30 июня 2025 года стал поворотным днем в судьбе 52-летнего основателя Йыгеваского военного музея Сергея Еремина. Пожар, о котором писали все СМИ Эстонии, лишил его работы, дома и верной подруги - 14-летней собаки породы бигль с мужской кличкой Фролкин.

"Этот день кардинально изменил мою жизнь, потому что все, чего я добился за 30 лет, осталось здесь", - говорит Сергей.

Отсчет новой жизни Еремина начался 30 июня в 15:04, когда один из соседей Сергея Яанус Кабин позвонил в Центр тревоги. Он сообщил, что из окна соседнего здания валит черный дым.

Ту же информацию сосед передал и самому Сергею: "Мне позвонил сосед и говорит, что у тебя дым идет. Я очень быстро приехал на машине. Сразу подбежал, у меня есть связка ключей. Открыл дверь и в меня быхнул дым, сильный дым. Кричала сигнализация. Здесь у меня стоял огнетушитель на шесть килограммов. Я его схватил. Это белый зал у нас был. Там дальше дверь кухни. В кухне у меня жила собака. Я открыл эту дверь, огня не было, но видимости уже практически не было".

Сергей вслепую опустошил огнетушитель. Дальше самостоятельно бороться с пожаром он уже не мог, поэтому рванул на улицу: "Вот таким образом я вышел, пустой огнетушитель у меня почему-то в руке еще был. Здесь стояли две пожарные машины: простая машина и бочка пожарная".

Советник бюро спасательных работ Лыунаского центра спасения Сийм Каавер описывает ситуацию так: "Информация о пожаре поступила в 15:04. Выезд, подготовка к погружению в дым. Йыгеваская спасательная команда прибыла на место за две минуты. В тот момент, когда они прибыли на место, им навстречу вышел занимавшийся тушением хозяин здания, от которого мы получили информацию о месте расположения очага возгорания, а также информацию о том, есть ли еще кто-то в здании".

Согласно протоколу происшествия, данные из которого журналистам предоставили спасатели, и видео свидетелей, можно восстановить хронологию событий. Итак, сигнал о возгорании поступил в Центр тревоги в 15:04. Спасатели утверждают, что были на месте через две минуты. В 15:07 зафиксированная в протоколе степень сложности возгорания оценивалась, как вторая - самая низкая, когда на месте может справиться один экипаж.

Эту степень, по словам Каавера, установил Центр тревоги. В 15:15, согласно таймингу видео свидетеля, из дома валит черный дым, особой активности вокруг здания не наблюдается, но в 15:17 спасатели повышают в протоколе степень сложности до третьего уровня и вызывают подмогу.

"В случае данного пожара на степень сложности повлияли несколько обстоятельств. Во-первых, размеры здания и его предназначение. Поскольку речь шла о двухэтажном мотеле, на первом этаже которого располагались мойка и гаражи, а само оно находится между еще двумя зданиями, общий объем объекта составлял 16 на 22 метра - это очень большое здание. Во-вторых, огонь распространялся очень быстро, что повлияло на степень тяжести", - объяснил Каавер.

В 15:18 видно, что дом уже горит открытым пламенем и огонь прорывается наружу с другой стороны здания, где и расположен очаг возгорания - кухня, но нет никакой активности тушения. Огонь постепенно уходит на второй этаж. В 15:30 в протокол записывается, что пожару присваивается самая высокая степень сложности - четвертая.

Спасателей начинают созывать со всего региона и постепенно, до 16:05, площадка перед горящим зданием заполняется спасательной техникой и пожарными, которые уже активно занимаются тушением. На месте работают команды из Йыгева, Табивере, Муствеэ, Аннелинна, Коэру, Раквере и Вяйке-Маарья, а также добровольцы из Паламузе, Пурманни и Лаева.

Спасатели: было принято тактическое решение о том, что силы направят на спасение соседних зданий

Но почему в первые 20 минут огонь стал так быстро распространяться и что вызвало густой черный дым?

Спасатель говорит: "Это, скорее, мое мнение, которое не подтверждено фактами, но я думаю так: с другой стороны дома дверь была открыта. Она была открыта и с фасадной части. Огонь оказался в центре - точно в том месте, которое в то время вместе с ветром неблагоприятным для нас образом работало в пользу распространения огня: возник сквозной коридор, благодаря которому пожар получил дополнительный источник кислорода, поэтому распространялся очень хорошо. И поскольку дом был утеплен огнеопасными материалами, в результате стечения обстоятельств, пожар начал распространялся стремительно. Результатом стало то, что здание было уничтожено полностью, хотя удалось спасти соседние строения".

Сийм Каавер утверждает, что первые спасатели зашли в здание через четыре минуты после прибытия на место происшествия. То есть в 15:10. Сергей рассказывает другую версию происходившего: "Я сразу подошел к одному спасателю и сказал, что очаг возгорания там, что отсюда свободно помещение, можно пробежать и залить пеной. Они очень быстро раскрутили шланги свои. А дальше, как в плохом кино: то есть действия не было. Они надевали противогазы. Дверь была закрыта, но внутрь никто не заходил. Только после, думаю, наверное, полчаса прошло".

"Первичный руководитель спасательных работ сосредоточился на тушении пожара в здании, - объяснил Каавер. - Пожар распространялся очень быстро. Из-за дыма видимость внутри дома для спасателей была близкой к нулю. Не было видимости и для теплокамер. Дом был утеплен пенопластом, который горит очень быстро и выделяет остаточный материал. Также возникла очень высокая температура, из-за чего тушение здания изнутри оказалось крайне затрудненным. Тогда было принято тактическое решение о том, что силы будут направлены на спасение соседних зданий, чтобы огонь не перекинулся на мастерские. Чтобы защитить хотя бы их".

Дом, в котором жил и работал Еремин состоит из четырех зданий, соединенных между собой в солидный комплекс. Когда-то он принадлежал Сергею целиком, но в последствии три его четверти он продал. Сегодня в соседних зданиях работают автомастерские.

Каавер объяснил: "Кроме самого здания на объекте действовали еще три авторемонтные мастерские, в одной из которых хранились красящие вещества, которые в свою очередь являются очень огнеопасными и крайне опасными для спасателей. Отмечу также, что на крыше одного из объектов располагались солнечные панели. Что тоже делает нашу работу сложнее и опаснее".

Спасате

В какой-то момент, поняв масштаб трагедии, Еремин развернулся и пошел прочь. После на шоссе его заметят знакомые, отвезут в отделение экстренной медицины и помогут с крышей над головой.

Сийм Каавер ответил на вопрос: все ли правильно было сделано в первые минуты пожара: "Решение проблемы было нормальным в том смысле, что из дома самостоятельно вышли два находившихся в мотеле человека. Удалось уберечь находящиеся рядом объекты, огонь дальше не распространился. Мы проверили расположенные рядом здания, где, к счастью, не было работников, которые могли оказаться в дымовой ловушке. На самом деле, происшествие закончилось хорошо. Да, к сожалению, погибла собака хозяина. Но в целом, жизни людей были спасены, а расположенные рядом объекты работают".

Три вызывающих вопросы момента

На этом можно было бы поставить точку, если бы не три оставляющих вопросы момента. Первый - это действия экипажа, первым прибывшего на место. Спасатели объясняют это так: "Мы не смогли сразу найти источник возгорания. Спасатели просто ничего не видели из-за продуктов горения. Термокамера тоже сразу покрылась продуктами горения. Найти что-то только визуальным образом было невозможно. Все это было слишком опасно для спасателей".

Сквозняк, время и отделочный материал придали огню силу для распространения, и через 15 минут здание полыхало уже открытым пламенем. Отметим, что наземная площадь распространения пожара составляет 381 квадратный метр. Умножаем на два, поскольку речь идет о двухэтажном строении. Рядом расположены три автомастерские. Через дорогу работает заправочная станция.

И тут важным становится второй момент - спасатели сначала не могли найти пожарный гидрант, который точно должен был быть, а после возникли проблемы с напором воды. Это запротоколировано и подтверждается свидетелями.

Сосед Сергея Майт Мяги, 51 год работающий в соседнем производственном здании рассказал: "Наш другой сосед привез меня сюда из дома, поскольку о системе водоснабжения и многих других вещах знаю только я. Я работаю тут 51 год. И когда мы сюда приехали, не было воды. Ее было недостаточно. Я сказал, что гидрант находится здесь. Техники пожарных, которые прибыли сюда, не знали об этом. Я их подвел и показал, что гидрант здесь. Парадокс заключается в том, поскольку воду брали там наверху, то напор до сюда не доходил".

"Если мы говорим о воде для тушения, да, во время тушения пожара выяснилось, что напор воды в гидрантах, которые были приняты в использование, был недостаточным, чтобы обеспечить водой на месте происшествия. И, как мы поняли, в использование пришлось взять находящийся на Айа, 36 пожарный пруд, благодаря чему удалось обеспечить состав необходимым количеством воды, что позволило работать дальше, не меняя тактики тушения", - признал проблему Сийм Каавер.

После изменения законов, отвечать за наличие и рабочее состояние пожарных гидрантов должен собственник в лице самоуправления и водоканала. Сосед показал съемочной группе злополучный гидрант: "Теперь он окрашен красным цветом, поскольку никто не знал, кроме меня, где он: ни спасатели, ни водоканал. Когда я позже привел сюда представителей водоканала, я сказал, что покрашу люк сам. Он не был обозначен: если гидрант находится под землей, на поверхности должно быть обозначение. Вот, как эта трасса".

"Что тут было во время пожара, я не знаю. Сегодня я вижу тут этот красный люк, тут еще знак, я думаю, что он относится к этому месту, - объяснил на месте происшествия заместитель старейшины волости Йыгева Сулев Шасмин. - Спасательный департамент объяснил, что они это место не нашли. Предположительно, это было покрыто грунтом. Время и автомобили покрывают этим. Был он красным или нет, я не знаю".

Сегодня всю вину за скорость распространения пожара пытаются свалить на Еремина и пенопласт, который, по словам собственника дома, использовался только на втором этаже в утеплении крыши и утеплении фасадной части дома, до которой огонь вообще не добрался. Но крайне важным остается вопрос наличия и качества работы пожарного гидранта, рабочее и пригодное состояние которого обязан поддерживать собственник - самоуправление.

"В этом месте напор воды или производительность должна быть 10 литров в секунду. Когда-то тут делали замеры и показатель был 11 литров. Но дело тут явно в том, что несколько пожарных машин со своими насосами требуют больше воды, чем эти 10 литров в секунду", — говорит заместитель старейшины.

"Он был ниже, - признал Каавер. - Тут нужно учитывать и время. Это пока еще не был конец рабочего дня, но в это время много людей уже были дома, использовали воду - поэтому напор воды упал… Скажем так, если проверяли - тут возникает вопрос: когда это проверяли? Второй вопрос - проверяли в одном месте? Если сеть используется в одном месте, а проверка идет в другом месте, с большой долей вероятности напор будет меньше".

Сейчас систему гидрантов решено пересмотреть, спасатели предложили водоканалу свою помощь. Это нужно еще и потому, что в сотне метров от гидранта с советской системой трубопроводов и низким напором воды расположена новенькая заправочная станция.

И теперь о третьей проблеме. Спасатели работали со стороны главного входа, но очаг находился с другой стороны здания и подобраться туда на пожарных машинах было невозможно. Согласно сервитуту подъезд к той части дома проходит через городскую улицу и небольшой отрезок участка частного собственника-соседа.

Связанный с сервитутом проезд заставлен старыми грузовиками. Заместитель старейшины показал, где проходит граница волостной дороги, где начинается частная дорогая сервитута и заявил, что решать вопросы невозможности проезда должны собственники территорий. Самоуправление тут ничего сделать не может. Если не удается договориться, нужно обращаться в суд.

Спасатели в итоге объехали всю территорию, сорвали сетку и протянули шланги к дому. Подъехать еще ближе было невозможно. Сийм Каавер заверяет, что избежать столь масштабных последствий пожара свободный доступ все равно бы не помог, но факт остается фактом. Это потеря времени и сил. Однако с той стороны дома, откуда спасатели в итоге протягивали свои рукава, им нужно было преодолеть постройки, препятствия, сетку забора и всю территорию Сергея.

Вывод из случившегося можно сделать один: маленький бытовой прибор, отделочный материал, потерянные первые минуты, нехватка воды и надежда на то, что ничего никогда не случится, потому что не было никогда и можно не думать о том, как спасатели доберутся до места, где действительно начнут нас спасать, привели к полному уничтожению огромного дома.

Будущее музея под вопросом

И последнее. Многие интересуются, что стало с Йыгеваским военным музеем? В результате пожара он не пострадал, но его будущее сегодня под большим вопросом.

"Музей, скорее всего, будем закрывать, - говорит Еремин. - Может быть, не сразу, потому что там есть определенные обязательства. Но получается так, что во всей этой ситуации, если смотреть, что случилось, как, почему в этом году я не сделал страховку, все упирается в музей. За 14 лет он меня высушил. И сейчас я могу сказать, что он тут никому не нужен".

Все те грамоты и медали, одну из которых вручила волость и которая нашлась после пожара, на деле оказались просто словами. Возможно музей с его уникальными экспонатами заинтересует кого-то знающего или другие музеи. Еремин открыт для разговора.

Сергей Еремин потерял дом, работу. Но самой главной потерей он считает Фролкин. Его собака, которая была рядом 14 лет в моменты счастья и периоды одиночества, погибла в пожаре.

Боль добавляет тот факт, что у Фролкин была последняя стадия онкологии. Он лечил и поддерживал подругу. Говорит, что был готов к последнему уколу, когда придет время, но до последней минуты Фролкин оставалась вполне активной. Тело собаки достали спасатели, и Сергей смог ее похоронить. Рядом с погибшим домом, в котором нашлись часы, остановившиеся ровно в тот момент, когда стало ясно, что дом уже не спасти и для Сергея начинается новая жизнь.