+)



ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.
Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: