- О дефиците Кассы здоровья вышло множество статей, и основной вопрос в том, как Касса справится с ситуацией, если придется прибегнуть к резервам? Правление Кассы здоровья уже обсуждало этот вопрос, но дошли ли до вас или до правительства какие-то конкретные предложения о том, что будет дальше?

- Касса здоровья выдвинула несколько очень кратких предложений. Если подумать о причинах дефицита, то, как и в медицине, лечение болезней должно начинаться с диагноза. Мы все знаем, что цены выросли, а жизнь подорожала.

Второе – это то, что существуют расходы, которые не очень хорошо прослеживаются. Возможно, стоит подумать о реформе системы финансирования, чтобы акцент был сделан больше на качестве и результатах, а не просто на числе так называемых единиц – то есть обследований и лабораторных анализов. Например, в больничной системе действительно сложилась ситуация, когда чем больше проводится анализов и обследований, тем выгоднее это больнице. И тут я не могу обвинять больницу или врачей, а то, как до сих пор управлялись финансовые потоки.

Также в системе семейных врачей используются поголовные деньги, что позволяет врачам проявлять креативность в плане экономии, не за счет обследований, а в том смысле, что врачу выгодно, если его пациенты здоровы. И хотя некоторые услуги уже финансируются таким образом, есть возможность улучшить ситуацию еще больше.

- Что означает финансирование, основанное на качестве? То есть если операция прошла успешно, то за нее заплатят?

- Например, если результат лучше, то финансирование выше, но существует множество различных механизмов. Например, если уровень удовлетворенности пациента выше, то и финансирование лучше. Все исходит из качества. И сейчас здравоохранение в Эстонии очень качественное, но это качество колеблется, и у нас нет единой системы мониторинга. А если качество нестабильно, то деньги нередко просто исчезают, потому что некачественное лечение всегда дороже, чем качественное.

В системах оценки качества обязательно учитывается мнение пациента, но мы не можем полагаться только на него. Существует множество компонентов – один из них – обоснованность. Пациенту нравится, когда ему назначают много обследований и анализов. Исследования показывают, что люди, которых лечат и обследуют чрезмерно, обычно очень довольны, но их здоровье объективно хуже. Такое чрезмерное лечение на самом деле вредит здоровью, и мы прежде всего должны думать о людях.

- Одна несколько интригующая тема касается того, как семейные врачи выплачивали себе дивиденды. Суммы иногда доходят до миллиона. Эти деньги ведь по сути в основном поступают из Кассы здоровья. Следует ли это пересмотреть, ведь если у Кассы не хватает средств, а деньги в итоге оказываются в качестве дивидендов в кармане семейного врача, то действительно ли это наилучшее расходование денег?

- Нужно посмотреть, почему возникают эти дивиденды и в каких центрах семейных врачей. В СМИ упоминались Пярну и Нарва, где в центрах много участников, там, например, 13 списков, на которые и приходится большая сумма дивидендов. Надо также посмотреть, как часто эти дивиденды выплачиваются – каждый год или раз в десять лет. Действительно, если семейный врач работает нормально, модель финансирования позволяет понемногу накапливать средства. За десять лет может накопиться большая сумма.

Плюс расходы на деятельность. В Таллинне аренда и коммунальные расходы намного выше, чем, скажем, в Нарве. Иногда местные самоуправления идут навстречу, и центры платят очень низкую аренду или вообще не платят. Это тоже источник экономии. Возможно, это стало бы стимулом для семейных врачей работать в более мелких населенных пунктах, там можно получать и больше дивидендов, например.

С другой стороны, нужно оценить, какое качество предоставляет центр, и не были ли дивиденды выплачены в ущерб качеству. Например, не были обновлены необходимые приборы или не предоставляются услуги, за которые платит Касса здоровья? Например, может ли пациент связаться с центром по электронным каналам, за что теперь Касса здоровья платит врачам ежемесячно? Касса здоровья должна быть заинтересована в том, чтобы проверять, действительно ли оказывается услуга, которую они покупают. Конечно, модель финансирования нужно пересмотреть – разобраться, откуда такие дивиденды, не слишком ли высок доход? Может быть, он обоснован. Надо вникать в каждый конкретный случай.

Кроме того, в центрах семейных врачей можно проводить разные дополнительные процедуры, за которые тоже платят. Например, мелкие хирургические вмешательства или гинекологические приемы, которые нужны многим пациентам. Я считаю очень положительным, если за такую деятельность платят дополнительно и семейный врач в тоге получает больше.

- Проверяет ли Касса здоровье качество услуг, которые оказывает центр семейных врачей.

- Касса здоровья проводит контроль качества немного иначе. Например, проверяется, наблюдаются ли пациенты с хроническими заболеваниями, посещают ли дети приемы и получают ли консультации. Прямого контроля предпринимательской деятельности, насколько мне известно, со стороны Кассы здоровья нет, и, возможно, это стоит обсудить. На самом деле таких центров, где выплачиваются настолько крупные дивиденды, немного, и не обязательно они выплачиваются ежегодно. Вполне можно было бы проводить такие проверки, но вопрос, должна ли этим заниматься Касса здоровья? Может быть, этим должен заниматься Департамент здоровья. Эти обсуждения еще впереди.