Яак Валге: русский священник и мужчина с металлическим голосом из России

Яак Валге.
Яак Валге. Автор: Patrik Tamm / ERR

Яак Валге вспоминает встречу в поезде Москва-Тарту и разговор в нем об Эстонии, России, Советском Союзе и истории.

Это был конец августа 1992 года, когда я возвращался из московского архива внешней политики. Российские архивы, от которых обычных исследователей раньше держали подальше, теперь полунасильно открывались. Работа в них была изнурительной, требовала стальных нервов и кротости: если в Эстонии в то время работник архива был для историка добрым и готовым помочь коллегой, то в российских архивах работали прошедшие школу советской бюрократии высокомерные чиновники, которых седоголовые профессора престижных западных университетов должны были упрашивать, словно нашкодившие мальчишки.

Поезд Москва-Тарту, украшенный символами Эстонской Республики, восстановившей свою независимость годом ранее, был переполнен. Вероятно, в связи с началом учебного года к поезду был добавлен второй общий вагон, в котором ехал и я. Предполагалось, что мест хватит всем обладателям билетов, но когда двери вагона открылись, началась яростная толкотня, почти массовая драка. 

Мне показалось, что в общем вагоне я был единственным эстонцем. Я забрался на узкую багажную полку, где было довольно неудобно.

Вскоре в вагоне стало жарко и душно. Молодой русский священник в длинной развевающейся рясе достал где-то ломик-гвоздодер, торжествующе заявил, мол, эх, был бы отличный инструмент для наказания неверных, и принялся за окна. По всей видимости, они были заколочены, и проводница попыталась отогнать орудующих у окна. В итоге проводница под ругань и ругаясь сама исчезла, и до утра ее никто больше не видел.

Теперь у пассажиров появилась надежная мишень для их доселе нецеленаправленного, но тем не менее страстного гнева: Эстонская Республика, Эстония и эстонцы. В конце концов, неудобный вагон был частью эстонского поезда, и проводница была эстонской, хоть сочность русской речи не оставляла сомнений в ее родном языке.

Я повернулся к стене и притворился спящим. Внизу обсуждали, что Эстония – мятежная провинция России, причем неблагодарная, которую Россия может уничтожить в любой момент, но которая существует благодаря великодушию России.

Агрессии в частности добавлял один мужчина с металлическим голосом, утверждавший, что видит эстонских националистов насквозь, и напоминавший другим, что Россия освободила Европу от фашизма ценой огромных жертв в Великой Отечественной войне, сражаясь при этом с эстонскими предателями и массовыми убийцами. Эстонцы-фашисты убивали евреев, а позднее это делали бандиты из числа лесных братьев.

Эстония никогда не была независимой, и даже в короткий период российской слабости была марионеткой других стран, условия жизни простых людей были скверными, а демократия была вынуждена молчать. Многие писатели – совесть народа – также поддерживали советскую власть и стремились воплотить ее в жизнь. Эстонский народ был счастлив освободиться от диктатора и фашистов. Эстонцы много говорят о депортации, но раз их депортировали, значит, они были плохими людьми. Кроме того, депортацией занимались сами эстонцы. Один эстонец, например, отравил колодцы своих соседей и был за это депортирован.

Настроение в вагоне было таким, что если бы выяснилось, что я эстонец, а значит, несомненно, эстонский националист и, следовательно, возможный отравитель, это, вероятно, означало бы применение на практике доктрины капитана Уильяма Линча. То есть линчевание.

Двери вагона были открыты, снаружи стало прохладнее и в вагон поступало больше воздуха. В конце концов все заняли свои места, народ начал откупоривать бутылки и стучать сваренными до синевы яйцами. За столиком под моей полкой русский поп обсуждал с другими русскими проступки эстонских националистов, пытаясь при этом подавить излишнюю воинственность собеседников. Настроение постепенно улучшалось, и кое-где уже начали петь.

Через несколько часов обнаружили настоящего или предполагаемого карманника, нещадно избили его в тамбуре и вышвырнули из поезда на небольшой станции. Галдеж продолжался еще несколько часов, но уже царило веселье и про эстонских националистов забыли. Некоторые из пассажиров добрались до места назначения, а другие, ехавшие дальше, уснули.

Я спустился с багажной полки. Священник скучал в одиночестве за столиком и, уловив в моем приветствии акцент, с энтузиазмом завязал разговор. Может, я слышал, о чем говорили, и хотел бы ответить? Почему же эстонцы позабыли о благодарности и стали националистами? Советский Союз освободил Эстонию от ига фашистов, а русские построили в Эстонии заводы, фабрики и дома, за счет богатств России. Не должны ли мы исправиться, ведь стыдно быть проституткой, которая, когда у великого бескорыстного друга дела идут хуже, тут же принимает другую веру?

Я объяснил, что каждый народ хочет быть независимым, и это всегда было нашей верой, а не экстремизмом. До войны Эстония была нормальной независимой страной, в которой люди жили гораздо благополучнее, а главное, свободнее, чем в великой России. Если мой уважаемый собеседник считает, что Финляндия сейчас намного богаче, чем Советский Союз, и всегда такой была, – поп кивнул – то экономический уровень Эстонии в 1939 году немного уступал уровню Финляндии, но очень логично думать, что при сохранении независимости он был бы больше сравним с уровнем Финляндии, нежели России.

И эти заводы и дома не остались бы не построенными, но в независимой Эстонии они были бы построены так, как это было необходимо для независимой Эстонии. Какая польза Эстонии от этих разваливающихся громадных заводов сейчас? Эстония не спешит в объятия кого-то другого, мы хотим быть независимыми, мы всегда этого хотели.

Русский не обиделся и продолжил задавать вопросы, теперь уже говоря как бы на другом, правильном русском языке. Он спросил: "Разве Эстония не добровольно присоединилась к Советскому Союзу в 1940 году по требованию народа?" Были ли сфабрикованы эти документальные кадры многолюдных демонстраций лета 1940 года? И не соизволю ли я объяснить, почему мы вступали в ряды CC и боролись на стороне этого бесчеловечного режима, раз мы так хотели быть независимыми?

Я ответил, немного стыдясь своего примитивного русского языка, что документальные кадры документальными кадрами, но он, конечно, знает, как организовывались эти так называемые многолюдные демонстрации в советском государстве – эти постановки имели мало общего с выражением мнения. И он, вероятно, на собственном опыте убедился, как формировали ненависть к православию.

Но в каждой стране всегда находятся коллаборационисты, которые хотят за что-то отомстить или чуют в новой власти карьерные перспективы. Присоединение Эстонии к Советскому Союзу было не волей народа, а постановкой. Эстонцы всегда были терпимы к евреям, как отмечают сами евреи. Эстонское государство не может нести ответственность за преступления, совершенные во время немецкой оккупации. Однако именно в Советском Союзе евреев притесняли наряду с другими меньшинствами.

Что касается эстонцев, воевавших в форме СС, то опять же нужно знать предысторию. Исторически эстонцы были настроены против немцев, поскольку реакционные помещики Эстонии были немецкого происхождения. Еще до Второй мировой войны ощущение опасности в отношении Германии было сильнее, чем в отношении Советского Союза. Однако после оккупации Эстонии начался такой зверский красный террор, что когда осенью 1941 года в Эстонию вошли немецкие войска, их приветствовали как освободителей.

Именно красная власть привела к таким изменениям в течение года. Когда вы тонете, вы примете руку помощи, независимо от того, кто ее протягивает. И с тех пор у нас не было особо выбора, как бороться против красной власти. Одни шли мстить за себя и своих друзей, другие – бороться принципиально с коммунизмом как смертельным врагом Эстонии. Некоторые были мобилизованы, но выбор формы был невелик. Конечно, совершались и бесчинства, как это бывает на войне, но то же самое можно сказать и про советскую армию.

Да, война по своей сути богопротивна, кивнул поп, но история историей, а русскоязычное население Эстонии невиновато в преступлениях коммунизма, оно такая же жертва коммунизма, как и вы, эстонцы, или как он, православный священник. Оно приехало жить в Эстонию по божьей воле. Русская нация великая, с многовековой историей и культурой, а также собственным православием. Что вы на это скажете? И правда ли, что вы хотите потребовать от России возврата земель?

Я ответил, что это правда, русскоязычное население невиновато, однако коммунистическая оккупация все же пришла к нам из России. Мы не преследуем и не притесняем этих людей. Но поймите, сердито добавил я, эти люди в Эстонии в большинстве своем не такие, как он, они не говорят на таком богатом русском языке, и у них нет такой религиозной этики, и они больше похожи на тех, кто недавно орал в этом вагоне.

В Эстонию приехало мало русских интеллектуалов, и потребуется время, чтобы масса иммигрантов из пролетарской среды стала подобными ему лидерами общественного мнения. В конце концов, нас один миллион, а русских или русскоговорящих почти двести миллионов. Мы защищаем себя, защищаем нашу нацию, язык и культуру. У нас нет второй родины, но у русских есть Россия, и если им у нас не нравится, они могут вернуться на свою родину. Мы ценим тех, кто изучает эстонский язык, считает Эстонию своей родиной и получает эстонское гражданство, но мы не пойдем ни на какие уступки. Просто не можем этого сделать.

Нам также необходимо ограничить иммиграцию. Представьте себе, что треть населения России и почти половину населения Москвы составляют новоприбывшие китайцы – разве он не будет переживать за свою русскую нацию, свой язык и свое православие, даже если он ничего не имеет против китайцев как таковых?

У нас есть своя вера и своя культура, которую эстонцы развивали в течение долгого времени, несмотря на нашу сложную историю. И хотя уважаемый собеседник подчеркивает многовековую историю и высокую культуру России, пусть имеет в виду, что Печерский монастырь, куда он направляется, вероятно, был бы разрушен, если бы Печоры в период между двумя мировыми войнами были частью России. Но православный монастырь сохранился на нашей лютеранской земле. На самом деле, Петсеримаа и сейчас является частью Эстонии. Нам не нужны российские земли, мы хотим вернуть свои или, по крайней мере, провести серьезные переговоры о будущем этих земель.

Прошло несколько часов, и вагон практически опустел. Поезд приближался к Печорам. Священник собрался и поблагодарил меня за серьезный разговор, о котором, по его словам, ему предстоит хорошенько поразмыслить. Возможно, я во многом прав, но что точно верно, признал он, так это то, что коммунистическая Россия уничтожила большую часть своего духовенства, да и большую часть своей интеллигенции, и, к сожалению, священнослужители всегда имели мало влияния на российскую политику. Простой народ не доверял духовенству, а духовенство не доверяло народу. Но в новой России эта ситуация должна измениться. Идеалом для обеих наших независимых стран является мирное и дружественное соседство.

Я согласился, поблагодарил его и извинился, если был слишком резок. Я сказал, что было бы хорошо, если бы великой Россией управляли мыслящие люди высоких этических стандартов, и, возможно, так и будет после первоначального хаоса, когда к власти в России, как и в Эстонии, придут демократы и сторонники национальной идеи. Национализм – это уважение к собственному народу, но также и уважение к другим народам, и он противостоит как воинствующему шовинизму, так и лицемерному интернационализму.

Позже я вспоминал этот разговор и думал, что некоторые вещи мог бы объяснить лучше. Лишь лет десять спустя, то есть около двадцати лет назад я понял, что тот молодой русский идеалист не справился со своей задачей, и что я тоже ошибся в своем оптимизме.

Российскую политику сформировали не подобные ему, а скорее похожие на того, с металлическим голосом. Однако в эстонской политике не хватает такого этического национализма, который мог бы быть примером для русского народа, но извне появился лицемерный интернационализм, правда, теперь под другим названием. Но это не значит, что мы должны отказаться от своих идеалов.

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: