– Что именно начнет работать в Таллинне? Что делает это скорее ИИ-заводом, а не просто крупным центром обработки данных?

– Центры обработки данных, которые мы строим, специально созданы для обслуживания искусственного интеллекта (ИИ). В прошлом существовали универсальные облачные хранилища с одним типом инфраструктуры, но облачная инфраструктура, необходимая для искусственного интеллекта, принципиально новая. Поэтому все, что мы строим, предназначено исключительно для обслуживания мировой и европейской ИИ-индустрии. Это включает все – от ИИ-стартапов и так называемых нативных ИИ-компаний до растущих компаний (англ. scaleups) и клиентов из числа крупных предприятий.

– Почему вы выбрали Эстонию, а не, например, Финляндию, Швецию или какую-либо другую страну, где электричество, возможно, дешевле?

– Мы очень быстро расширяемся. Как вы, возможно, знаете, мы запустили этот бизнес чуть более двух лет назад, и уже сейчас говорим о потенциальных объемах в несколько гигаватт, которые мы строим по всему миру. Хотя мы ищем возможности для расширения по всему миру, доступность электроэнергии имеет решающее значение при выборе местоположения. Еще важнее то, что мы смотрим, где видим потенциал для процветающей ИИ-экосистемы, потому что строить нужно там, где есть индустрия и клиенты. Мы большие поклонники того, что делает Эстония для развития своей местной ИИ- и технологической экосистемы. Для нас сочетание доступности электроэнергии и наличия жизнеспособной экосистемы с большим потенциалом делает приход в Эстонию очень разумным решением, и мы очень воодушевлены.

– Сколько денег Nebius инвестирует в Эстонию и сколько здесь инвестируют ваши местные партнеры?

– Мы не раскрывали точную сумму инвестиций в этот проект, но в целом, когда проекты такого типа доходят до полномасштабной реализации, речь идет об инвестициях в несколько миллиардов евро. Это значительные инвестиции. С одной стороны, это прямые инвестиции в объект, чипы и оборудование. С другой стороны, это оказывает более широкое экономическое влияние, поскольку такие проекты создают рабочие места и способствуют развитию более широкой ИИ- и технологической экосистемы. Экономическое влияние может быть довольно значительным и полезным для местных рынков, где мы строим.

– Но о чем мы говорим в перспективе одного-двух лет?

– То, о чем мы говорили вчера (13 августа), заключается в том, что на начальном этапе к концу этого года в сеть будет подключено 22 мегаватта. Это первый шаг, и именно об этом мы до сих пор говорили. Обычно, когда мы начинаем инвестировать, мы смотрим, что можем построить в краткосрочной перспективе, но нам нравится иметь и траекторию расширения на последующие годы. Например, одним из наших первых объектов была постройка аналогичного размера непосредственно возле Хельсинки, но в Финляндии мы уже несколько раз расширялись за пределы этого первоначального здания. Когда мы начинаем инвестировать, нам нравится видеть, что у нас есть потенциал увеличивать объемы и расти.

– Что этот проект в действительности принесет Эстонии? О скольких постоянных рабочих местах идет речь и сколько налоговых поступлений он принесет?

– Обычно, когда речь идет о таких проектах, непосредственно говорится о сотнях рабочих мест, связанных со строительством и повседневной деятельностью. Однако то, что сложнее измерить количественно, но что не менее важно понимать, – это более широкое влияние. Доступ к такой облачной инфраструктуре может очень сильно поддержать местную стартап-среду. Это растущие компании, и если посмотреть на глобальный масштаб, доступ к вычислительным мощностям такого типа крайне ограничен. По всему миру десятки тысяч компаний борются за доступ к ним, поэтому наличие местной инфраструктуры в Эстонии – это то, что может принести большую пользу отечественному ИИ-ландшафту.

– Как местные компании, ученые и университеты смогут получить доступ к вычислительным мощностям? Для них зарезервированы специальные ресурсы или объект будет в основном обслуживать крупных международных клиентов?

– Мы создаем глобальную инфраструктурную сеть. Развивая ее, мы создаем такие площадки, как в Эстонии, чтобы обслуживать более широкий регион Европы. Например, в Европе мы закрепились в Эстонии, Финляндии, Исландии, Франции, Великобритании, а также в США, и потенциально позже в этом году расширимся в Азию. С одной стороны, это то, что может обслуживать мировую ИИ-индустрию.

На самом деле еще одна причина, по которой мы выбираем для инвестиций места с жизнеспособной отечественной экосистемой, заключается в наличии поблизости существующей инфраструктуры, что особенно важно для некоторых рабочих нагрузок искусственного интеллекта. Мы всегда отдаем приоритет местам, где видим развитие местной экосистемы, потому что знаем, какие преимущества дает доступ к инфраструктуре, расположенной на родине, на материке и на суверенной территории. В конечном счете, если вы эстонский стартап, инфраструктура, расположенная поблизости и в вашей родной стране, дает целый ряд преимуществ. Мы считаем, что это принесет большую пользу отечественной индустрии.

– Кто ваши основные клиенты? Кого вы планируете обслуживать с таллиннского объекта?

– Если посмотреть на это в глобальном масштабе, у нас фактически есть два основных типа клиентов. Во-первых, это глобальный мир ИИ-стартапов. Это могут быть компании, финансируемые венчурным капиталом, у которых есть 10 или 20 миллионов и которые только начинают работать с моделями. Вторая крупная категория – клиенты из числа крупных предприятий. Это известные вам компании, будь то финансовые учреждения, такие как Revolut, или компании в сфере здравоохранения и биологических наук. Это две основные широкие категории, для которых мы строим будущее.

У нас также есть отдельный сегмент крупных технологических компаний. Например, у нас есть крупные контракты с Microsoft и Meta. Мы рассматриваем такие контракты как источники финансирования для развития нашего основного бизнеса, которым является многопользовательское ИИ-облако, созданное для обслуживания сотен тысяч стартапов и клиентов из числа крупных предприятий по всему миру. Мы очень рады возможности строить в Эстонии и Европе. Хотя США сейчас могут опережать другие страны в глобальном пространстве ИИ-стартапов, Эстония на самом деле является одной из наиболее заметных стран Европы с точки зрения своей местной стартап-среды. Тем не менее мы считаем, что ситуация изменится с точки зрения внедрения технологий крупными предприятиями. Для Европы, а также для Эстонии, открывается огромная возможность быть настоящими первопроходцами во внедрении.

Если смотреть в будущее, мы фактически строим для известных вам компаний – банков, медицинских компаний, компаний в сфере биологических наук и исследовательских институтов. Именно за такими компаниями – будущее внедрения искусственного интеллекта. Для компаний такого типа доступ к инфраструктуре, расположенной поблизости, в родной стране или на материковой территории, очень многое меняет.

– Объект, очевидно, будет потреблять значительное количество электроэнергии. Насколько вы обеспокоены нынешним состоянием производства электроэнергии в Эстонии? У нас довольно много проектов, которые задерживаются, и внедрение возобновляемой энергетики не продвигается так быстро, как, возможно, ожидалось и обещалось.

– К тому времени, когда мы принимаем решение и переходим к этапу объявления о проекте, мы уже проводим большую исследовательскую работу, подготовку и проверку, чтобы иметь четкое представление о том, как подключить эти облачные вычислительные услуги к сети. Один из важных компонентов – убедиться, что мы уверены в том, как обеспечить их электроэнергией. Мы рассматриваем разные способы сделать это – будь то подключение к местным сетям или использование собственных инновационных энергетических решений.

При оценке для нас важны несколько вещей. Во-первых, везде, где возможно перейти на более широкое использование возобновляемой энергии, мы это делаем. Мы также обращаем внимание на общее электроснабжение, поскольку крайне важно, чтобы это не оказывало негативного воздействия на жителей с точки зрения цены или доступности электроэнергии. Например, на одном из наших объектов в Финляндии, непосредственно рядом с Мянтсяля, где мы фактически и начали, мы очень тесно сотрудничаем с местным сообществом и коммунальными предприятиями, чтобы обеспечить надлежащее получение энергии и избежать любого негативного воздействия. Одно из нововведений на этом объекте заключается в том, что мы можем улавливать тепло, производимое объектом, и направлять его обратно в местную систему централизованного теплоснабжения, что фактически скорее снижает, чем повышает счета местных жителей. Мы уделяем очень большое внимание обеспечению устойчивого развития, и это может положительно влиять на сообщество, в котором мы строим.

– Есть ли также четкий план, как решить этот вопрос в Таллинне?

– Именно так. Как я уже сказал, к тому времени, когда мы утверждаем эти проекты, все это уже является частью нашей предварительной работы. Мы уверены, что сможем строить здесь так же, как и в других местах, и обеспечивать устойчивое энергоснабжение и электроснабжение объекта.

– Учитывая историю Nebius, связанную с Yandex, как бы вы развеяли опасения, которые сегодня могут возникать у эстонцев в связи с независимостью компании от России?

– Я бы не сказал, что у Nebius есть история, связанная с Yandex. Nebius ничего не делает и не будет работать в России. Когда мы запустили этот бизнес всего несколько лет назад, одним из наших огромных активов был основатель Аркадий и несколько сотен высококлассных инженеров, которые пришли вместе с ним. Сейчас они находятся в Амстердаме, по всей Европе, а некоторые – в США. У нас потрясающие специалисты, и они являются одними из самых востребованных специалистов в мировой индустрии искусственного интеллекта. Это люди, которые в любой момент могли бы пойти работать в стартап Кремниевой долины или крупную технологическую компанию. Мы очень гордимся тем, что у нас есть такие инженерные таланты, которые в определенном смысле являются основой того, что мы строим.

В остальном Nebius – совершенно новая компания. Мы находимся в Амстердаме и котируемся на Nasdaq. Среди наших крупных акционеров – Nvidia, Accel и другие. Мы действительно конкурируем с ведущими облачными игроками мира, такими как Google Cloud Platform, Amazon Web Services, Azure и другие. В Европе мы, вероятно, единственный европейский игрок, работающий в таком масштабе и очень быстро приближающийся к уровню крупных технологических компаний, работающих в облачном пространстве.

– Были ли вы на связи с эстонскими службами безопасности? Задавали ли они вопросы о некоторых сотрудниках компании, а также о биографии основного акционера?

– С момента нашего листинга на Nasdaq чуть более двух лет назад мы, вероятно, были одной из самых тщательно проверяемых компаний в мире. Если мы расширяемся по Европе, люди, очевидно, должны быть очень хорошо осведомлены о компании. Поскольку мы котируемся на Nasdaq, структура наших акционеров совершенно ясна и прозрачна для всех. В основном мы принадлежим американским и европейским владельцам, а наши клиенты в основном находятся в США и Европе. До конца года мы потенциально планируем расшириться в некоторые регионы Азии и Тихого океана. Достаточно сказать, что если бы в отношении нас существовали какие-либо опасения, было бы крайне сложно строить бизнес, сотрудничая с некоторыми крупнейшими и наиболее ориентированными на безопасность компаниями мира. Сложно заключать сделки на 20 миллиардов долларов с Microsoft, Meta и другими, если существуют проблемы, связанные с безопасностью.

– Утверждается, что российские военные хакеры использовали услуги, связанные с инфраструктурой Nebius. Что произошло? Что вы можете мне об этом сказать?

– Я считаю, что это ерунда. Я никогда об этом ничего не слышал и твердо убежден, что это неправда.