"Да, меня изнасиловали. На этом самом диване", – сообщила в выходящей на ETV передаче "Очевидец" София (имя изменено – прим. ред.), два месяца назад ставшая, по ее словам, жертвой жестокого сексуального нападения.

"Разумеется, это изнасилование. Если молодая женщина не желает сексуальных отношений, а ее к этому принуждают, то это изнасилование", – заявила основатель Центра помощи жертвам сексуального насилия, гинеколог Маде Лаанпере.

"Такое невозможно стереть из памяти. Это всегда будет влиять на то, как человек смотрит на мир и на отношения. В каком-то смысле детство заканчивается. Наивное отношение, что мир – красивое и хорошее место, заканчивается, когда с человеком происходит такая история", – сказала психотерапевт Кристи Эсперк.

В решении рассказать о случившемся публично Софию поддерживают ее близкие и терапевт, однако, по оценке опытного прокурора, дело, вероятно, не дойдет до суда.

"Очень простой вопрос: почему ты не кричала? Почему не ушла? Тебя удерживали? Почему ты вообще там осталась? Бесперспективное дело", – считает бывший прокурор Тоомас Лийва.

Тем не менее редакция "Очевидца" после разговора со всеми сторонами решила предать эту историю огласке, поскольку, по словам специалистов, из нее хорошо вырисовывается, зачем нужен новый закон о согласии.

Эта трагическая и во многом противоречивая история началась вечером 10 января, в кафе в Старом городе Тарту, где отмечали день рождения музыканта Кайсы Куслапуу из ансамбля Lonitseera.

"Народу было много. Просто такое приятное совместное мероприятие с выступлениями и викториной. То есть обычная вечеринка по случаю дня рождения", – вспоминает Куслапуу.

"Сначала все было замечательно. Там было очень много знакомых и друзей. Я бы сказала, идеальный день рождения", – рассказала София.

Выступавшая на вечеринке София была явно самой молодой среди гостей. В какой-то момент в кафе пришел 42-летний Андрес (имя изменено – прим. ред.). Речь идет об известном деятеле культуры. На вечеринку он пришел в качестве сопровождающего Кристель (имя изменено – прим. ред.).

"Я уже издалека услышала, как он сказал своей спутнице: "Пойдем сядем за стол к музыкантам". И он сел прямо напротив меня. Я сразу подумала, что с ним что-то не так. Потому что его поведение было абсолютно неадекватным и неприятным", – вспоминает София.

"Казалось, что он пил немного быстрее остальных. Время от времени он шутил на грани допустимого", – рассказала Куслапуу.

"Он тряс ногами, глаза бегали, вероятно, он употреблял алкоголь. Я бы не удивилась, узнав, что он употреблял и какие-то наркотики. Он говорил, вообще не сдерживаясь, и мешал всем разговаривать. Он просто заполнял собой все пространство", – добавила София.

Редакция "Очевидца" пообщалась как с Андресом, так и с Кристель, которые отказались говорить на камеру, однако их объяснения были учтены в сюжете. Редакция также понимает, что по контексту установить личности этих людей сравнительно легко, однако все же решила не публиковать их настоящие имена, потому что Андресу в связи с последующими событиями были предъявлены подозрения, но не обвинение.

"В какой-то момент я почувствовала чью-то руку на своем бедре. От этого я вздрогнула и немного онемела, потому что это было ненормально, но я не знала, что делать. Я подумала, что не буду устраивать скандал. После того как я вздрогнула и спросила, что он делает, он сказал, что меня так трогали несколько лауреатов конкурса и я могу этим гордиться", – продолжила свой рассказ София.

Около половины второго ночи официальная часть праздника закончилась, компания вышла на улицу, и Андрес предложил оставшимся гостям продолжить вечеринку в находящемся неподалеку отеле.

По словам Софии, компания пила шампанское, после чего Андрес начал отпускать сальные шутки.

"Кайса сделала ему замечание, что это не смешно", – вспоминает София.

Около четырех утра большая часть компании ушла, в том числе именинница Кайса. София тоже собралась пойти домой, но на выходе обнаружила, что забыла в номере кошелек и мобильный телефон. Она вернулась в отель и встретила в фойе Андреса и Кристель, которые предложили ей праздновать дальше.

"Я подумала, что на самом деле уже очень устала и пьяна, и, может быть, действительно разумнее остаться здесь, чем идти домой в таком состоянии", – пояснила София, в итоге решившая тогда остататься на ночь в отеле.

В какой-то момент ситуация в номере стала интимной. Девушки разделись, начали целоваться и вступили в сексуальный контакт фактически на глазах у Андреса. По словам Софии, все происходило по взаимному согласию до того момента, как Кристель неожиданно уснула после секса и вмешался Андрес, который был не только вдвое старше девушки, но и весил почти вдвое больше.

София утверждает, что все последующее происходило против ее воли, однако ее охватил страх, она оцепенела и не могла ясно выражаться. По оценке девушки, Андрес должен был это понять.

"И я думаю, что понял, но просто продолжал, потому что ему было очень удобно, ведь он сильный, крупный мужчина. Не было никакой возможности вырваться или пошевелиться", – рассказала София.

Как пояснила гинеколог центра помощи жертвам сексуального насилия Маде Лаанпере, тоническая неподвижность сопровождается множеством реакций мозга. "Одно из проявлений – нарушение способности говорить", – констатировала она.

По воспоминаниям Софии, мужчина не произнес ни слова. Пострадавшая также не помнит, как долго все это продолжалось.

Из-за шока или выпитого алкоголя, по словам Софии, у нее остались серьезные провалы в памяти относительно той ночи, поэтому она не помнит, что произошло после секса и случилось ли еще что-то. Она отметила, что в ее жизни это был первый сексуальный опыт с мужчиной.

"Из обращающихся к нам людей примерно 15% – это те, для кого первый сексуальный опыт был изнасилованием", – сообщила Лаанпере.

Утром София проснулась от того, что Андрес был в ярости и кричал на девушек.

"Это была очень резкая смена настроения. Он был злой, кричал, что я разрушила его отношения еще до того, как они по-настоящему начались. К тому моменту Кристель уже была совершенно вне себя. Она плакала и уже не могла спорить с Андресом. Он просто продолжал кричать. В какой-то момент – я точно не знаю, из-за чего – он стал агрессивным, начал раскачивать стол, какие-то стаканы упали на пол и разбились, весь ковер был залит кофе и шампанским. Повсюду были осколки", – вспоминает София.

В разговоре с репортером "Очевидца" Кристель в общих чертах подтвердила слова Софии.

Примечательно, что описанная сцена произошла в тот момент, когда в номер вошел работники отеля, которые поставили на стол заказанные накануне вечером завтрак и шампанское, однако никто не вмешался и ничего не спросил.

По словам Софии, Андрес пригрозил ей, что за испорченные отношения она ему заплатит: "Что я заплачу за это ценой своей жизни, что он собирается натравить на меня каких-то мафиози, которые начнут меня преследовать и доведут до того, что я сама покончу с собой и тогда его имя останется незапятнанным, а виноватой в итоге окажусь я. Он сказал, что примерно через три дня я замечу первые признаки того, что за мной следят, и чтобы я не сомневалась, что моя жизнь превратится в ад".

София также рассказала, что Андрес кичился тем, что он известен своим вкладом в эстонскую культуру, тогда как Софии всего 19 лет и она ничего не сможет сделать.

Около 10:30 она ушла из отеля и направилась в одну из тартуских церквей на богослужение, где Кайса играла на органе.

"Я сразу поняла, что что-то не так. Она была в очень хрупком состоянии. Я поздоровалась с ней, а она не могла даже разговаривать. Она просто обняла меня и сразу разрыдалась", – рассказала Куслапуу.

Известно, что в тот момент София рассказала лишь о том, что Андрес унижал ее и угрожал ей утром. По словам Софии, о ночных событиях она тогда еще не вспомнила.

Тема сексуального насилия всплыла только вечером того же дня, около 20 часов, то есть более чем через 12 часов, когда София написала Кайсе сообщение о том, что вспомнила еще один эпизод и, по всей видимости, ей нужно провериться у врача.

Через двое суток после событий София наконец обратилась в EMO, откуда ее направили для прохождения необходимых процедур в женский кризисный центр и к психотерапевту. При осмотре на теле девушки были обнаружены легкие царапины и синяки.

"В тот момент она все еще находилась в состоянии стрессовой реакции. Она не могла спать и была очень измученной. Говорила, что чувствует себя как будто грязной и ей противно находиться в собственном теле", – рассказала психотерапевт Кристи Эсперк.

В итоге было возбуждено уголовное дело, в рамках которого Андресу предъявили подозрения.

Через месяц после вечеринки Софии вспомнились новые эпизоды той ночи.

"Сегодня ночью мне внезапно вспомнилось довольно много деталей того, что произошло месяц назад, но я не знаю, достаточно ли это важно, чтобы сообщать полиции. Один конкретный эпизод – когда Андрес удерживал меня на краю ванны и кусал мои ноги", – написала София Кайсе, сообщив также другие интимные подробности.

По оценке Лаанпере, подобные провалы в памяти нормальны, однако, по словам бывшего прокурора Тоомаса Лийвы, в нынешнем правовом пространстве требуется какое-то разумное объяснение, почему эти вещи вспоминаются значительно позже.

"Если показания потерпевшей непоследовательны, если сразу после события на допросе она не описывала ситуацию таким образом, то потом в суде очень трудно объяснить, почему воспоминания появились позже", – констатировал он.

Гинеколог Клиники Тартуского университета Маде Лаанпере – один из самых опытных экспертов по вопросам сексуального насилия в Эстонии, за годы работы сталкивавшаяся с десятками подобных историй. Именно для таких случаев в 2016 году была создана общегосударственная сеть кризисных центров помощи жертвам сексуального насилия, действующая в четырех городах Эстонии и оказывающая пострадавшим круглосуточную помощь, как это было с Софией.

В настоящее время ожидаются результаты судебных экспертиз, однако Лийва считает дело бесперспективным.

"Если вы спросите, каковы перспективы этого дела в ситуации, когда сама потерпевшая говорит, что не помнит, говорила ли она "не делай этого" или каким-то иным образом давала понять, что не хочет этого, то в нынешнем правовом пространстве, как мне кажется со стороны, это бесперспективное дело. Где насилие? Я не услышал ни слова о том, каким образом была сломлена воля потерпевшей. Я говорю как юрист в нынешнем правовом пространстве", – пояснил Лийва.

"В профессиональной литературе отмечается, что у жертв изнасилования, которые сопротивлялись, всегда намного больше травм. И это ведь потому, что реакция возникает для сохранения жизни. Могз подает сигнал [не сопротивляться], тогда, возможно, выживешь. Нужно понимать, что людей, подвергающихся таким нападениям, прежде всего сопровождает страх, и часто это страх смерти", – заявила Лаанпере.

"Я думала о том, что сделаю все, что потребуется, лишь бы в какой-то момент уйти отсюда и лишь бы он не начал меня бить или душить, или делать что-то такое, что может привести к смерти", – сказала София.

Лаанпере и Лийва не знакомы с обстоятельствами конкретного дела, однако, по их словам, в определенных случаях можно даже спустя десятки часов установить степень опьянения жертвы в момент событий. Теоретически это позволяет установить, была ли жертва вообще способна сопротивляться во время нападения.

"Есть формулы для рассчета содержание алкоголя задним числом по остаточному количеству и по остаткам некоторых других веществ. Мы берем анализы крови и мочи, если жертва дает на это согласие, и сохраняем их. Если полиция проявляет к этому интерес, мы передаем материалы. Мы сами очень заинтересованы в том, чтобы это делалось. Мы видим, что люди находились без сознания, и совершенно ясно, что они не могли сопротивляться. Они вообще ничего не помнили. Но в целом интерес полиции к этой токсикологии был довольно слабым", – рассказала Лаанпере.

С какого момента плохой секс между двумя людьми в состоянии опьянения становится уголовно наказуемым деянием? "Очевидец" уже рассказывал о том, как случаи сексуального насилия оставались недоказанными в суде, потому что ситуация сводилась к слову против слова, жертвы сами подавали неоднозначные сигналы или по иным причинам становились уязвимыми для нападок.

Редакция "Очевидца" почти два месяца беседовала с людьми, связанными с этой историей, взвешивала аргументы за и против и в итоге все же решила обнародовать ее, потому что за историей Софии скрывается системная проблема.

По словам Лаанпере, опросы показывают, что случаев сексуального насилия намного больше, чем регистрируется в полиции, а до суда и вовсе доходит 1-2% случаев.

Лийва в свою очередь отметил, что за 30 лет работы он множество раз был абсолютно уверен, что жертва говорит правду, но к обвинительному приговору для насильника это не приводило, поскольку суд не считал возможным доказать вину.

Лаанпере и Лийва горячо поддерживают разрабатываемый закон о согласии и участвовали в его подготовке. По их словам, действующий Пенитенциарный кодекс сейчас больше защищает тех, кто совершившил деяние, чем жертв.

Лийва отметил, что в суде жертву не спрашивают, давала ли она согласие в какой-то момент, а интересуются, почему она не сопротивлялась, автоматически предполагая, что раз не сопротивлялась, значит, хотела.

"Закон о согласии как раз и подал бы сигнал, что вообще-то у человека нужно спрашивать, хочет ли он вступать в сексуальные отношения. А сейчас человек, переживший ужасную травму, должен объяснять, когда он сказал "нет", почему не сказал "нет", почему не разбудил другого человека, почему не возражал. Это же нелогично. Этот закон переносит акцент с жертвы на совершившего деяние, и совершивший должен будет спросить себя, действительно ли другой человек хотел этой ситуации. Это вопрос человеческого достоинства", – считает Лаанпере.

При этом в адрес нового закона звучит и критика, со стороны как юристов, так народных избранников. Во время первого чтения законопроекта в декабре прошлого года консервативный лагерь резко осудил двусмысленность нового закона.

По оценке члена EKRE Марта Хельме, речь идет о политически мотивированном законопроекте, призванном заставить замолчать инакомыслящих. Председатель EKRE Мартин Хельме назвал разрабатываемый законопроект законом мести.

Никто не спорит с благими намерениями сократить сексуальное насилие, однако, по словам критиков, главная проблема в том, каким образом вообще получать согласие на интимный контакт так, чтобы позже – например, когда люди протрезвели и пожалели о случившемся – не возникало споров.

Хотя формулировку закона уточнили и многие противоречия удалось устранить, Лийва и Лаанпере чувствуют, что принятие закона о согласии висит на волоске.

"Мы серьезно обеспокоены, потому что действительно очень этого ждали. Это дало бы жертвам какой-то позитивный сигнал, потому что государство должно учитывать, что из-за провалившихся полицейских производств, повторной виктимизации все эти сломленные люди не верят эстонскому государству. А ведь мы хотим, чтобы люди доверяли нашему государству", – заявила Лаанпере.

"Очевидец" обратился к Андресу с просьбой об интервью, однако тот отказался от любых комментариев, сославшись на продолжающееся расследование и обострившиеся проблемы с психическим здоровьем. Кристель, по ее словам, больше не общается с Андресом. На вопрос, применял ли Андрес когда-либо насилие по отношению к ней, Кристель ответила отрицательно.

"Когда вечером 13 или 14 января я спросила его, правда ли это, он сказал, что ничего подобного не было. В том числе сексуального контакта по взаимному согласию", – сказала Кристель.

Сейчас София готовится к экзаменам и пытается понемногу двигаться дальше по жизни, но понимает, что эта история останется с ней навсегда.

"Чего стоят все эти тексты песен и музыка, если за всем этим стоит жестокий человек, который пришел и изнасиловал меня на дне рождения моей собственной подруги?" – заявила она.

Рийгикогу, предположительно, все же примет в течение этого года так называемый закон о согласии, однако эксперты все равно настроены критически, потому что закон недостаточно определяет, что означает согласие и каким образом следует его давать.