Олег Гросс советует жителям Эстонии покупать дешевые товары в Lidl

Олег Гросс.
Олег Гросс. Автор: Kairit Leibold/ERR

Владельца сети магазинов Grossi Олега Гросса выход Lidl на эстонский рынок не пугает, поскольку розничная торговля, по его словам, не является в Эстонии прибыльным бизнесом. Так как основные продукты питания в Эстонии продают ниже себестоимости, он рекомендует покупать в открывшихся на прошлой неделе магазинах Lidl именно льготную продукцию. В передаче Hommik Anuga на канале ETV предприниматель посоветовал клиентам Lidl в первую очередь искать продукты, за которые сеть прилично доплачивает.

- У вас работает около 50 украинцев. Вы помогаете тем, кто хочет привезти сюда свои семьи. Что они вам рассказывают?

- В основном это мужчины, из разных частей Украины, в том числе с Донбасса, Луганска и Львова. Непосредственно перед войной украинцы не верили, что это случится. Я им в течение нескольких недель говорил, что на нее указывают все признаки. Спрашивал, не хотят ли они заранее привезти сюда свои семьи? Они в ответ смеялись, мол, такое (война – прим. ред.) совершенно невозможно. Но любому здравомыслящему человеку было понятно, что когда на границе стягивают войска... Когда это случилось, украинцы были в шоке. Они были в отчаянии, на какое-то время даже потеряли голову, как такое могло произойти. Украинцы эмоциональные. Был момент, когда мне было тяжело себя контролировать.

- Вы заплакали?

- Я бы не назвал это плачем, просто на глаза навернулись слезы. Я не плакал, но мне было тяжело контролировать свои эмоции.

- Вы отправляете Украине машины с товарами. Что это за товары?

- Мы отправили товары первой необходимости, подгузники. Мы отправили два фургона, мы хотели, чтобы они пересекли границу, но не получилось. На польско-украинской границе все очень хорошо организовано, там созданы пункты сбора. Из этих товаров делают пакеты с различной продукцией, затем передают пересекающим границу людям.

Мне позвонил Олег Сынаялг, сказал, что из Швеции прибыла машина скорой помощи, и в ней много места. Я позвонил Маргусу Линнамяэ, мы за минуту договорились, что загрузим эту машину, чтобы она не ехала полупустая. Очень приятно, что люди настолько заботливые, каждый что-то приносит, спрашивают, что они могут сделать.

Некоторые, может быть, могут только сопереживать, думать о случившемся. Думать о том, какие усилия нужно приложить, чтобы мир был свободным, чтобы все это поняли. Может быть, в данном случае важна роль всех, ведь обычные люди сейчас ничего не могут сделать.

- Мы не знаем, сколько продлится эта война. Посылать туда машины неделями – это ведь не выход?

- Если потребуется, сможем отправлять неделями. Второй вопрос – сколько беженцев прибудет в Эстонию? По всей видимости, сейчас им хотелось бы быть как можно ближе к границе, чтобы вернуться как можно быстрее, когда закончится это безумие. Я не знаю, что будет. Аналитики и эксперты говорят, что Путин загнан в угол и у него нет решения. Он не скажет, "ой, все пошло не так". Народ России должен это понять, люди миллионами должны выйти на улицы. Ничего не остается, как бойкотировать все. Простые люди ни в чем не виноваты. Чтобы свергнуть режим Путина, прежде всего нужно желание самих россиян.

- В России началась финансовая паника, люди хотят как-то получить свои деньги и купить что-то на теряющие свою ценность рубли. Что вы думаете об этом как владелец сети магазинов?

- Мы видели это 13 марта 2020 году, когда началось коронавирусное безумие. Люди скупали товары в панике, оборот магазинов вырос в полтора раза, но эта цифра ничего не значит, поскольку люди покупали очень дешевые товары, но в больших количествах, например, туалетную бумагу, консервы, крупы. Мы видели, как народ впал в панику и бросился покупать, но у нас полки были быстро снова заполнены, у нас ничего не случилось. Хотя мы видели, что в Польше с движением товаров были проблемы. Каждая страна должна смотреть, чтобы в тяжелое время у людей был хлеб, поскольку каждое государство должно в первую очередь заботиться о своих людях.

Что касается России, то финансовая паника – это одно, а второе – это когда деньги ничего не стоят. Люди панически скупают товары, полки пустеют. То же самое мы видим в Эстонии с солью и содой. Я принципиально против того, чтобы выбрасывать российские продукты, россиянам за них уже заплачено. Такая мера никак не навредит режиму Путина, наоборот. Меня с детства учили не выбрасывать еду.

Мы должны сократить потребление российского газа, электричества, топлива, чтобы Россия получила как можно меньше средств от свободного мира. Это правильное поведение, но нельзя действовать эмоциально и глупо. Я считаю, что эти товары следует продать.

- В магазинах Grossi продаются российские товары?

- В наших магазинах продаются. И я хочу сказать, что из России мы ничего не привозим, а с Украиной у нас прямые контакты. К этой весне у нас был заключен договор о производстве углей для гриля, но мы от него отказались, мы ни цента больше не переведем России. Но то, за что уже было заплачено и имеет ценность, мы выбрасывать не будем.

- Еще один вопрос о России. Как быстро и каким образом может рухнуть экономика России, когда применяются такие меры?

- То, что уже сделано, прекрасно. Очень хорошо, что в конце концов теперь в Эстонии есть и немецкая сеть.

- Lidl – большой конкурент. Вы уже побывали в новом магазине? В Эстонии открылись восемь магазинов.

- Восемь магазинов больших перемен не вызовут.

- Вы уверены? Бананы продаются за несколько десятков центов, лосось – за несколько евро.

- Вы думаете, что цены останутся на таком уровне? Что немцы, которые последними поддержали санкции, придут к эстонцам с подарками? Конечно, нет. Смысл сети – заработать, они все же из капиталистической системы, их цель – прибыль, занять рынок, получить клиентов. Я ни в чем их не осуждаю, бизнес так и ведется, чтобы привлечь клиентуру.

Думаю, жители Эстонии настолько умны, что будут покупать там только те товары, за которые Lidl прилично доплачивает. Я советую всем, берите больше. Немецкая сеть – сильная, у нее есть деньги. Несите домой товары, за которые сеть доплачивает.

Сейчас я их прорекламирую. Водка стоит 3.90, а государственные акцизы составляют 5 евро. Если люди считают, что производители водки зарабатывают деньги, то знайте, бутылка водки со спиртом и изготовлением стоит 35 центов. Если она продается меньше чем за шесть евро, то это госпошлина. Очень здорово, что они сейчас платят Эстонскому государству пять евро и продают бутылку водки за 3,90. Вперед!

- Мы сейчас в Эстонии платим за продукты питания много или мало?

- Мы не платим много. Следует понять, что мы маленькое государство, у нас поставки маленькие.

- Подорожает ли один прием пищи в связи с повышением цен на энергоносители?

- Да, поскольку повышается стоимость ресурсов. Из-за прихода Lidl также началась гонка зарплат. Мы с 1 ноября подняли зарплаты наших сотрудников до средней по Эстонии. Теперь повысили снова, поскольку давление в плане повышения зарплат сильное.

- Но вы не сделали бы этого, если бы Lidl не пришел?

- Сделал бы. Рынок рабочей силы все равно требовал этого. Конечно, приход Lidl ускорил рост зарплат, но в любом случае это было необходимо.

- Можно ли сказать, что цены выросли настолько, что некоторые товары люди больше не покупают, поскольку у них просто-напросто нет на это денег, и заказывать такие товары в магазин смысла нет?

- Я бы так не сказал – например, в нашей сети, по сравнению с этим же периодом прошлого года, наблюдается очевидное увеличение оборота – более 10%. На сегодняшний день я пока не чувствую, что люди не в состоянии покупать продукты питания. Может быть некоторые, действительно, оставляют счета за электричество и газ неоплаченными. Если это так, то плохо, конечно. Но на данный момент я не сказал бы, что у людей нет денег на продукты.

- Как вам удается держать цены на более низком уровне, чем в других магазинах?

- За некоторые товары – такие как, например, бананы, которые продаются за 35 или 39 центов, или молоко в полиэтиленовой упаковке, продавцы практически все время доплачивают. Закупочная цена на пять-десять центов выше продажной. Это касается и сметаны, то есть всех продуктов первой необходимости.

Если говорить о мясных изделиях, то Lidl предлагает преимущественно зарубежную продукцию. Поэтому здесь я призываю эстоноземельцев отдавать предпочтение местным товарам.

Производители мяса сейчас несут огромные убытки. Вырученные с продажи свинины деньги не покрывают тех расходов, которые уходят на ее вскармливание. Свиноводы находятся сейчас в очень тяжелом положении. Выращивание свиней не сравнимо с производством какого-нибудь промтовара, который может стоять в цеху. Молока мы производим намного больше потребляемых эстоноземельцами объемов. С производством зерновых культур тоже все хорошо, то есть это прибыльное дело. Так что призываю всех поддержать эстонских производителей.

Что касается торговых сетей, то местные сети – Selver, Coop, наша сеть –находятся в прибыли, а вот практически все иностранные торговые сети несут в Эстонии убытки. У них не очень хорошо получается торговать в Эстонии. Они не знакомы с местной ситуацией. В этой сфере очень жесткая конкуренция. Деньги легче заработать в тех областях, в которых конкуренция меньше, либо вовсе отсутствует.

- У вас сейчас 72 магазина. Можно ли сказать, что поведение потребителей при совершении покупок в разных местах отличается?

- Деревенские жители чаще горожан отдают предпочтение товарам местного производства. Одна из причин, конечно же, заключается в том, что люди больше готовят дома. Я должен сказать, что русскоязычное население схоже с проживающими в сельской местности эстоноземельцами. Возможно это связано с тем, что русские женщины чаще готовят дома. Жители крупных городов чаще покупают готовую еду, поскольку не хотят тратить свое время на приготовление пищи.

- Вы прогнозировали экономический спад, и то, что он сильно ударит по Эстонии.

- В тот момент я даже не предполагал, что будет настолько плохо. Сейчас понятно, что всем придется заплатить высокую цену. То, что случилось, ударит по кошельку каждого из нас, уровень жизни упадет. Это очевидно. Прогнозируемые на следующий месяц цены на газ уже подскочат настолько, что отапливать газом станет в 1,5 раз дороже, чем электричеством. Ситуация абсурдная.

Мы не знаем, что будет в ближайшее время, но эту цену придется платить во имя свободы. Экономический кризис наступит, ведь эти циклы прослеживаются и в истории. Все указывает на то, что его не миновать. Я не знаю, когда. Сегодня нам не известно даже то, сколько эта война будет длиться.

- Можете ли вы дать рекомендации касательно того, как себя вести, и как мы могли бы к этому подготовиться?

- Я не считаю правильным, что многие эстоноземельцы влезают на биржи, скупают акции и хотят хорошо заработать на работе какого-то предприятия.

Люди скупают акции, абсолютно не разбираясь в этом. В итоге проигрывают. Эстонцы скромные, они не побегут рассказывать соседу о своей беде и остаются наедине со своей проблемой. Нет смысла хранить ликвидные средства, нужно выполнять свою ежедневную работу, делать именно то, с чем хорошо справляешься.

Если говорить об украинцах, то нужно загрузить их работой, в хорошем смысле этого слова. Именно работа помогает сохранить равновесие. Я и на себе это чувствую, понимаю, что надо работать, и боюсь того времени, когда больше не смогу. Но рано или поздно оно у всех наступает.

- В Эстонию прибыло несколько тысяч украинцев. Как Эстонское государство должно вести себя с прибывающими сюда украинцами?

- Я думаю, что мы к этому готовы. За три дня десять семей наших работников уже были доставлены сюда. В первый день войны мы провели быстрое собрание и через три дня люди уже были здесь. Я знаю, что работы ведутся во всех местных самоуправлениях, и считаю, что на сегодняшний день в нашей стране все делается правильно.

- Какими работниками являются украинцы?

- Украинцы очень трудолюбивы. У нас работают преимущественно специалисты с высшим образованием. Сейчас, конечно же, начнут приезжать менее образованные люди, которых сложнее будет трудоустроить. Что касается образованных людей, то в случае необходимости они переобучаются очень быстро.

- Времена нынче тяжелые и мы не знаем, что будет дальше. Работать придется много, но как, работая, обогатиться, как это получилось у вас?

- Ой, какое богатство у меня есть? Сложно сказать, что такое богатство. Я хожу обедать в рабочую столовую, ем на три евро в день. Все, что у меня есть, находится в фирме, и никакой недвижимости за пределами Эстонии я не имею.

- Два вертолета все-таки есть.

- Второй мы продали, причем задорого, поэтому это была инвестиция. Если говорить о вертолете, то это не какой-то предмет роскоши – у нас 72 магазина по всей Эстонии и часто нужно быстро добираться на переговоры, поэтому он используется в рабочих целях.

- Какую работу разумно выполнять, и чему стоит учиться, чтобы обеспечить материальный достаток?

- Если говорить о богатстве, то с достатком у нас все в порядке и бедными нас не назовешь. Если посмотреть на 30 лет назад, то что тогда было в магазинах и какая была у людей покупательская способность? Было пять-шесть сортов селедки, в воздухе витал запах стухшей рыбы, может быть было немного круп, может быть водки. Полки были совершенно пустые, на улицах машин практически не было, люди жили в хрущевках. Мы хотим очень быстро об этом забыть, но все-таки сегодня мы достаточно богаты. Как сказал один политик, память у людей короткая – три месяца. Люди забыли о том, что было 30 лет назад.

- На что вы с удовольствием тратите свое время? Недавно вам исполнилось 70 лет, вы могли бы уже лежать на диванчике и наслаждаться жизнью.

- Я рекомендовал бы сдвинуть время "наслаждения" пенсией как можно дальше. "Наслаждение" в кавычках, потому что наслаждаться там особо нечем. Когда человек работает и чувствует, что в нем нуждаются, то он чувствует себя намного лучше, чем тот, который ходит хвостиком за другим и понимает, что ни у кого нет желания с ним общаться.

В молодости я занимался борьбой, выполнял установленные для мастера спорта нормативы, и получил серьезное повреждение. Я повредил пятый и шестой шейный позвонок, у меня начал развиваться паралич нижней части тела. В возрасте 50 лет я едва мог ходить.

Меня оперировал ректор Тартуского университета Тоомас Ассер, который сейчас является моим хорошим другом. Тогда он сказал: "Я гарантирую тебе, что хуже не будет".

20 лет я занимался восстановлением нижней части тела и нервной системы. Сейчас я чувствую себя хорошо и моложе своих лет, и могу сказать, что не нужно бояться старости – и в 70 лет еще многое можно успеть.

Редактор: Евгения Зыбина, Ирина Догатко

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: