Киевский форму по безопасности  – это украинский аналог нашего Международного центра обороны и безопасности и конференции им. Леннарта Мери.

– В последние дни мы стали свидетелями активности Дональда Трампа не в социальный сетях, а в реальной дипломатии: сначала встреча на Аляске, потом – встреча в Белом доме. Одновременно он уже начал говорить о своем желании добиться не перемирия, то есть прекращения огня, но уже о необходимости заключения полноценного мирного договора. Как вы оцениваете роль Трампа в данный момент? Приближаемся ли мы на самом деле к окончанию боевых действий?

– Я хотел бы сначала поздравить Эстонию, я знаю, что у вас 20 августа был День восстановления независимости. Так что вы независимы, мы независимы, наша независимость зависит от вашей, а ваша от нашей. И я надеюсь, что президент Соединенных Штатов Дональд Трамп как лидер свободного мира хочет и сделает все для того, чтобы Украина осталась суверенной и независимой страной. Если говорить об американской администрации, то я думаю, что мы были свидетелями исторического момента, когда лидеры ЕС прибыли в Овальный кабинет. И после встречи президента Трампа с обвиняемым в военных преступлениях Владимиром Путиным нашим европейским друзьям и партнерам удалось убедить президента США в необходимости поддержки Украины, в том, что Европейский союз и Соединенный Штаты должны иметь общую позицию в отношении Путина, и что эта позиция однозначно должна согласовываться с Украиной. Отвечая на ваш вопрос – нам крайне необходимы Соединенные Штаты Америки. Без США Украине очень трудно выиграть эту войну и сохранить свою государственность. Поэтому роль и место Соединенных Штатов являются решающими. Соединенные Штаты вместе с европейскими странами и членами группы "Рамштайн" (Контактная группа по обороне Украины, международная коалиция, оказывающая помощь Украине в отражении российской агрессии – прим. ред.) способны обеспечить независимость Украины. Разумеется, основа независимости Украины – это украинская армия и украинская нация. Но нам нужна поддержка. Вы сами видите, что отношения с новой американской администрацией непростые. Но я буду крайне осторожным в любых высказываниях на эстонском телевидении, потому что лишние эмоции затем вредят результатам, которых нам необходимо достичь. Дональд Трамп несколько дней назад опубликовал пост с критикой своего предшественника о том, что Украине необходимы фактически наступательные вооружения, чтобы не просто обороняться, а чтобы атаковать Россию. И я молю бога, чтобы за постом последовали действия. Потому что Владимира Путина вообще не интересуют никакие месседжи, саммиты, заявления, декларации, посты в соцсетях. Он обращает внимание лишь на действия. Для меня такие действия – это конкретный пакет мер, начиная с дополнительных объемов военной и финансовой помощи Украине, который, как я надеюсь, американская администрация в должное время примет вместе с Европейским союзом, и заканчивая первичными и вторичными санкциями и чрезвычайно жестким контролем за их соблюдением, а также работой с теми, кто сегодня помогает финансировать российскую военную машину. Это Индия, это Китай как основной помощник, и это некоторые страны-члены НАТО. Например, Венгрия, которая вообще выполняет роль "троянского коня" и в Евросоюзе, и в НАТО, и является посланцем Владимира Путина в нашем общем лагере. Так что в итоге, после встречи европейских лидеров в Белом доме, нам необходимы конкретные действия. Все заявления были позитивными, сама встреча носила исторический характер – а теперь необходимы исторические решения, чтобы достичь исторической победы. Действия, а не заявления и посты.

– На встрече в Вашингтоне и после нее вопрос территориальных уступок или обменов как будто отошел на задний план. Основной темой стали будущие гарантии безопасности для Украины. Означает ли это, что Киев смирился с потерей территорий, пусть даже временной, и основное внимание уделяет послевоенной архитектуре безопасности?

– Для меня странно выглядит дискуссия о гарантиях безопасности в отсутствии мира. Я всегда думал, что сначала должен быть мир – прекращение огня или всеобъемлющее мирное соглашение, то есть соглашение о прекращении войны – а затем гарантии безопасности. С моей точки зрения, тут ошибка в алгоритме. Про гарантии безопасности необходимо говорить, они должны быть выработаны. Но они являются следствием, а не первопричиной прекращения огня и долгосрочного и справедливого мира. Знаете, как на это смотрит военный преступник Путин? Поверьте мне, он над этим смеется. Надо сконцентрироваться на главном – как заставить Москву пойти на уступки и подписать мирное соглашение, а уже затем обеспечить выполнение этого соглашения гарантиями безопасности, именно в такой последовательности. А не на том, как мы будем гарантировать безопасность, которой у нас нет. Это подмена понятий. Прекрасно, что есть "коалиция желающих", это очень важно, как важно и обговаривать, какими будут эти гарантии безопасности. Но можно мы сначала обсудим, каким образом мы будем оказывать давление на Москву с целью добиться или прекращения огня, или мирного соглашения? Я считаю, что вообще нужно было начинать с соглашения о прекращении огня. Но тут, к сожалению, военному преступнику удалось убедить лидера свободного мира в том, что необходимо сразу же выходить на мирное соглашение. А почему он снова начал дискуссию о всеобъемлющем мирном соглашении? Потому что он хочет добиться в этом так называемом мирном соглашении украинской капитуляции. Он не отступил ни в одном из пунктов от тех условий капитуляции, которые он выставил в Беларуси, а затем в Стамбуле.

– А как вы прокомментируете сообщения о том, что Россия готова заморозить линию фронта в Херсонской и Запорожской областях в случае, если Украина пойдет на уступки в территориальном вопросе и выведет свои войска из Донецкой области?

– Вся история про какие-то территориальные уступки идет не из Кремля, я не слышал ни одного официального заявления ни от современного риббентропа Лаврова, что они готовы изменить свою позицию, ни от его начальника, современного гитлера Владимира Путина. То есть мы сами с собой разговариваем и убеждаем сами себя в том, что появились какие-то новые условия. Только в Москве никаких новых условий не появилось. Очень важно встретиться с реальностью, эту реальность принять и не жить в мире, которого не существует. Нужно осознать, что Москва ни к каким уступкам не готова. Чего же она хочет? Она хочет уступок от Украины. Она вбрасывает через различные источники информацию, что она удовлетворится Донбассом, но она хочет не Донбасс. Она хочет пробить еще одну "красную линию" и заставить Украину сказать "хорошо, мы согласны отдать Донбасс". Тогда Москва скажет "о, прекрасно! Тогда мы вам напоминаем, что в нашей конституции незаконно, нелегитимно и в нарушение международного права внесены еще четыре ваши области и автономная республика Крым. И вы теперь должны освободить от своего присутствия все четыре области, да еще и исключить из вашей конституции ваши же территории. Также вы должны исключить из конституции членство Украины в НАТО, а вместо этого записать туда Русскую православную церковь и русский язык". Я могу долго перечислять, включая требование зафиксировать в конституции, что численность ЗСУ не может превышать 50 или 60 тысяч военнослужащих. Для меня это вообще-то как первый курс института международных отношений, это даже не докторский уровень – настолько это все очевидно. Поэтому я и говорю, что любые дискуссии о каких-то территориальных уступках со стороны Украины во-первых, противоречат международному праву, во-вторых, противоречат украинской конституции, а в-третьих – это расставленная россиянами ловушка, чтобы разрушить то же международное право, уничтожить украинскую конституцию, полностью дискредитировать украинскую власть и полностью же деморализовать украинскую армию. А заодно вытереть ноги обо всех наших западных союзников. И все это с одно лишь целью – двигаться дальше и выставлять все новые и новые дополнительные условия, о которых я сейчас сказал. Мы же помним историю – Мюнхен, 1938 год. Был аншлюс Австрии и Судеты. Это все уже было, мы это проходили. И повторять эти исторические даже не ошибки, а преступления, мы не будем.

Я приведу вам в пример вашу же прекрасную страну, Эстонию, которой я чрезвычайно благодарен. Эстония не самая большая страна в мире по размерам и по ВВП, но она страна номер один по объемам помощи Украине в сравнении с объемом экономики. Так вот, нашим союзникам из американской администрации я могу напомнить знаменитую декларацию Уэллеса (декларация, подписанная в 1940 году заместителем госсекретаря США Самнером Уэллесом — прим. ред.), которая не признавала оккупацию Советами стран Балтии. И прошло время — и вы восстановили свою независимость, о чем мы выше говорили. И придет время, когда мы восстановим полностью свой суверенитет, независимость и территориальную целостность. Но сейчас нам необходимо сохранить страну. И сделать это можно, лишь не повторяя исторических ошибок прошлого и не попадаясь в геополитические ловушки, которые сегодня расставляет Россия. Потому что это не закончит боевые действия, не закончит войну. Это просто новый этап российской спецоперации по принуждению Украины к капитуляции.

– Я вижу некоторую непоследовательность в заявлениях президента Зеленского. В 2022 году он исключил переговоры с Путиным, затем в этом году стал, наоборот, добиваться встречи с ним. О необходимости такой встречи неоднократно говорил и Дональд Трамп. Россия же встречу глав государств всегда рассматривала как точку, которая и должна ознаменовать завершение конфликта. Как вы считаете, может ли встреча Зеленского и Путина на самом деле положить конец войне?

– Если кто-то думает, что встреча между президентом Зеленским и Владимиром Путиным, на которой будет достигнуто соглашение о справедливом мире, возможна, то этот человек находится в плену собственных иллюзий. Находящийся в розыске Международного уголовного суда Владимир Путин готов встретиться с президентом Зеленским лишь при одном условии – если Зеленский будет готов подписать капитуляцию Украины в той форме, которая уже была озвучена россиянами в Беларуси и в Стамбуле. В ином случае он встречаться не готов, и это буквально только что подтвердил его министр иностранных дел. Что же касается позиции Владимира Зеленского, то я считаю, что он все делает правильно. Откуда вообще возникла позиция президента, что необходимо встретиться с Путиным? Это случилось, когда о необходимости такой встречи заявил президент Соединенных Штатов Дональд Трамп. И вдруг украинский президент скажет "а я не буду встречаться"? Это сразу же сыграет на руку Путину. Поэтому мне кажется, что сейчас наконец-то принята абсолютно правильная политика – американцы предлагают, мы соглашаемся. Встреча делегаций – ок. Телефонные звонки – ок. Встреча с Путиным – ок. Мы готовы и открыты для диалога. Это абсолютно разумная позиция, которая выбивает аргументы Путина и не дает возможности американской администрации сказать, что это Украина не хочет мира.

– Но американская администрация может сказать, что Украина не хочет мира, если Украина отказывается уходить с Донбасса, как этого требует Путин…

– Я не верю в то, что все эти так называемые "требования", которые появляются в СМИ, являются публичными и достоверно подтвержденными требованиями Путина. Я в это не верю. Это все спецоперация КГБ СССР под руководством Владимира Путина по дезинформации, деморализации и по созданию различных ловушек. Может ли американская администрация давить? Мне очень понравился подход, который был озвучен на последней встрече президента США с европейскими лидерами, которые ему сказали, что объект желаний Путина, то есть Донбасс – это по территории почти как родной штат Трампа Флорида. И я не слышал от американской администрации месседжей, которые были еще несколько недель назад крайне актуальны – про "обмен территориями". Потому что это грабеж территорий. Надо вещи называть своими именами, так легче жить.

– "Коалиция желающих" объединяет более 30 стран, которые готовы помогать Украине после окончания войны, чтобы не допустить новой агрессии со стороны России. Под гарантиями понимается неограниченная численность ЗСУ, поставки западных вооружений, включая дальнобойные ракеты, усиление ППО и, наконец, присутствие контингента радя стран на украинской территории. Но ничто из этого не устраивает Россию. Почему мы должны думать, что Владимир Путин изменит свою точку зрения?

– Никакие гарантии безопасности, которые реально обеспечат независимость Украины, никогда не удовлетворят Россию. Точка. И наши западные союзники должны осознать, что гарантии безопасности, согласованные с Россией – это гарантии возобновления войны и захвата Россией Украины если не завтра, то послезавтра или через десять лет. Об этом говорит наш международный опыт. Очень хорошо, что у нас есть "коалиция желающих", и крайне важно, чтобы эти гарантии безопасности были выработаны как протокол действий в случае достижения мирного соглашения. Но сейчас, до гарантий безопасности, нужно делать все, чтобы украинская армия остановила продвижение России, чтобы сильная переговорная позиция – если переговоры будут – была бы у Украины, а не у России. Россия это все уже проходила в 2014-2015 годах, когда она давила при заключении Минских соглашений. Для них крайне важны победы на поле боя, а для нас крайне важно не дать им эти победы одержать. И без Европейского союза, без Соединенных Штатов, без "Рамштайна" мы не выстоим. Мы стоим благодаря нашей армии, нашему народу и вашей поддержке. Наша борьба – это ваша борьба, наша защита – это ваша защита, ваша безопасность. Вы в Эстонии понимаете это как никто другой. И я бы хотел, чтобы это поняли все, в том числе и в Вашингтоне, потому что это касается в первую очередь их. Россия, воюя с нами, воюет против Соединенных Штатов. Россия сформировала альянс в виде Китая, Северной Кореи и еще нескольких диктаторских режимов. Сейчас Россия – это пробивной таран Китая, а речь идет о новом разделе мира. И в этом новом мире Соединенным Штатам хотят отвести совершенно иную роль, нежели та, которую они играли всего несколько лет назад. Так что это вопрос не только нашей безопасности, но и безопасности Соединенных Штатов и всего западного мира. И у нас, как и у вас, всегда были, есть и будут теплые чувства к Соединенным Штатам, и мы заинтересованы в их силе. Их сила – это наша сила, но и наша сила – это одновременно и их сила.