Главная цель реформы Закона о банковской тайне – это ускорить борьбу с отмыванием денег. Власти заявляют, что сегодня Бюро по борьбе с отмыванием денег (RAB) должно иметь возможность быстро реагировать на подозрительные транзакции – иногда за считанные минуты. По словам чиновников, прежняя система была слишком медленной и мешала расследованиям. При этом власти отмечают, что опасаться за излишний контроль со стороны государства не стоит.

"Но доля реальных расследований очень мала: было 14 000 таких предупреждений от разных инстанций, в основном от банков. И только около 450 случаев потребовали серьезной проверки банковских счетов. Никакого массового контроля нет и близко. И речь не о том, что государство серфит по банковским счетам. Все это абсолютно ложные утверждения", – сказал "Актуальной камере" министр финансов Юрег Лиги.

Согласно законопроекту, доступ к банковским данным будет возможен только при наличии обоснованного подозрения и официального административного акта. В правительстве подчеркивают, что речи о массовой слежке или автоматическом доступе к банковским счетам не идет.

"Просмотр, во-первых, вовсе не безграничен. Сначала административный акт, где указывается обоснованное подозрение и объем данных, который можно просматривать. Если подозрение отпадает, например, выясняется, что ничего незаконного нет и отмывания денег не происходило, то производство прекращается. Тогда человеку должно прийти уведомление в систему отслеживания доступа к данным о том, что его данные просматривались. И одновременно счет человека или предприятия снова разблокируется", – сказала министр юстиции и цифрового развития Лийза-Ли Пакоста.

Однако представители банковского сектора считают, что Бюро по борьбе с отмыванием денег получает полномочия, близкие к полномочиям следственных органов, которые обычно доступны только полиции и спецслужбам.

"У Бюро по борьбе с отмыванием денег по-прежнему есть право проводить действия, которые обычно осуществляются в рамках уголовного производства и которые можно считать следственными мероприятиями. Для таких действий по сути должен быть статус именно следственного органа. Как правило, подобные действия проводят полиция или КаПо – органы, которые действительно являются следственными", – сказал глава службы внутреннего контроля LHV Group Ант Сооне.

Отдельные вопросы вызывает и контроль за деятельностью самого бюро. Формально надзор должна осуществлять Инспекция по защите данных, однако критики считают ее полномочия слишком ограниченными. Теперь законопроект ждет дальнейшее обсуждение в Рийгикогу, где депутаты, вероятно, попытаются найти баланс между борьбой с финансовыми преступлениями и защитой права на банковскую тайну.