Докторская работа: русскоязычные жители Эстонии делятся по интегрированности на четыре группы

По мнению автора диссертации, русскоязычные жители Эстонии делятся по степени интегрированности на четыре типа. Иллюстративная фотография.
По мнению автора диссертации, русскоязычные жители Эстонии делятся по степени интегрированности на четыре типа. Иллюстративная фотография. Автор: ERR

Как не бывает среднестатистических эстонцев, точно так же нельзя говорить и о типичных русских из Эстонии. Марианне Леппик защитила в Тартуском университете докторскую работу, разделив русскоязычных жителей на основании интегрированности и транснационализма на четыре типа.

"Русскоязычное население объединяет родной язык, то есть русский, и то, что независимо от социально-демографического фона люди следят за медиа российского происхождения. На этом сходства заканчиваются", – отметила Леппик.

Эстонцев объединяет родной язык, а отличают другие признаки, и, по словам Леппик, с русскоязычными такая же история. Их уровень образования, владение эстонским и другими иностранными языками, гражданство, экономическое положение и участие в общественной жизни сильно отличаются. Они отличаются и тем, как и когда приехали в Эстонию, как пережили сложные 1990-е и как приспособились к глобализации, развитию технологии и другим переменам.

В своей работе Леппик изучила способы интеграции русскоязычного населения и то, как на их интеграцию повлиял транснационализм (ситуация, в которой индивид, социальная группа или организация находятся одновременно "здесь и там", в двух разных социальных пространствах и/или повседневных мирах – прим. ред.).

Четыре идеальных типа

Руководствуясь теорией сегментированной интеграции, или идеей о том, что люди попадают в разные сферы общества разными способами, Леппик выделила четыре типа русскоязычных жителей Эстонии, описав их различия. При этом, исследуя медийные привычки, она обнаружила и сходства.

В свете своей работы автор рекомендует в дальнейшем уделять больше внимания именно причинам, мешающим русскоязычному населению участвовать в различных сферах жизни общества.

Мультиактивная космополитическая интегрированная группа

Во-первых, Леппик выделила мультиактивную космополитическую интегрированную группу, которая образует пятую часть русскоязычного населения. В нее входят люди, хорошо интегрированные практически во все социальные сферы и имеющие доступ к различным ресурсам. Они хорошо говорят по-эстонски, большинство имеет эстонское гражданство. Две трети из них родились в Эстонии. Географически они рассеяны по всей стране, то есть треть этой группы не сконцентрирована в Таллинне или Ида-Вирумаа.

"Большую часть группы составляют женщины. По сравнению с другими группами в ней больше представителей молодого поколения. У половины есть высшее образование. Члены этой группы хорошо вовлечены в финансовом плане, они скорее состоятельные, работают на так называемых непыльных должностях", – описала первый тип автор.

Представители этой группы используют разнообразные медиа, то есть их интересуют источники разных стран. "Они критически мыслят и мотивированы формулировать свое собственное мнение", – отметила Леппик. Осведомленность о политических и культурных темах вызывает у членов этой группы двоякие чувства. С одной стороны, они как потребители медиа чувствуют себя скорее уверенно. С другой стороны, разнообразное медийное меню становится для них причиной беспокойства, так как им сложно сделать выводы о контенте.

Что касается транснационализма, то люди этого типа много путешествуют и поддерживают трансграничные связи и посредством медиа. Их транснациональный опыт позволяет им накапливать знания, умения и контакты, которые еще больше укрепляют их позиции в обществе. "То есть в случае этой группы транснационализм и местная интеграция усиливают друг друга", – сообщила Леппик.

Институционально интегрированная группа

Вторую группу автор назвала институционально интегрированной. Представители этой группы составляют треть русскоязычного населения. Им характерны высокое доверие к государственным институтам, их политическая активность высока, они ходят на выборы, как местные, так и парламентские. Большинство имеет гражданство и родились в Эстонии. Эстонским языком по меньшей мере пассивно владеют около 40%. Число мужчин и женщин в группе одинаковое. У 90% есть как минимум среднее образование, у трети – высшее. В этой группе больше пожилых людей и представителей возрастной группы 25-44 года. В финансовом плане у них все скорее хорошо, и они живут в разных уголках Эстонии.

Представители этой группы регулярно следят за новостями, предпочитая местные и международные русскоязычные медиа. Медиа на эстонском языке потребляют скорее нерегулярно. "Геополитический кризис может сподвигнуть эту группу следить за российскими медиаканалами, но толкование контента будет зависеть от местной интегрированности и желания быть лояльными гражданами Эстонии", – охарактеризовала Леппик. В конфликтной ситуации в стремлении этой группы к лояльности может возникнуть напряжение, но из чувства долга они и в таком случае будут следить за новостями.

"Транснационализм институционально интегрированных прежде всего выражается наблюдением за Россией и российскими медиа. Это позволяет им сохранять и развивать свою этнокультурную идентичность", – сообщила автор диссертации. Так как представители этой группы читают и местные новости на русском языке, в случае геополитической напряженности им приходится справляться с идеологически противоречивым материалом. Будучи лояльными гражданами, в вопросах политики они сохраняют нейтральность. По оценке Леппик, транснационализм может препятствовать их политическому самовыражению, а также затуманивать их этнокультурную идентичность.

Этнокультурно интегрированная группа

Третья группа, или этнокультурно интегрированные люди составляют четверть русскоязычного населения. "Эти люди активны на уровне общины и гражданского общества, принимают участие в работе культурных и религиозных объединений, в местных мероприятиях, ощущая солидарность и отождествляя себя с остальными русскоязычными жителями Эстонии", – охарактеризовала группу Леппик.

Половина представителей этой группы религиозна. Кроме того, у них относительно высокое доверие к государственным институтам. В то же время они не участвуют в политической жизни страны, а у большинства нет эстонского гражданства. "Больше половины в этой группе – женщины, две трети – люди старше 45 лет. Они плохо говорят по-эстонски, почти половина из них родилась за пределами Эстонии", – сообщила автор. Более чем у 60% имеется среднее образование, четверть из них – представители рабочего класса, треть – пенсионеры.

По данным Леппик, члены этой группы в основном следят за российскими медиа, за местными новостями – в меньшем объеме. Суть новостей они толкуют в свете того, что являются русскими, своего повседневного опыта, эстонских и российских норм и геополитических знаний. Так как они все же доверяют Эстонскому государству, и это дает им определенное чувство безопасности, они стараются приспособить восприятие от российских медиа к местному контексту.

"Транснационализм этой группы выражается личным трансграничным общением и приверженностью к российским (социальным) медиа. Для членов этой группы также характерна геополитическая верность России", – указала автор работы. Это значит, что опосредованный через медиа транснационализм не помогает этим людям стать более активными гражданами Эстонии, но связывает их с деятельностью местной общины и поддерживает их интегрированность в обществе.

Слабо интегрированная группа

Последнюю группу Леппик охарактеризовала как слабо интегрированную. "Об этой группе известно мало. У них нет интереса или мотивации участвовать в общественной жизни", – констатировала автор. Женщин и мужчин в группе поровну, примерно половина – среднего возраста, большинство имеют российское или неопределенное гражданство. Обладателей серых паспортов в этой группе больше всего. Уровень владения эстонским языком низкий, около 40% членов этой группы родились за пределами Эстонии. Две трети имеют среднее образование, а людей с основным образованием в этой группе больше, чем окончивших вуз. В финансовом плане дела у них идут скорее плохо, безработных в этой группе больше всего.

"Для этой группы медиа играет скорее развлекательную роль, ее представители читают новости нерегулярно или случайно", – сказала Леппик. Недостаточное потребление медиа и невовлеченность в жизнь общества усиливают друг друга. В то же время члены этой группы активно следят за происходящим в социальных сетях, поэтому медиакартинка складывается из предпочтений круга их знакомых.

Социальными медиа подпитывается и транснационализм слабо интегрированных. "Разнообразие общества достигает их благодаря опыту других, и в свете геополитической напряженности они предпочитают не смотреть соответствующий контент", – охарактеризовала Леппик. При этом представители этой группы могут выйти на эстоноязычные медиаканалы именно по совету знакомых в социальных сетях.

Что можно вынести из всего сказанного?

По словам Леппик, исследование показывает, что в вопросе интеграции не стоит грести под одну гребенку все русскоязычное население. Она считает, что необходимо концентрироваться на причинах, мешающих русскоязычному населению участвовать в различных сферах жизни общества. "Стоит учитывать, что в случае определенных видов деятельности необходим государственный капитал, то есть важность языкового обучения никуда не делась", – подытожила Леппик.

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: