Из уголовных дел могут пропасть тысячи улик

$content['photos'][0]['caption'.lang::suffix($GLOBALS['category']['lang'])]?>
Харьюский уездный суд. Иллюстративная фотография. Автор: ERR

Принятое 2 марта решение Суда Европейского союза может оказать исключительно большое влияние на судебную систему Эстонии. Из тысяч уголовных дел может быть изъято большое количество улик, включая, в частности, дело о коррупции в Таллиннском порту, дело Хирва и Гаммера, Porto Franco и прочие громкие процессы, в которых данные мобильной связи использовались в качестве доказательств или как основание для получения доказательств.

Суд ЕС пришел к выводу, что нынешняя практика уголовных расследований в Эстонии в некоторых аспектах не соответствует праву Евросоюза. Эстония годами обязывала всех операторов мобильной связи сохранять все данные, связанные с мобильными телефонами. По сути, речь идет о всей информации, кроме содержания телефонных разговоров: кто и кому звонил, когда, насколько часто, с какого телефона, продолжительность звонка, местонахождение звонившего и принявшего звонок. К этому добавляются прочие связанные с телефоном данные - где находился телефон и, по всей вероятности, его владелец, с кем он встречался и т.д. Закон обязывает телекоммуникационные фирмы хранить такие данные в течение года.

До настоящего времени такие данные было довольно просто получить у телекоммуникационных фирм в рамках любого уголовного расследования, чтобы использовать их как доказательства, искать на их основании новые доказательства или же начать, к примеру, прослушку какого-нибудь телефона. На основании действующего законодательства прокуратура может предоставлять право затребовать такие данные.

Прокуратура вообще играет в Эстонии довольно большую роль в выдаче разрешений на различные следственные действия. Например, разрешение на обыск в рамках уголовного дела дает именно прокуратура. С другой стороны, разрешение на обыск помещения не связанного с уголовным делом человека можно получить только у суда.

Согласно принятому 2 марта решению Суда ЕС, данные о телекоммуникационной связи людей нельзя запрашивать при расследовании всех преступлений. При этом суд также подчеркнул, что государство вообще не может сохранять данные телекоммуникационной связи всех людей без разбора, и делать это следует только для борьбы с тяжкими преступлениями или предотвращения серьезной угрозы общественной безопасности.

Кроме того, Суд ЕС отметил, что доступ к таким данным и их использование в уголовном производстве должны находиться в компетенции суда или независимого административного учреждения. В Эстонии дело обстоит иначе, потому что прокуратура руководит следствием и, при необходимости, представляет государственное обвинение. Соответственно, прокуратура не является полностью независимой при выдаче таких разрешений, как бы она не организовала свои внутренние процедуры.

Тем не менее, речь идет о предварительном решении Суда ЕС, запрошенном Государственным судом Эстонии при вынесении своего решения. Решение Государственного суда пока не вынесено, но оно не может сильно отличаться от решения Суда ЕС.

Адвокаты прогнозируют большие перемены в юриспруденции

По оценке адвокатов, новая интерпретация допустимости использования телекоммуникационных данных может привести к большим переменам в правовой практике Эстонии. "Ситуация для прокуратуры и полиции осложняется, и с точки зрения основных прав человека ситуация улучшается", - сказал присяжный адвокат Пауль Керес.

Он добавил, что это напрямую повлияет на два уголовных дела, в которых Керес выступает адвокатом. "Одно из них - это дело Таллиннского порта, а второе не было предметом публичного обсуждения", - сказал Керес.

По мнению присяжного адвоката Оливера Няэса, который связан с делом Хирва и Гаммера и процессом Porto Franco, решение Суда ЕС гипотетически может повлиять на все незаконченные судебные процессы, в которых использованы данные средств связи.

По мнению генерального прокурора Андреса Пармаса, решение может повлиять на тысячи уголовных производств. "Это может повлиять на очень многие уголовные производства, потому что сбор таких данных в уголовном производстве является довольно обычной процедурой. Речь, по-видимому, идет о тысячах [производств]", - сказал он.

По сути, это может привести к тому, что основанные исключительно на телекоммуникационных данных доказательства, - например, кто-то кому-то позвонил, - по ходатайству защиты могут быть удалены из судебного дела, т.е. их нельзя будет учитывать при вынесении судебного решения или назначении наказания. По словам Няэса, удаление таких улик из производства могло бы быть довольно очевидным вопросом.

Второй класс улик образуют собранные в ходе производства доказательства, разрешение на которые было получено на основании телекоммукационных данных. Теперь появляется причина оспаривать допустимость и таких доказательств. Они могли бы остаться в деле в том случае, если их можно было бы получить в том числе другими способами, либо если телекоммуникационные данные не были основной причиной, по которой следствие вышло на такие доказательства.

"Теперь суды должны будут смотреть на все эти разрешения на слежку совсем другим взглядом. А именно, оценивать, были бы эти разрешения даны в ситуации, когда не было возможности использовать телекоммуникационные данные", - сказал Няэс.

"Все вышеназванные дела - процесс Хирва и Гаммера, Porto Franco, Семиларски, Вавренюк, - это казусы, в которых выданные разрешения на слежку в той или иной степени основывались на телекоммуникационных данных, их анализе и сделанных из него выводах", - пояснил адвокат.

"Здесь возможны различные решения. В одной части этого спектра, если посмотреть на мои дела, находится, например, Семиларский, где первое выданное разрешение на слежку практически полностью основывалось на анализе телекоммуникационных данных. Во второй части, например, Хирв и Гаммер, где, очевидно, использовалось, так сказать, сотрудничавшее с полицией лицо и прочая информация, чтобы получить это первичное разрешение на слежку. Это очень сильно зависит от конкретного случая, насколько возникают такие вопросы, и того, какими будут оценки суда в отношении разрешений на слежку в свете этих новых обстоятельств", - добавил Няэс.

По словам Кереса, если в новой ситуации целый ряд доказательств действительно изымут из уголовных дел, то это в основном будет результатом действий самой прокуратуры. "Защитники уже более десяти лет упрекают прокуратуру в том, что она слишком свободно обходится с данными слежки и нарушением прав человека на неприкосновенность частной жизни. Намекал на это и Государственный суд, в ряде случаев даже в несколько более жесткой форме. Особенно жесткий упрек по этому поводу поступил от Европейского суда по правам человека", - отметил адвокат.

Кроме того, есть возможность оспорить выданные прокуратурой рарешения на различные следственные действия, которые в свете решения Суда ЕС получаются незаконными. С другой стороны, не ясно, в какой мере удастся добиться изъятия из судебных дел улик, собранных на основании таких разрешений.

В общем и целом, по оценке адвокатов, такая интерпретация со стороны Суда ЕС является ясным сигналом государству, что законодательство надо менять, положив конец ситуации, в которой прокуратура выдает разрешения на различные следственные действия, и передав их в компетенцию суда.

Министерство: определенные действия следует передать от прокуратуры суду

С такой точкой зрения согласно и Министерство юстиции, хотя в предварительном решении Суда ЕС говорится о выдаче разрешений в контексте использования телекоммуникационных данных. По словам советника минюста Маркко Кюннапу, решение Суда ЕС ясно указывает на необходимость передать определенные действия из компетенции прокуратуры суду.

По мнению Кюннапу, для этого не потребуется много времени, потому что в министерстве уже об этом задумывались, и хотя текста законопроекта нет, его можно будет составить довольно быстро.

Генеральный прокурор Андрес Пармас считает такое развитие событий весьма вероятным. "Роль судей предварительного следствия, вероятно, возрастет, а это означает, что увеличится бюрократия вместе с потребностью в ресурсах для уголовного производства и их стоимостью", - сказал Пармас.

Министерство не будет спешить с изменением практики сбора данных

Министерство юстиции не будет торопиться с устранением других проблемных мест, таких как сбор телекоммуникационных данных и их довольно широкое использование в уголовном производстве. По словам Кюннапу, в минюсте хотят дождаться решения Госсуда, а затем проанализировать сложившуюся ситуацию, посмотрев, в частности, на реакцию адвокатов и судов на изменившееся положение.

Например, можно опасаться лавины ходатайств в суды об изъятии различных доказательств. С другой стороны, такие опасения бывали и раньше в других ситуациях, но оказывались безосновательными. Министерство юстиции также интересует, какие решения начнут выносить суда и как будет оспариваться использование телекоммуникационных данных.

По оценке прокуратуры, сохранять телекоммуникационные данные в течение года абсолютно необходимо.

"Как же еще может быть. Действительно, выдвигались аргументы, что данные можно хранить только в связи с тяжкими преступлениями. Это означает, что только в отношении совершивших тяжкие преступления или опасных для государства лиц, но мы ведь заранее не знаем, кто из нас угрожает безопасности государства или кто совершил тяжкие преступления. Единственная возможность - хранить телекоммуникационные данные в течение некоторого времени. Вопрос как раз в том, что использовать их можно только на определенных, жестких условиях. Этот вопрос поднимался несколькими государствами-членами ЕС, и самим ЕС; для него сегодня нет ни четкого и однозначного ответа, ни решения", - пояснил Пармас.

Суд ЕС и раньше давал оценку, согласно которой собирать таким образом данные на всех людей нельзя. По оценке суда, это следует делать в определенных границах. Однако минюст не хочет торопиться с прекращением сбора таких данных. По словам Кюннапу, некоторые европейские страны также сохраняют телекоммуникационные данные, и министерство планирует продолжить анализ этой темы.

Государственный суд тоже пока не вынес своего решения. В ближайшие недели он назначит срок, в который стороны кассационной жалобы могут представить дополнительные аргументы. В течение 30 дней после этой даты суд должен огласить решение, хотя закон также позволяет ему взять для этого дополнительные 60 дней.

Если в рассматривающей жалобу группе судей Госсуда возникнут разногласия или потребуется изменить какую-нибудь прежнюю позицию коллегии, то дело надо будет передать на рассмотрение полному составу коллегии. "Я считаю возможным, что решение по делу будет вынесено не позднее Иванова дня, точнее прогнозировать не могу", - сказала председатель уголовной коллегии Госсуда Саале Лаос.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: