Хотя руководители банков заявляют, что они юридически обязаны предоставлять государству по его запросу банковскую информацию, и у финансовых учреждений нет оснований подозревать, что в некоторых случаях эта информация запрашивалась без законных оснований, присяжный адвокат Вахур Кивистик считает, что роль банков в ущербе, причиненном клиентам, значительнее, чем они сами об этом говорят.

Комментируя ERR роль банков Кивистик отметил, что бывший руководитель Бюро данных по борьбе с отмыванием денег Арнольд Тенусаар, который сам участвовал в работе технической рабочей группы с банками по подготовке регистра исполнительного производства, написал в социальных сетях, что банкам следует напомнить, что в процессе создания системы обмена банковской информацией через регистр исполнительного производства банки участвовали с таким же энтузиазмом, как и государственные учреждения, поскольку обе стороны ожидали в будущем значительной экономии ресурсов.

Кивистик отметил, что он по-прежнему считает, что банки не должны были передавать свой внутренний контроль над банковской тайной государственным учреждениям в такой форме.

"Банки имеют первоклассную юридическую поддержку и они представляют собой важную группу давления по любому вопросу. Если бы банки, так сказать, вовремя вмешались, всё, вероятно, не пошло бы так плохо", – сказал Кивистик.

"Ответственность несут все заинтересованные стороны: и государственные органы, злоупотребившие данными, и банки, безразличные к сохранению банковской тайны, и Рийгикогу, который позволил себя обмануть чиновникам и принял коррумпированный закон, и министр, который ввёл в действие регистр без соответствующего закона! В результате – полный бардак, которого никогда не должно было быть", – пояснил Кивистик.

По словам Кивистика, нарушение банковской тайны подорвало доверие к банковской системе Эстонии, но ещё больше пострадало право на неприкосновенность частной жизни тысяч людей.

"Возмещение ущерба за нарушение прав должно начинаться с информирования лиц, чьи банковские счета были незаконно скопированы", – сказал Кивистик.

В пятницу банк LHV уведомил Бюро данных по борьбе с отмыванием денег (RAB) о требовании уплаты штрафа в размере 247 миллионов евро, ссылаясь на то, что RAB в течение пяти лет незаконно через регистр исполнительного производства получало доступ к различным данным банков, включая данные о транзакциях и выписки по банковским счетам.

Смогут ли банки успешно подать в суд на государство в сложившейся ситуации, Кивистик считает сложным юридическим вопросом.

"Я не нашёл в открытых источниках общих условий, на которые ссылается LHV, но, зная судебную практику, я глубоко сомневаюсь, что иск в таком объёме в суде будет удовлетворён. Но, по крайней мере, LHV чётко дал понять, что банк пытается исправить ситуацию", – отметил Кивистик.

По его словам, лица, чьи данные были использованы неправомерно, могут подать в суд как на государство, так и на банки.

"Однако первое, что необходимо сделать, – это исправить юридическую сторону расследований, поскольку сегодня она по-прежнему несовершенна. Значительная часть нормативных актов, связанных с банковской тайной и затрагивающих несколько различных отраслей права – кредитные организации, уголовное судопроизводство, административное судопроизводство, налогообложение, отмывание денег, – должна быть разобрана и собрана заново", – сказал Кивистик.

Присяжный адвокат и юрист Карри Гинтер сообщил ERR, что клиенты, чья банковская тайна была нарушена, вероятно, смогут подать иски против банков, но, поскольку государство внушает людям страх перед слежкой, можно будет обратиться в суд против государства.

"Иски против банков, вероятно, возможны, если их толковать как-то иначе. Однако я считаю, что можно подать иски в административный суд против государства, если данные человека каким-то образом незаконно попали в руки государства. Это должен быть иск о возмещении морального ущерба, связанного со страхом и тревогой, которые человек испытывает из-за слежки", – пояснил Гинтер.

По словам Гинтера, он до сих пор не понимает, какова роль банков в сложившейся ситуации – что они сделали или не сделали.

"RAB пока не опубликовало информацию о том, как именно работает эта система (запросы банковской информации, направляемые властями в банк – ред.). Моя позиция заключается в том, что RAB должно опубликовать эту информацию", – считает Гинтер.

"Второй вопрос заключается в том, что регистр исполнительного производства не предназначен для какой-либо иной деятельности, кроме исполнительного производства. Так зачем же вникать в другие структуры, предусмотренные другим законом, вместо того, чтобы напрямую выполнять свои обязательства в соответствии с правилами, прописанными в законе? Мне кажется, что использование этого регистра для исполнения других законов также является весьма подозрительной деятельностью", – сказал Гинтер.

Канцелярия канцлера права Юлле Мадизе 1 июля сообщила, что в ходе проверки было выявлено, что органы власти получали доступ к банковской тайне владельцев счетов через регистр исполнительного производства без соответствующего правового основания. По словам канцлера права, всего за год государственные органы направили банкам десятки тысяч запросов.

Министр юстиции и цифровых технологий Лийза Пакоста 8 июля подписала устав регистра исполнительного производства и попросила ведомства подать новые заявки на присоединение к системе до 14 июля.

В результате анализа заявлений министерство приняло решение, что Департамент полиции и погранохраны, Департамент полиции безопасности и Служба внешней разведки, исходя из новых, более строгих правил, имеют право продолжать проводить все виды проверок. Канцлер права в своем обращении к Рийгикогу 1 июля не выявила никаких проблем с банковскими запросами этих трех ведомств.

Налогово-таможенный департамент может продолжать проводить проверки в более ограниченном объеме, чем прежде. Право RAB проводить банковские запросы через регистр исполнительного производства официально приостановлено с 14 июля.