Если бы Мари-Лийс Соэ шла вам навстречу по улице, вы бы никогда не подумали, что она - одна из участниц международного финансового скандала и персона нон грата для крупнейшего банка Эстонии. По словам критиков, 42-летний финансовый специалист одной рукой помогла раскрыть прохождение преступных денежных потоков через эстонские банки, а другой - присвоила конфиденциальные документы.

"То, что из этих материалов и обстоятельств нам бросилось в глаза, это довольно серьезное нарушение банковской тайны, подобного которому мы, пожалуй, не видели в последние 10-15 лет", - рассказал бывший член правления Финансовой инспекции Сийм Таммер.

Этот случай во многих отношениях крайне резонансный. Под ударом оказались престиж крупнейших финансовых учреждений Эстонии и доверие ко всему банковскому сектору. Особую пикантность истории придает то, что во главе атакующих Соэ стоит ее бывший супруг и отец ее детей Андрес Кург, который соглашается публично говорить об этом на камеру.

"На мой взгляд, это просто крайне несправедливо. Я не хочу жить в таком государстве, где с людьми так поступают", - заявила Мари-Лийс Соэ.

Чтобы разобраться в этой истории, нужно вернуться на 20 лет назад. В 2006 году в одном из таллиннских заведений познакомились Мари-Лийс, работавшая кассиром в банке SEB, и Андрес, который на тот момент занимал должность заместителя начальника Таллиннской тюрьмы.

"У нас с коллегами было так: иногда после работы, перед тем как разойтись по домам, если, скажем, был у кого-то день рождения или что-нибудь еще, что хотелось отметить, мы заглядывали в один местный, так сказать, паб.
И в тот вечер, в тот момент, да - именно там я впервые и встретил Мари-Лийс" - рассказал Кург.

"Я помню, что в тот вечер человек, с которым я там была, сказал мне: "Тебе стоит выбросить его номер и никогда с ним больше не общаться, потому что сотрудники тюрьмы - сумасшедшие, нормальные люди не могут работать в тюрьме". Но так уж все как-то сложилось, что мы все-таки продолжили общаться, целый год встречались, потом начали жить вместе и поженились, у нас родились дети. И в общем-то это была вполне милая и нормальная семейная жизнь", - добавила Соэ.

Оба делают впечатляющую карьеру в банковском секторе. В 2013 году Андрес становится руководителем службы безопасности Банка Эстонии, а Мари-Лийс - главой отдела по предотвращению отмывания денег в банке SEB. По-английски Anti-money laundering, или AML, если говорить просто, означает деятельность, направленную на то, чтобы преступные деньги не попадали в оборот.

Фотоальбомы показывают, что первые примерно десять лет совместной жизни Андреса и Мари-Лийс были гармоничными, но по причинам, касающимся личной жизни, пара в 2017 году решает развестись.

В начале того же года Мари-Лийс меняет место работы и устраивается в ту же сферу в Swedbank. Уже за первый месяц новый AML-специалист направляет в Бюро по борьбе с отмыванием денег отчеты о сотнях подозрительных клиентов.

Параллельно набирает обороты так называемый скандал с отмыванием денег в Danske Bank, где - как мы теперь знаем - через эстонский филиал датского банка из Восточной Европы на Запад прошло порядка 200 миллиардов евро подозрительных средств. Руководство Swedbank при этом совершенно не в восторге от усердия Мари-Лийс в выявлении сомнительных клиентов.

"Для меня это стало большим сюрпризом, что это было в 2017 году, ведь такие клиенты, которых, вероятно, уже два года не следовало бы держать в клиентской базе банка, все еще там находились, понимаете. И когда я замечала клиентов с более высоким риском, у меня возникала необходимость сообщать об этом надзорным органам", - отметила Соэ.

"И тогда, конечно, в Бюро по борьбе с отмыванием денег сразу отреагировали, им захотелось прийти в банк и поговорить: "Ребята, что у вас тут происходит?" И мы видим, как некоторые тогдашние топ-менеджеры банка обменивались электронными письмами, обсуждая, как этот "глупый AML-сотрудник" справился с такой ситуацией, что если к нам придут следователи, что им нужно будет сказать, как мы можем нейтрализовать ситуацию, чтобы этот AML-сотрудник не говорил слишком много", - рассказал журналист-расследователь Хольгер Роонемаа.

То есть люди думали не о том, как помочь следствию и продвинуться в борьбе с отмыванием денег, а о том, как спасти банк от неприятностей - чтобы не выяснилось, кто на самом деле был их клиентами.

Конфиденциальные документы остались у сотрудницы

Мари-Лийс покидает Swedbank по взаимному согласию после двух месяцев работы. В последующие годы она продолжает работать в сфере противодействия отмыванию денег в нескольких банках как в Эстонии, так и в Бельгии, при этом никому за пределами дома не рассказывает, что в ее распоряжении остались многочисленные деликатные документы из времени работы в Swedbank.

"В какой-то момент, когда начиналось уголовное расследование, я поняла: мне нужно взять с собой что-то для собственной защиты. И я забрала те документы, с которыми работала там, да", - прокомментировала Соэ.

Все последующее уже стало историей банковского дела. Сначала разразился скандал с Danske Bank, а два года спустя, в 2019 году, шведская национальная телекомпания обнародовала масштабное отмывание денег в Swedbank, что запустило отдельные уголовные расследования в нескольких странах.

"Мы видим переписки этих менеджеров по работе с клиентами и банковских сотрудников, в которых они буквально смеются и насмехаются над тем, с кем и какие сделки они проводят. Они обсуждают, как работают "в стиральной машине", то есть проводят отмывание, рассказывают, как пожимают руки мужчинам с золотыми часами или хотят заполучить себе часы, или кому открывают банковские счета за дорогой коньяк - то есть внутри банка это было очень веселое "тюканье" по поводу той работы, которую выполняли эти менеджеры по работе с клиентами", - поведал Роонемаа.

Бывшая специалистка по противодействию отмыванию денег Мари-Лийс дает показания в полиции и встречается с одним высокопоставленным сотрудником Финансовой инспекции, которого она знала, чтобы передать ему все материалы, находившиеся у нее на тот момент.

"Да, я знала это в тот момент - я передала все документы туда, куда они должны были попасть. Ну, на этом моя работа здесь закончилась, и, честно говоря, после этого я даже не следила за новостями - я чувствовала, что свою работу выполнила", - поделилась воспоминаниями Соэ.

Кург начал рассылать письма, в которых описывал бывшую супругу как преступницу

Позже Мари-Лийс узнала, что ее зарегистрировали как информатора, поскольку материалы, которыми она поделилась, оказались полезны следователям. Кульминация скандала с отмыванием денег в Swedbank наступает в сентябре 2024 года, когда бывшую главу шведского материнского банка Биргитте Боннесен приговорили к 15 месяцам тюремного заключения за ложь о проблемах в эстонском банке.

Хотя изначально речь идет о миллиардах евро подозрительных средств, и, среди прочего, выясняется, что крупным клиентом эстонского филиала Swedbank в течение многих лет, например, был российский олигарх Михаил Абызов, уголовное расследование по юридическим причинам заходит в тупик - закон требует, чтобы нелегальные суммы были получены в результате преступной деятельности. Этого, однако, в Таллинне доказать не удается, поскольку информация из России считается ненадежной.

Прекратившая деятельность в банковской сфере Мари-Лийс запускает стартап под названием Complok, который разрабатывает программное обеспечение для противодействия отмыванию денег, делает себе имя как международный эксперт и даже выигрывает конкурс Ajujaht. Вскоре после этого во многие эстонские госучреждения начинают поступать письма, которые описывают ее как ненадежного человека и даже преступницу.

"Эти письма разлетелись повсюду: в Фонд развития предпринимательства, президенту Эстонии, канцлеру права, вероятно, во все банки, журналистам, в Бюро по борьбе с отмыванием денег, Финансовую инспекцию. Министерство финансов, все министерства, Министерство юстиции, полиция. В какой-то момент я посчитала и получилось, что я знаю больше 50 таких писем. Но, скорее всего, я вижу только вершину айсберга", - подчеркнула Соэ.

За письмами стоит бывший супруг Андрес, с которым Мари-Лийз годами вела споры о родительских правах на детей. В прошлом году эти споры завершились в пользу женщины.

"Очевидец" увидел большое количество электронных писем, часть из которых слишком личные и не предназначены для публики, но в январе 2025 года история получает неожиданный поворот. Оказывается, что после окончания совместной жизни в распоряжении Андреса осталась большая часть личных вещей Мари-Лийс, включая документы со времен ее банковской карьеры, которые должны были оставаться конфиденциальными.

"И с каждой страницей, с каждым листом бумаги, чем больше я вытаскивал эти бумаги из коробки, тем больше я понимал, что это… это просто невозможно, я не мог в это поверить. Люди теряют доверие, теряют работу на самом деле из-за одного-двух таких листов, а там их были сотни", - рассказал Кург.

У Swedbank могли быть сомнительные клиенты еще в 2017 году

Андрес делится своим открытием с правоохранительными органами, подаёт заявление о преступлении в прокуратуру, обращается в Финансовую инспекцию и даже в "Очевидец". Среди документов почти 500 страниц переписки, внутренних меморандумов и отчетов из трех эстонских банков, которые с одной стороны рисуют картину рутинной внутренней жизни, а с другой - поднимают вопросы о работе с сомнительными деньгами.

Например, бросается в глаза, что связи нескольких банковских клиентов в конечном итоге ведут к находящемуся в тот момент под санкциями Аркадию Ротенбергу, другу и партнеру по дзюдо Владимира Путина.

"Очевидец" показал документы журналисту Роонемаа, который глубоко изучал темы отмывания денег, и государственному прокурору Сигрид Нурм, которая вела уголовное дело против Swedbank. Выясняется, что, по крайней мере частично, они уже знакомы с этими бумагами.

"Их анализировали в рамках уголовного производства, но предшествующее преступление, которое было совершено в Украине, … согласно установленным данным уголовного дела, деньги от этого конкретного предшествующего преступления в эстонский Swedbank так и не поступали", - отметила Нурм.

В целом эксперты говорят, что без отдельного тщательного расследования нельзя утверждать, что эти документы доказывают прямое нарушение. Но это расследование может привести в тупик, поскольку предшествующее преступление все равно невозможно доказать. Тем не менее эти документы указывают на то, что эстонский Swedbank не разорвал связи с сомнительными клиентами так быстро, как казалось общественности, и продолжал обслуживать некоторых из них еще в начале 2017 года.

"Первый пункт для меня показывает, что мы до сих пор, даже годы спустя, находим новые очень важные детали о том, как деньги перемещались через эстонские банки. Второй пункт показывает, что к 2017 году Swedbank, возможно, еще не навел порядок у себя в доме - они не отказались от всех тех сомнительных клиентов, которые у них были", - прокомментировал Роонемаа.

Финансовая инспекция: информатор не освобождается от ответственности

Изюминка этой истории в том, что когда в начале 2025 года Финансовая инспекция услышала о том, что такие документы существуют, в отношении Мари-Лийс были начаты два административных производства. По словам бывшего члена правления инспекции Сийма Таммера, наказуемо уже одно небрежное обращение с банковским документом, но в данном случае бросается в глаза систематическая халатность.

"Если ты взял документы и знаешь, потому что ты профессионал в банковском секторе, работаешь в сфере комплаенса, и тебе доверена такого рода информация, и ты с ней работаешь, то да - еще до того, как ты разводишься с супругом, этот материал должен был быть убран из дома", - отметил Таммер.

К слову, если Соэ утверждала, что откладывала бумаги только для того, чтобы доказать нарушения в Swedbank, то после того как Финансовая инспекция попросила Андреса тщательнее просмотреть материалы, среди вещей Мари-Лийс находят рабочие документы и из других банков, где она работала. По словам Мари-Лийс, эти документы остались у нее во время работы из домашнего офиса, и годы спустя она уже даже не помнила об их существовании. В итоге, даже если женщина была информатором и сотрудничала в официальном расследовании отмывания денег, по словам Таммера, это не освобождает ее от ответственности.

"По моему мнению, в этих процедурах нужно смотреть на более широкую картину, а не узко - раскрыла ли я тайну или нет. Корень проблемы в том, откуда все это идет: у нас есть большой семейный спор с одним разъяренным бывшим супругом, который написал во все учреждения. И, к сожалению, он не ограничивается только мной - с другими своими бывшими супругами он вел ту же практику. В какой-то момент нужно установить разумные пределы, чтобы сказать: мы не будем рассматривать эти вопросы, мы понимаем, откуда это берется и чем вызвано, что это месть одного человека и что сейчас обслуживаются интересы только одного человека", - сказала Соэ.

Бывшего супруга Мари-Лийс Соэ совесть, тем не менее, не мучает.

"Почему эти документы вообще сохранились, почему они были у меня - в каком‑то смысле этот камень очень быстро бы полетел именно в мой огород. Как бы я сегодня пошел домой, лег спать с осознанием, что я ведь на самом деле знаю, что эти бумаги существуют, и если я начну их уничтожать, она же будет знать, что именно я их уничтожил. И в итоге я бы выглядел уже как человек, который что‑то скрывает, который заметаeт следы", - пояснил Кург.