На часах 7:30 утра. В школах Нарвы и Таллинна скоро начнутся занятия. Дочь Марии живет в Нарве и утром с неохотой идет в школу, размышляя о том, почему она вообще должна учиться на эстонском. Дочь Елены живет в Таллинне и с радостью идет в школу, где обучение ведется на эстонском языке. После уроков дочь Марии сразу идет домой, а дочь Елены – в кружки по искусству и игре на флейте, пишет портал Novaator.

В Эстонии продолжается переход на эстоноязычное образование, и впереди еще множество препятствий. Например, по словам директоров школ и родителей, в Нарве явно не хватает кружковой деятельности на эстонском языке, то есть дети практически не соприкасаются с эстонским языком вне школы.

Профессор кафедры эстонского языка как иностранного Тартуского университета Бируте Клаас-Ланг констатировала, что в Нарве кружковая деятельность в основном ведется на русском языке, а бесплатной деятельности на эстонском языке практически нет, в то время как в Таллинне благодаря школам полного дня и кружковой деятельности на эстонском языке создана естественная языковая среда, не требующая от семей дополнительных расходов. К примеру, бюджет в области культуры в размере восьми евро на ребенка в Нарве едва позволяет один раз в год посетить музей.

История родителя из Нарвы Марии иллюстрирует проблему. "Сначала у ребенка было негативное отношение: она не хотела учиться на эстонском и надеялась, что мы найдем русскоязычную школу. Когда поняла, что все школы переходят на эстоноязычное обучение, была разочарована. Сейчас отношение улучшилось, но интереса нет. Она учится, но без особого желания. Получает в основном хорошие оценки, но быстро забывает материал. С английским языком, например, проблем нет. Он ей нравится, и она быстро схватывает все на уроках", – рассказала Мария.

По словам Клаас-Ланг, языковые навыки не формируются без языковой среды, и если ребенок использует эстонский язык только в школе с учителем, то начинает задаваться вопросом, зачем вообще ему нужен этот язык? Одних лишь школьных занятий недостаточно в ситуации, когда повседневная языковая среда ребенка преимущественно русскоязычная и эстонский язык не становится естественным средством общения за пределами школы.

В Нарвской мэрии не согласна с утверждением, что в городе для перехода на эстоноязычное образование недостаточно кружковой деятельности на эстонском языке. По словам руководителя отдела культуры Нарвской городской управы Ларисы Дегель, переход на эстоноязычное образование поддерживается внешкольным образованием и другими формами досуга на эстонском языке.

"Общеобразовательные школы предлагают учащимся, включая учащихся переходных классов, бесплатные эстоноязычные кружки, например, по народным танцам или чтению, а также мероприятия, поддерживающие изучение языка в естественной среде. Например, школьники посещают музеи и культурные учреждения, где мероприятия проводятся на эстонском языке", – перечислила Дегель.

Проблемой же, по ее мнению, является нехватка преподающих на эстонском языке педагогов в школах по интересам. "Если бы ситуация хоть как-то позволяла, нарвские кружки с радостью развивали бы эстоноязычное внешкольное образование. Занятия в муниципальных кружках платные. Как правило, стоимость составляет 25 евро в месяц. В музыкальной школе – 40 евро в месяц", – отметила она.

Доля эстонского языка по регионам создает школам разные стартовые позиции

На часах 7 часов вечера. Дочь Марии в Нарве делает домашние задания с помощью матери. Если задания на русском языке, то она в основном справляется самостоятельно. С эстонским языком помощь нужна почти всегда, так как девочка часто не понимает задание. Матери приходится переводить, что написано в задании. К проверочным работам и тестам мать и дочь готовятся вместе, повторяя слова и правила.

Дочь Елены выполняет домашние задания самостоятельно, опираясь на eKool и свой хорошо структурированный дневник, благодаря которому она знает, куда и во сколько ей нужно идти на следующий день.

Клаас-Ланг подчеркнула, что языковая среда, в которой находятся школа и семьи, имеет решающее значение, и в Эстонии такая среда очень различна.

В Таллинне и его окрестностях примерно 60% населения – эстоноязычное. В Ласнамяэ – лишь 27%, в то время как в Тарту и многих уездах доля эстоноязычного населения значительно выше. В Нарве же эстонцев около 5%, а еще меньше тех, чьим языком общения дома является эстонский. Это означает, что школы Ида-Вирумаа сталкиваются с совершенно иными проблемами, чем остальная Эстония.

Нарва и Мустамяэ: два очень разных опыта обучения на эстонском

Дочери Марии и Елены сейчас учатся в основной школе. До выпускных экзаменов – еще несколько лет, но нынешние учебные привычки и знания сильно повлияют на их образование в будущем; на то, будут ли у обоих детей одинаковые возможности для дальнейшего обучения и какой будет их роль на рынке труда Эстонии.

Опыт живущей в Нарве Марии показывает, насколько сложен переход в повседневной жизни. По ее словам, отношение ребенка к эстонскому языку со временем улучшилось, но интерес не возник, и проблема усугубляется тем, что обучение сводится к заучиванию слов, а не к пониманию сути.

Мария считает, что государство должно оказать поддержку.

"Хотелось бы, чтобы государство обеспечило качественные и бесплатные курсы или дополнительные программы как для детей, так и родителей, подготовило компетентных преподавателей. Также необходима психологическая поддержка, чтобы дети не чувствовали себя из-за языка хуже, чем другие. Важно разработать хорошие и подходящие учебники для русскоязычных детей, а [не предлагать учебники], предназначенные для эстоноязычных детей", – отметила она.

Живущая в Нарве Ольга более критично настроена как к переходу на эстоноязычное образование, так и ситуации в школе.

"Я убеждена, что базовые предметы, такие как математика, физика и химия, должны преподаваться на языке мышления ребенка. И что также очень важно – их должен преподавать компетентный педагог с профильным образованием, а не просто человек с уровнем владения языком C1. При такой системе образования будущее детей этого поколения крайне неясное. На мой взгляд, подход нуждается в серьезных изменениях. Уровень знаний детей снизился, и это факт", – сказала она.

Елена, ребенок которой учится в таллиннской Мустамяэской гуманитарной гимназии, описывает совершенно иной опыт: дни ребенка четко структурированы, школа предлагает эстоноязычные кружки, поддержка учителей последовательна, поэтому отношение ребенка к эстонскому языку остается позитивным. При этом, по оценке Елены, для детей с особенностями развития изменения слишком сложны и требуют решений.

Опыт нарвских школ с языковой реформой: успехи и напряженность

Учителя и директора нарвских школ отметили, что реформа сопряжена как с сильными, так и слабыми сторонами. По словам учителя Нарвской 6-й школы Виктории, у преподавателей есть желание и готовность действовать, а государство предлагает курсы и семинары. В то же время нет учебников для переходных классов, учителя перегружены, а значительная часть специалистов предпочитает работать на языковых курсах, где ученики более мотивированы и условия работы лучше.

Виктория также считает, что проблема часто заключается в том, что дети редко используют эстонский язык вне школы. "Компьютерные игры на английском, а с друзьями они общаются на русском языке", – пояснила она.

По оценке директора Нарвской 6-й школы Александра Опенко, ученики первых классов хорошо адаптируются к обучению на эстонском, но резкий переход в четвертых и пятых классах создает напряжение, особенно в ситуации, когда опытные учителя ушли, а молодым педагогам не хватает поддержки и наставничества.

Учитель нарвской Кесклиннаской школы Ксения считает важной роль родителей в переходе на эстоноязычное обучение. "Роль родителей в этом процессе чрезвычайно важна. Прежде всего это поддержка ребенка, объяснения, зачем нужно учить язык и как это связано с образовательными возможностями в будущем. Также важна помощь в выполнении домашних заданий. Но и здесь возникают трудности, потому что не все родители владеют эстонским, а некоторые не поддерживают реформу, что также влияет на ребенка", – отметила она.

Младший лектор Таллиннского университета по дидактике эстонского языка как второго Кристийна Бернхардт указала на то, что сейчас нет достоверных данных о реальном влиянии перехода на эстоноязычное образование, поскольку уровневые работы, по результатам которых можно будет сделать выводы, будут проведены только через несколько лет.

По ее мнению, необходим регулярный и научно обоснованный мониторинг, чтобы на раннем этапе видеть развитие как коммуникативных навыков, так и предметной грамотности, а также чтобы родителям больше объясняли и придавали им чувства уверенности в том, что родной язык – это ценность, а не препятствие.

По словам Клаас-Ланг, важной причиной поддержки и продолжения проектов по переходу на эстоноязычное обучение является выравнивание качества образования, потому что, хотя результаты Эстонии по тестам PISA высоки, ученики русскоязычных школ в среднем отстают от учащихся эстоноязычных школ примерно на год.

То же самое подчеркнула и Бернхардт, отметив, что согласно исследованиям, бывшие русскоязычные школы не давали сопоставимых результатов обучения, а единое эстоноязычное образование обеспечит всем детям равные стартовые возможности как при поступлении в университет, так и на рынке труда.

Реформа запланирована на 2024–2030 годы. В 2024 году на эстоноязычное обучение перешли ученики первых и четвертых классов, а в этом учебном году – также ученики вторых и пятых классов.

Статья была подготовлена в рамках учебного предмета Тартуского университета "Практика по публицистике". Авторы – магистранты Келли Тейдла, Аннетте Хермакюла, Хелен Микков и Дмитрий Федоткин.