"Очевидец": пожилая женщина докричалась до хрипоты, но помочь ей и ее семье никто не может

$content['photos'][0]['caption'.lang::suffix($GLOBALS['category']['lang'])]?>
Ану не может уснуть и постоянно кричит. Автор: ERR

Прикованная к постели Ану беспрерывно кричит, но помощи ей и ее дочери Лийви ждать неоткуда. В похожем положении в Эстонии находятся десятки семей.

Живущая в Сауэ Лийви постоянно звонит на инфономер семейных врачей. Суть жалобы одна: ее больная мать кричит и не может уснуть по несколько дней. Лийви в отчаянии и физически на грани коллапса, рассказывает выходящая на канале ETV передача "Очевидец".

Близкие помнят 85-летнюю Ану как светлого человека. Она всю жизнь проработала бухгалтером и не жаловалась даже тогда, когда в пенсионном возрасте у нее развилось старческое слабоумие, или деменция. Два года назад родные Ану в передаче Ringvaade рассказывали, что при поддержке семьи человек может жить полноценной жизнью, даже если он, например, не помнит имена своих детей.

Но весной случилось сразу несколько неприятностей. Ану, которая, несмотря на болезнь, каждый день выходила во двор, слушала радио и занималась рукоделием, осталась без своей многолетней сиделки. Лийви, заведующая в Сауэ дневным центром, и ее внуки заботились об Ану, как могли, но ее состояние ухудшалось.

В начале марта семья решила отвезти Ану в Хийускую диаконическую больницу. Сначала казалось, что там помогут. Из-за коронавирусных ограничений посещать ее семья не могла, а через пару недель речь Ану стала странной. В итоге близкие добились возможности посетить Ану. "Мама, которую я увидела, скорее напоминала смерть", – говорит Лийви. Семья решила забрать Ану домой. "Мне казалось, через какое-то время она увидит, что находится дома, среди своих, и ее не отправили куда-то умирать", – продолжает свой рассказ Лийви.

Мать кричит не переставая

Ану привезли обратно домой 9 апреля. Так как у нее были проблемы с дикцией, а ноги стали очень толстыми – по словам врачей, это была побочная реакция на лекарства – лечение решили приостановить. Ситуация изменилась за считанные часы – если раньше Ану была апатичной, то уже в тот же вечер она начала отчаянно кричать.

"Какое-то время она кричит, как упавший ребенок, потом во все горло. Иногда кричит изо всех сил ночью несколько часов подряд. Попробуйте покричать хотя бы пять минут, организм ведь не выдержит, а она кричит столько, сколько сможет", – описывает происходящее дома внук Ану Стефан Лентс.

Лийви позвонила семейному врачу, тот в свою очередь связался с психиатром. Доктора предположили, что Ану от боли не страдает, что речь идет о временной психической реакции, которая вскоре пройдет. Через два дня, 11 апреля после консультации по инфономеру семейных врачей вызвали скорую помощь.

"Они дали ей 14 капель валокордин-диазепама. Сказали, что у них это последняя доза, больше им такие лекарства не выделяют. Спросили, согласна ли я. Я была согласна, хотя знала, что это не поможет. Но в такой ситуации все время надеешься, что что-то можно сделать. По сути, медики сообщили, что нам нужно справляться с мамой самостоятельно", – вспоминает Лийви.

Так как лекарства не помогали и был выходной, то Лийви снова позвонила на инфолинию семейных врачей.

"Суть ответа была такова: они тоже беспомощны. Они не виноваты в том, что советовали вещи, которые не помогают. Порекомендовали дом попечения Выйсику, не знали, что его больше нет. Совет пойти к психиатру, наверно, тоже был немного циничным, все мы знаем, что к нему сейчас не попасть", – говорит Лийви.

Никто не смог помочь

С одной стороны, по оценке Лийви, было ошибкой забрать мать из диаконической больницы, с другой стороны, было видно, что Ану в ней угасает.

Лийви обзвонила десятки чиновников, консультантов, опорных специалистов и даже нескольких членов Рийгикогу и выяснила, что помощи ей ждать неоткуда: в EMO мать не повезут, так как там для нее ничего уже сделать нельзя, в дом попечения ее не возьмут из-за крика, а психиатрическая больница лежачими больными не занимается.

Основная рекомендация специалистов тем не менее заключается в обращении к психиатру, который смог бы успокоить женщину, после чего ее можно было бы поместить в дом попечения. По просьбе Лийви социальный работник снова связался с больницей Сеэвальди.

"Я хотела понять, почему не берут в психиатрическую больницу. Выяснилось, что там не могут обеспечить уход за лежачим больным. Они оказывают психиатрическое лечение, но не занимаются пролежнями, переворачиванием и т. д.", – поясняет руководитель социального отдела Сауэской волостной управы Марелле Эрленхейм.

Работающая в этой же системе Лийви обзвонила все учреждения и дома попечения. Ответ один: либо нет возможностей, либо мест. Она позвонила и в диаконическую больницу, спросила, готовы ли они снова принять мать, но там отказали, сославшись на то, что не оказывают психиатрическое лечение.

"Конечно, никто не хочет себе человека, который кричит дни напролет, это ведь мешает всем и выносить такое очень сложно. Нуждается ли она в медицинских услугах, должны решить врачи, но что касается места в доме попечения, то я считаю, что местное самоуправление не может отказать в этом", – комментирует ситуацию руководитель Тартуского центра по уходу за душевнобольными Индрек Соонисте.

"Мы искали, кто мог бы прислать сиделку. Нашли пару человек. К сожалению, они отказались, когда увидели, насколько трудная ситуация", – объясняет Эрленхейм.

Когда "Очевидец" приехал к Ану 13 дней спустя, Лийви уже была на больничном, чтобы полноценно ухаживать за мамой. Ану к тому времени докричалась до хрипоты.

Принять Ану готовы в Кейла, но семья не доверяет учреждению

Единственное учреждение, готовое принять Ану и являющееся официальным партнером волости Сауэ – Кейлаский хоспис. Сведущая в социальной сфере Лийви от такого предложения отказалась. Пару лет назад Ану провела в этой больнице две недели, и ее состояние резко ухудшилось.

"Если у одного работника более 20 больных, то как он может относиться ко всем с заботой? Это невозможно", – аргументирует свой отказ Лийви.

"В Кейлаской больнице Ану оставили в беспомощном состоянии, семья не доверяет этому учреждению. Но это единственное место, в котором согласились. Сказали, что у них для такой группы пациентов открылось новое отделение. Я верю в то, что за три года ситуация могла поменяться", – говорит социальный работник волостной управы.

Ситуация Лийви сложная еще и потому, что волость хоть и должна помогать семье, но она также является ее работодателем, поэтому ей трудно критиковать своих коллег.

Такая же ситуация во многих семьях

По словам специалистов, история Ану и Лийви – не исключение. Из-за перегрузки, недофинансирования и постоянной реорганизации, а также связанных с коронавирусом проблем в последний год, в похожей ситуации оказались многие семьи. Подобные случаи, как предполагают, есть практически в каждом самоуправлении.

"Случай Ану – пример того, насколько сложной может быть жизнь людей и тех, кто ухаживает за своими близкими. Конечно, в большинстве случаев все не так трагично", – говорит руководитель консультационной службы для местных самоуправлений Департамента социального страхования Эвелин Халлика.

"Но тогда постарайтесь и сделайте так, чтобы в Эстонской Республике было больше возможностей. Создание этих возможностей ведь в руках людей", – добавляет Лийви.

"Хочется, чтобы бабушке не пришлось умереть, непрерывно крича, чтобы она успокоилась. В 2021 году человек не должен быть измучен до смерти", – считает Стефан.

В конце прошлой недели семья нашла сиделку на неполную занятость, оплачивать услуги которой ей придется из своего кармана. Это немного улучшит положение семьи, но проблему не решит.

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: