"Закон о профессиональных учебных заведениях говорит о том, что языком обучения по программе среднего профессионального образования является эстонский язык. Другой язык обучения может быть выбран руководителем школы, но, как правило, это эстонский язык. Также в законе четко указано, что если обучение проводится на другом языке, то государство за это не платит - то есть учащийся сам должен оплачивать обучение", - сказал Сави в интервью ERR.

"В 2025/2026 учебном году в государственных профессиональных школах все государственные учебные программы предлагаются исключительно на эстонском языке. Часть занятий может проводиться на другом языке, однако учебные программы, на которые поступили учащиеся и по которым есть государственный заказ на обучение, с этого года в государственных учебных заведениях полностью реализуются на эстонском языке", - отметил он.

Сави признал, что на самом деле Министерству образования и науки и государственным профессиональным школам еще предстоит проделать очень большую разъяснительную работу, поскольку общество часто не имеет полной информации по вопросам перехода на эстоноязычное обучение.

"Общественность часто путает термины и опирается на привычки прошлых лет. То, что такое уровневое обучение и курсы повышения квалификации, с точки зрения общественности, может казаться неважным, но на самом деле это совершенно разные вещи. Также важно различать, что финансируется из государственного бюджета, а что является заказываемым предприятием уровневым обучением и курсами повышения квалификации. Необходимо продолжать разъяснительную работу. Крайне важно, чтобы в следующие годы эти термины стали понятными. Я также считаю, что сегодня общественность еще не до конца понимает, что учебные программы на эстонском языке полностью внедрены уже во всех государственных профессиональных школах. И это произошло уже несколько лет назад", - сказал Сави.

"Переход на эстоноязычные учебные программы был определен уже давно. На самом деле остались только переходные положения: до учебного года 2029/2030 доля обучения на другом языке в программе среднего профессионального образования может составлять до 40% от общего объема. Что касается среднего профессионального образования, полное обучение на эстонском языке должно быть введено к 2030/2031 учебному году", - подчеркнул он.

По словам Сави, важно различать три базовые темы: во‑первых, как осуществляется финансирование; во‑вторых, идет ли речь об уровневом обучении или о курсах повышения квалификации; и в‑третьих, является ли это обязанностью, правом или возможностью.

"Если говорить, например, о курсах повышения квалификации, которые предлагаются либо по государственному заказу, либо по запросу компаний, то в этом случае речь в основном идет о платном обучении. На таких курсах обучение на другом языке возможно как сегодня, так и в будущем. Вопрос только в том, кто оплачивает обучение. Как правило, оплата ложится на заказчика, а обучение предоставляют профессиональные школы, университеты, а также ряд частных учреждений. В таком случае заказ курсов на другом языке, в том числе на русском, абсолютно возможен. Сейчас это уже включено в государственный заказ: среди бесплатных курсов есть более 50 курсов повышения квалификации, которые проводятся на русском языке", - пояснил Сави.

Второй вопрос, по его словам, касается того, кто реализует обучение. "Любое учебное учреждение имеет право заявить, что не может или не желает проводить обучение на другом языке. Тогда у заказчика есть возможность обратиться к другому учебному заведению", - сказал Сави.

"Если говорить об уровневом обучении, то государственный заказ рассчитан на обучение на эстонском языке. При этом теоретически есть возможность проводить обучение и на другом языке, но в этом случае государство его не оплачивает - оплата ложится на учащегося или заказчика", - отметил он.

Как и в общеобразовательных школах, одной из крупнейших проблем в профессиональных школах, по его словам, остается нехватка преподавателей.

"Вопрос в том, сколько у нас есть преподавателей, соответствующих квалификационным требованиям, включая знание эстонского языка. Далее идет вопрос компетенции - обладают ли они необходимым профессионализмом. Каждый руководитель школы в Эстонии сегодня находится в сложной ситуации, пытаясь найти для своих учеников самых лучших и квалифицированных преподавателей", - сказал он.

"Приветствуется, что Хендрик Агур взял инициативу в свои руки и внедряет масштабную образовательную инновацию, организуя интенсивный курс эстонского языка для тех, кому это необходимо", - отметил Сави.

Хотя инициативу Агура сопровождают определенные трудности, Сави считает еще более серьезной проблему продолжение обучения на эстонском языке без интенсивного изучения самого языка.